Я твоя пленница - Алёна Рю

Отвернувшись от окна, я снова бросила взгляд на зловещую кровать.

Что, если Кириан не станет ждать свадьбы и захочет «попробовать блюдо» именно сегодня? Как я могу это предотвратить?

Покружив по комнате, я заметила в кресле свернутый плед. Что, если я постелю его на пол и обустрою себе отдельное ложе? А может, попросить Жозефину принести еще подушку и одеяло? Вряд ли Кириан оставлял ей конкретные инструкции о том, как нам спать. А это будет самое простое решение.

Приблизившись к двери, я медленно потянула за ручку. Не заперта. И в коридоре тоже никого не было. Со стороны лестницы по-прежнему доносились голоса, и я явно различила Донована и лорда Гексли. Спать они, похоже, пока не собирались.

В ванной комнате Жозефины уже не было. Видимо, она ушла к себе. Я собралась было постучать в соседнюю дверь, как снова подумала об Алиссе. Если Гексли внизу, значит, она в спальне одна и может объяснить, что имела в виду. Надо поговорить с ней, пока не поздно. Только в какой она комнате? Эти двери были совершенно одинаковыми!

Я попыталась воспроизвести в голове момент, когда мы втроем вышли из ванной. Так, мы прошли несколько шагов, потом остановились. Да, это должно быть здесь.

Я легонько постучала, но ответа не услышала. Она уже легла спать?

– Алисса? – приглушенно позвала я.

Внезапно створка отворилась, и передо мной возник Алтимор. В расстегнутой рубашке, из-под которой выглядывал его обнаженный торс.

Я не успела приоткрыть рот, как принц втащил меня внутрь.

В комнате царил полумрак. Была зажжена всего одна свеча, и та далеко у кровати. Сестры я не увидела. Но толком рассмотреть комнату не успела, потому что Алтимор прижал меня к стене.

Его руки скользнули по моей талии, а лицо оказалось преступно близко к моему. На секунду он заглянул в мои изумленные глаза. И я уже собралась спросить, где сестра, как его губы накрыли мои.

Мне показалось, что в меня ударила молния. По моему телу прошла волна. Вмиг стало жарко. И сердце заколотилось, как бешеное.

Ладонь принца легла мне на затылок и прижала к себе сильнее, углубляя поцелуй. Не понимая, что делаю, я подняла руку и запустила пальцы в его густые шелковые волосы.

Мягкие и нежные движения унесли меня в страну грез. Я не чувствовала под ногами пола и, казалось, парила в небесах под самыми звездами.

Где-то на задворках я слышала голос. Свой собственный голос, уверявший, что так нельзя, я обязана остановиться. Но как нельзя было остановить лавину, несущуюся с горы, так и я не могла противиться охватившей меня страсти.

Все мое существо хотело этого поцелуя. И лишь когда принц прервался, чтобы перевести дух, я смогла собраться с мыслями.

– П-подожди, – на выдохе пробормотала я, отступая в сторону.

– Я избегал тебя, как мог, – Алтимор откинул волосы. – Но когда ты вот так сама…

– Я ошиблась дверью, – ответила я.

– Правда? – принц игриво изогнул бровь.

– Правда, – я кивнула и еще отступила, боясь, что, если он приблизится, все повторится.

– Что ж…

Алтимор прошелся от окна до кровати и обратно, задумчиво потирая подбородок.

– Что ж нам теперь делать? – он бросил на меня взгляд, полный нескрываемого желания.

И уже от одного этого взгляда мое сердце снова забилось чаще.

– Я не… Я не знаю, – я посмотрела в сторону.

По-хорошему мне надо было уходить. Возвращаться в свою комнату. Сделать вид, что ничего не было. Но я преступно медлила.

Принц снова приблизился ко мне и, проведя ладонями по моим плечам, заглянул мне в глаза.

– Хочешь, я тебя заберу? – спросил он вкрадчиво.

По моей спине поползли мурашки. Мне захотелось прижаться к его теплой груди, выглядывавшей из-под рубашки. И забыть о том, где я. О том, кто он и кто я. Просто быть вдвоем в нашем собственном мире.

И в то же время мне стало страшно. Что, если принц играет со мной? Я не могу мыслить трезво в его присутствии. Не могу понять, что это за чувство. Только ли страсть и вожделение. Или что-то большее?

– Мне лучше уйти, – промямлила я и, нырнув под его руку, засеменила к двери.

Распахнула створку и не глядя кинулась в коридор. Чтобы тут же врезаться во что-то твердое.

– Ниада?

Кириан схватил меня за плечи, не давая упасть, а через мгновение заметил за моей спиной фигуру Алтимора.

– Что здесь происходит? – голос моего жениха звучал низко, как приглушенные раскаты грома.

– Я ошиблась дверью.

Кириан сжал пальцы, отчего мне даже стало больно, и я торопливо добавила:

– Это правда.

Лорд посмотрел на меня с сомнением, затем перевел взгляд на Алтимора и, наконец, ответил:

– Пойдем.

Наша комната оказалась соседней с принцем.

– Жди здесь, – скомандовал Кириан, запуская меня внутрь. – Не вздумай больше никуда уходить. Я скоро вернусь.

Я послушно кивнула и, опустившись в кресло, потерла лицо ладонями. Что же теперь будет? Кириан разорвет помолвку? Отправит меня к остальным пленницам?

А может, они с принцем договорятся?

Мои губы все еще горели от поцелуя, а воспоминания о нем вгоняли в краску. Что со мной происходит? Он мой враг. Враг!

Из-за стены доносились голоса. Я встала и, приоткрыв дверь, прислушалась.

– Ал, я тебя не понимаю, – говорил Кириан. – У нас несколько повозок с молодыми пленницами. Бери любую. Зачем тебе понадобилась моя?

– Я не беру женщин силой, – отвечал принц.

– Ниада юна и неопытна. Она ведь тебе поверит, а потом останется ни с чем.

– Ты правда намерен на ней жениться? – спросил Алтимор.

– Да. И поэтому говорю тебе по-хорошему: не надо. Ищи удовольствия в другом месте.

Принц вздохнул:

– Не буду лукавить, дядя, она мне нравится. Сам не знаю, как это произошло, но…

– Но держись от нее подальше, – перебил его Кириан.

– Почему бы не дать девушке выбор? – задал Алтимор самый разумный, на мой взгляд, вопрос.

Действительно! Почему не дать мне выбрать?

– Ты хочешь войны? – мрачно проговорил лорд, и я так и представила, как он трет переносицу.

– А ты пойдешь войной из-за одной женщины?

– Это моя женщина, Ал. Я тебя предупредил.

Между ними повисла пауза, и я не сразу сообразила, что Кириан возвращается в комнату. Я не успела отбежать от двери, и он застал меня как есть.

– Ты все слышала, – заметил он.

Отпираться было бесполезно, и я кивнула.

Кириан пересек комнату и уселся на кровать. Он знакомо морщил лоб, и я чувствовала, как он борется с гневом. Я боялась, что он на меня накричит.