Ты под запретом - Лена Бонд

— Держись, Ася, — говорит он, глядя на сестру в зеркало заднего вида. — Дорога не очень ровная, может потрясти.

Я обнимаю её, прижимая к себе, чтобы смягчить тряску. Она кладёт голову мне на плечо и закрывает глаза. Я чувствую, как её дыхание становится ровнее, и с облегчением понимаю, что ей лучше.

Через минут пять поездки по разбитой грунтовой дороге, мы выезжаем на асфальт. А ещё через двадцать минут Илья останавливает машину возле небольшого одноэтажного здания с вывеской «Фельдшерско-акушерский пункт».

— Приехали, — говорит он, заглушая двигатель. — Я покажу вам дорогу до кабинета, а потом уйду, мне нужно в аптеку.

Мы выходим из автомобиля, и Илья снова берёт Асю на руки, несмотря на её слабые протесты, что она может идти сама.

Внутри здания прохладно и пахнет лекарствами. Пожилая женщина в белом халате встречает нас в коридоре.

— Что случилось? — спрашивает она, окидывая нас заботливым взглядом.

— Девочка чуть не утонула, — отвечает Илья. — Нахлебалась воды, была без сознания, откачали прямо на берегу.

Фельдшер кивает и указывает на дверь кабинета.

— Ох, заходите, посмотрим.

Илья осторожно ставит Асю на ноги и поворачивается ко мне.

— Оставляю Вас, но скоро вернусь.

Я киваю, ощущая необъяснимую пустоту от мысли, что он уходит, пусть даже ненадолго.

— Да, конечно. Спасибо тебе за всё, — произношу я, и эти слова кажутся такими недостаточными для того, что я действительно чувствую.

Илья скрывается за дверью, а мы с Асей заходим в кабинет, где фельдшер начинает осмотр.

Она слушает Асины лёгкие, измеряет давление, проверяет реакцию зрачков. Я стою рядом, наблюдая за всеми манипуляциями, и мысленно молюсь, чтобы всё было в порядке.

— Ну что ж, — говорит наконец женщина, — каких-то явных осложнений не вижу, но нужно будет понаблюдать. Первые сутки особенно важны, потому что вода, оставшаяся в лёгких, может вызвать отёк.

Я чувствую, как всё внутри покрывается ледяной коркой.

— И что нам делать? — спрашиваю я, близка к тому, чтобы запаниковать.

— Следите за её состоянием, — отвечает фельдшер, записывая что-то на листке бумаги. — Если появится кашель, особенно с пеной или кровью, затруднённое дыхание, сильная слабость или сонливость — немедленно вызывайте скорую. Но, скорее всего, всё обойдётся. Девочка маленькая, организм крепкий.

Она протягивает мне листок с рекомендациями.

— Здесь написано, что нужно делать. Давайте ей больше тёплого питья, следите, чтобы не переохлаждалась. И никаких физических нагрузок в ближайшие дни.

Я благодарю её, и мы с Асей выходим из кабинета. В коридоре нас уже ждёт Илья с полным пакетом каких-то препаратов и медицинских средств.

Зачем молодому парню столько лекарств?

Хотя, возможно, его кто-то попросил купить.

— Ну как? — спрашивает он, внимательно глядя на Асю.

— Всё в порядке, — отвечает она, улыбаясь уже гораздо бодрее. — Здесь есть магазин? Заедем за мороженым?

— Ася, какое тебе мороженое? — возмущаюсь я. — Ты слышала, что врач сказала? Тебе нельзя переохлаждаться!

— Ну хотя бы шоколадку… — тяжело вздыхает сестра. — И попить.

— Давайте заедем, — сразу же соглашается Илья, глядя на время на настенных часах. — Я бы сам не отказался от мороженого.

— И я, — неожиданно для себя киваю я, ощущая, как напряжение начинает отпускать. Может быть, это и правда хорошая идея — немного отвлечься, сделать что-то обычное, нормальное после всего пережитого.

— Уверена, что тебе самой-то можно? — с ухмылкой спрашивает Илья, обращаясь ко мне. — Ты же только выздоровела.

Я удивлённо смотрю на него, не ожидая, что он ещё помнит о моей болезни.

— Ты передал мне действительно хорошие таблетки от горла, — отвечаю я с благодарностью, и улыбка сама собой появляется на моём лице. — Так что от мороженого я не откажусь.

— Тогда я угощаю, — улыбается Илья, и Аська радостно хлопает в ладоши…

Глава 12

Пока Илья ведёт нас к машине, я украдкой наблюдаю за ним, ощущая странное волнение под рёбрами. Что-то в нём неуловимо изменилось с нашей первой встречи. Или это просто я смотрю на него другими глазами?

— Так куда едем за мороженым? — спрашивает он, открывая нам двери.

— А здесь есть выбор? — не могу удержаться от иронии, и сажусь на заднее сидение рядом с сестрой.

— Здесь, конечно, не Москва с вашими огромными гипермаркетами, но «Берёзка» на центральной — вполне приличный магазин. Там даже есть итальянское мороженое. По крайней мере, так написано на упаковке, но делают его в соседней области.

Ася хихикает, и я не могу сдержать улыбку, которая рождается где-то глубоко внутри и расцветает на губах помимо моей воли.

Рядом с Ильёй я чувствую себя так... свободно. Будто могу быть собой — настоящей, без маски идеальной московской девушки, без необходимости соответствовать чьим-то ожиданиям. Его непосредственность обезоруживает, разрушает все мои защитные барьеры. Он не похож ни на одного парня, которого я знаю, и это пугает и одновременно притягивает…

— Решено, едем в «Берёзку», — важным голосом объявляет сестрёнка, и машина тут же трогается с места.

— Ты как, Асенька? — спрашиваю, обняв её за плечи.

— Нормально, — она улыбается, но я вижу, что она всё ещё немного бледная. — Так, запоминайте, я буду персиковый сок с трубочкой и шоколад с вафелькой внутри, — заявляет она с такой серьёзностью, что мне хочется расцеловать её в обе щёки.

— Скоро будет тебе и то, и другое, — подмигивает ей Илья в зеркало заднего вида, и я замечаю, как загораются глаза сестры.

Через пару минут мы паркуемся возле небольшого одноэтажного здания с цветной вывеской «Березка». Не супермаркет, конечно, но главное, что здесь продают сок, шоколадку и мороженое. Я ловлю себя на мысли, что начинаю смотреть на вещи иначе — не через призму московских стандартов, а просто принимая их такими, какие они есть.

Внутри магазин оказывается неожиданно светлым и чистым. Несколько рядов с продуктами, отдел с хозтоварами и в самом конце — холодильник с мороженым.

— Ася, только не набирай всё подряд, — предупреждаю я.

— Да ладно тебе, — вступается за неё Илья. — Пусть берёт, что хочет. Я же сказал, что угощаю.

Моя сестрёнка, получив карт-бланш, тут же устремляется к стеллажу со сладостями. Я вижу, как она придирчиво изучает ассортимент шоколадок, выбирая самую длинную с вафлей внутри, а потом с важным видом идёт за персиковым соком, и чтобы он был непременно с трубочкой.

Мы с Ильёй тем временем подходим к морозильной камере с мороженым.

— Какое будешь? — спрашивает он, открывая стеклянную дверцу.

Я окидываю взглядом