Две полоски для майора - Рокси Нокс

— А без довольна и килечки никак нельзя было? Всё испортил, — вздыхаю.

— Ну и характер у тебя, Рыба моя. Несладко мне с тобой придется, — цокает языком.

— А я подслащу нашу семейную жизнь розанами.

И тут я понимаю, что ляпнула лишнего и замолкаю. Я сказала «семейная жизнь», но Лёшик не делал мне предложения. Он говорил, что мы будем ребеночка вместе растить. Может, он собирается стать воскресным папой.

— Ну? Чего потухла? — весело спрашивает Лёша.

— Глупость сморозила. Забудь.

— Ладно, забуду, — притягивает меня к себе и нежно целует в губы.

Нет, я и не надеялась, что он прямо сейчас встанет на одно колено и позовет меня замуж. Мужчине нужно дать время свыкнуться с мыслью об отцовстве. Не буду подталкивать его к браку. Ничего хорошего из этого не выйдет. Пусть он сам придет к правильному решению.

Из машины звоню Борису и, немного волнуясь, назначаю ему встречу в сквере. Понимаю всю ответственность нашего предприятия.

Забираем Маргариту Дмитриевну из дома. Майор уже успел предупредить ее по телефону, что на ней должна быть какая-нибудь красная деталь одежды, например, красный шарфик, красные туфли или красная губная помада. Этот цвет для Бориса, как спусковой крючок.

Я покопалась в памяти, чтобы вспомнить, в чем была одета в тот вечер, когда ко мне пристал Ведерников. Не было на мне ничего красного. Хотя стоп, у меня была красная сумочка, да! На неё он и клюнул, видимо.

Сумка и сейчас со мной, новенькая ещё совсем, после расставания с Лёшей купила, чтобы покупкой залатать дыру в груди.

Когда Ритка вышла из подъезда, мы с Кавериным дружно ахнули. Она намазюкала губы красной помадой в три слоя, надела «рубиновое» ожерелье, красную кофту и красные кроссовки. В руках держала красный пакет с надписью «Детка, ты супер».

— Перебор! — выдал вердикт Лёша. — На тебе табличка висит: «Ловлю маньяка». Снимай цацки.

Пыхтя, Рита избавляется от колье и стирает помаду с губ влажной салфеткой.

— Что в пакете? — допрашивает Каверин.

— Моё оружие.

— Какое, бля, оружие? Ну-ка, показывай давай.

Нехотя Ритуля достает из пакета коробку с… фаллоимитатором. Я издаю смешок. Что-то такое я от нее и ждала.

— Что это за самодеятельность? — трясет коробкой Алексей.

— Отбиваться от маньяка им буду. Вишь, какая дубина? — Рита достает огромный искусственный член и тычет им в сторону Лёшика.

— Ты хуем в меня не тыкай.

— Я просто показываю.

— Просто убирай это отсюда нахрен и иди в сквер.

— Новенький совсем, ни разу не использовала, — Рита бережно укладывает фаллос в коробочку.

— Верится с трудом, — хмыкает Лёша. — На нем какие-то подозрительные белые круги.

— Ладно, — обиделась Маргарита Дмитриевна. — Как лучше ведь хотела. Пойду так, беззащитной, безоружной, — разводит руками.

— Ничего не бойся, Рита, мы тебя спасем, — обещаю подруге. — Не оставим детишек без любимой учительницы…

Глава 27

Маргарита Дмитриевна пошуровала в сквер, а мы с Лёшиком принялись ждать результатов. План был довольно прост, потому что придуман наскоро: Боря приходит на встречу со мной, но я опаздываю. Он видит Маргариту в красном, и у него в мозгу что-то щелкает. Маньяк назначает жертвой Ритку и тащит ее в своё логово.

Вот, собственно, и всё.

Группа захвата, которую вызвал майор, находится неподалёку. Казалось бы, всё должно пройти без сучка и задоринки. Однако что-то пошло не так…

— Мне Борис звонит! — поворачиваю экран к Лёшиному лицу.

— Скажи, чтобы ждал. Скоро будешь, — инструктирует он.

Принимаю звонок и говорю сладким голосом:

— Алё?

— Татьяна, ну ты где? Я уже устал мерить шагами сквер, — раздается в динамике недовольный мужской голос.

— А вы присядьте на лавочку, отдохните. Скоро буду!

— Жду ровно десять минут, потом ухожу, — грозится мужчина.

— А он точно тот самый маньяк? — спрашиваю у Каверина, закончив разговор. — Что-то он не слишком дорожит свиданием со мной. Даже обидно как-то. Уйти грозится, если не появлюсь в течение десяти минут.

— Думаю, он блефует. Пиши Рите, что там у нее?

Связываюсь с подругой. Она отвечает, что интересующий нас тип даже не глядит в ее сторону.

— У нас с подругой разные весовые категории, — говорю со вздохом. — Борис на нее не клюнет.

— Черт, а! — бьет кулаком по рулю майор.

— Надо идти, Лёш.

— Чи-во? — смотрит на меня грозно.

— Мне надо идти и отыграть роль самой.

— На за что! Не пущу!

— Придется рискнуть, — хватаюсь за ручку двери, но Леша тянет меня на себя.

— С ума сошла! Беременная же!

— Не кричи. Маньяк услышит, — цыкаю на него. — Испортишь всё.

— Сядь и сиди спокойно, — рычит тихонько. — Уйдет, значит будем ловить на другую даму. Вот и всё. Не нужно тебе во все это лезть! Запрещаю.

— Нет, Лёш. Возьмем его сегодня, в следующий раз он сможет сбежать. Отпусти.

— Нет! — блокирует все двери в машине.

— Я смелая. Помнишь, как я тебя от бомжа возле булочной отбила?

— Помню, — усмехается. — Колошматила его, как заправский боец.

— Ну вот видишь. Я сумею за себя постоять.

— Тань, если с тобой что-то случится, или не дай Бог с ним, — кладет ладонь на мой животик, — я же себя сожру.

— Ничего не случится, Лёш, — я прижимаю к себе красную сумочку, от которой у Бори должно снести крышу. — Вернусь к тебе живой и невредимой. Отпускай меня давай. Я знаю, что делаю.

* * *

Алексей

Когда за Таней захлопнулась дверь, я почувствовал оглушительный звон в ушах. Едва подавил в себе желание броситься за ней вслед и отбуксировать её обратно в машину. Но Таня — это Таня. Если она что-то решила, запрещать бесполезно. Всё равно по-своему поступит. Через скандал.

Хорошо хоть, что меня разбудила, а то могла бы отправиться на поимку маньяка вдвоём со своей полоумной подругой. Точно бы вляпались в неприятности. А так — я рядом. Не позволю ничему случиться.

Рыбкина проинструктирована насчет того, что ничего из рук Ведерникова пить категорически нельзя. Делать вид, что пьет — можно и нужно. А потом притвориться никакой и ждать, что он будет делать.

На ней микрофон, все разговоры пишутся.

Я рядом, ребята тоже. План — говно, но другого у нас нет. А есть огромное желание проскочить на тоненького.

Раздобудем железные доказательства, возьмём с поличным и упечем за решетку мерзавца. А Тане будет чем похвалиться перед нашим ребенком, мол, целого маньяка обезвредила. Ребенок будет ею гордиться. Да и я тоже.

«— Здравствуй, Борис», — раздается чистый Танин голос в моих наушниках.

Всю аппаратуру я взял на работе. Законно и с разрешения начальника, который велел отзвониться, как только