Его тихоня - Марисса Вольф

В реальности было боязно, что Даня уже ушел. Впрочем, он наверняка бы не печалился — ведь компания у него была бы идеальная. Во всех смыслах этого слова.

Я глубоко вдохнула и выдохнула, прогоняя из себя горестные думы. Делать нечего, придется вставать. Ведь не буду же я прятаться здесь вечно.

— Проснулась? — мягкий голос совсем рядом с моим лицом едва не заставил подпрыгнуть.

Я резко распахнула ресницы.

Возле меня, чуть наклонившись, стоял Багиров. И в его глазах застыло... беспокойство?..

* * *

— Всё в порядке? — прошептала я, облизнув внезапно пересохшие губы.

Поздно поняла, что это совершенно не то, что должна была сказать.

— Ты мне скажи... - произнес парень, продолжая вглядываться в мои глаза.

— Эммм... - выдала и замолчала, не зная, что ему сказать.

Правду? А нужна ли она ему? В том, что было в моей голове, я признаваться не собиралась.

Я не была уверена, что Багирову нужна была такая правда... Ведь мажор совершенно не виноват в том, что родился в такой семье. Не виноват, что бабник... Или всё же виноват? Но уж в том-то, что его сердце не могло выбрать ту самую одну единственную, он точно не виновен...

Багиров ждал ответа.

— Всё нормально... - выдохнула я тихо. Снова облизала губы.

Даниил судорожно вздохнул и отстранился. Запустил руку в свои волосы, провел ней пару раз. Я напряженно наблюдала за ним и украдкой любовалась. Вот как ему при всей своей отъявленной необузданности удается быть таким милым?

Я потянулась к ремню. Пора было вставать. Тем более, что в салоне кроме нас и отчаянно жестикулирующей издалека симпатичной стюардессы, не осталось больше никого.

Багиров удивил меня тем, что оказался быстрее. Потом протянул мне руку, помогая встать на ноги. От долгого сидения они немного гудели, я покачнулась, но не упала. Оказалась в заботливых руках, аккуратно подхвативших меня.

В голове закружилось.

Я не понимала, что происходит. Не понимала, что за игру задумал этот бабник, сначала не обращающий на меня внимания и флиртующий со всеми подряд, включая красавицу-одногруппницу, а потом высказывающий свою заботу.

На мгновение прикрыв глаза, я вдохнула полной грудью, разрешая запаху Дани проникнуть в мои легкие, пропитать меня до самой последней клетки. Захватить мой разум... Впрочем, вру — мой разум, воля, чувства... всё это давно уже было захвачено этим парнем.

— Идем? — негромко спросил куда-то в мои волосы Багиров.

Я молча кивнула. Слов совсем не осталось.

Позволила вывести себя из салона, забрать мой чемодан и отвезти на такси к какому-то отелю. Париж, да и вся окружающая обстановка, был совсем не интересен.

Вот он, мой город влюбленных, совсем рядом. Впрочем, Багирова можно было бы считать не городом, а отдельной планетой. Бесконечной галактикой, в нежности и отношении которой я просто теряюсь.

Острой болью пронзила мысль, которая посещала меня уже неоднократно. Стало мучительно тошно от того, что именно так мой Даниил ведет себя со всеми (когда он успел стать моим — непонятно...). Скоро всё закончится и я утону в пучине своего горя — жизни без этого парня.

Я отвернулась от Дани и на короткий миг разрешила этой боли вылиться на мое лицо, потом закусила губу, прогоняя негодницу, заталкивая в самые далекие глубины моего влюбленного сердца.

Снова напомнила себе о том, что буду жить настоящим. Буду радоваться, пока он рядом. А дальше... а дальше — завтра будет завтра...

— Здесь одна кровать, — улыбнулся Даня, открывая дверь в номер гостиницы.

Я только сейчас вынырнула из своих всепоглощающих грустных мыслей.

— Я не против, — пожала плечами, переступая порог помещения, в котором не знала, сколько пробуду.

Этот парень отнял у меня самое основное — мой мозг. Рядом с ним я плавилась и растекалась лужицей. Я совершенно не думала о том, что нахожусь в чужой стране, имея очень ограниченное количество средств, да еще и в нашей валюте...

— Вау! — восхищенно замерла у огромного панорамного окна, из которого была видна Эйфелева башня.

Так и хотелось себя ущипнуть. Ведь было совершенно невероятно видеть достопримечательность, которую привыкла видеть только на картинках. А сейчас вот она... кажется, стоит протянуть руку и дотронешься до этого всем известного символа влюбленных.

Я прижала руки к груди, пытаясь удержать рвущееся наружу сердце. А потом вдохнула и замерла.

Рядом со мной материализовался Даня, окутав меня приятным облаком своего аромата. Он протянул мне на выбор бокал с прозрачной жидкостью и персиковый сок. Я, конечно же, выбрала последнее и удивилась, когда он налил себе такой же напиток.

— Давай переоденемся и сходим куда-то поужинать, — сказал, предлагая мне взять конфетку из коробки.

Когда он успел раздобыть всё это, не представляю. Впрочем, возможно, так было заведено для всех, заезжающих в номер. Этого я не знала. В гостинице, да и вообще заграницей, я была впервые.

— Я хотела бы в душ сходить, — попросила.

Признаться в том, что мне очень нравится принимать душ или ванную где-то в отличном от общежития месте, я не решилась. Знаю, что и так выглядела в глазах Багирова дикой и бедной. Не хотелось, чтобы он смотрел на меня еще хуже. Сожаление в любимых глазах мне было не нужно. Пусть уж там будет откровенная похоть или придуманная мной щемящая нежность.

Тем не менее, я не заставила парня долго ждать меня — быстро сполоснулась и вышла. И пока Даниил тоже скрылся в ванной, я уже примерила один из тех нарядов, которые мы мне купили.

Покрутившись у огромного ростового зеркала, я убедила себя, что та красивая незнакомка мне всё же знакома, а потом снова прилипла к окну, выходящему на Эйфелеву башню. Восторженно вздыхая, я не заметила, как рядом со мной появился Даниил.

Я смотрела на символ любви, он смотрел на меня. А потом я очнулась.

Мне стало неловко, что заставляю его ждать. Ведь он наверняка голодный, а я тут... любуюсь красивой картинкой.

Но Даня меня не отвлек и дернул, поэтому я довольно быстро себя убедила, что всё в порядке, не так уж я и сильно виновата. Мог бы сказать, если прям так голоден...

— Я готова, — проговорила негромко.

— Ты великолепна, — услышав комплимент, я покраснела.

— Спасибо, — прошептала и отвернулась от Даниила. Он наверняка мне льстил. Как и каждой из своих... Ох, Лиза, не надо, не думай об этом...