Измена. Не проси простить - Анна Грин

— Ты мне врёшь, ты была в нескольких ступенях от неё. Да, она оступилась. Это я видел. Но потом… — многозначительная пауза, которая не хуже подожженного масла воспламеняла все мысли. — Что ты хотела сделать дальше и что ты сделала?

— Дим, не будь ты такой букой, — капризно выдала Луиза.

Я поняла, что мне просто надо взять себя в руки и открыть глаза, чтобы посмотреть на эту идиотку, которая будет врать, хотя сейчас я сама не была уверена в том, что я действительно самостоятельно оступилась. Я не понимала, почему я занесла ногу над ступенькой вместо того, чтобы выровняться.

— Я понимала, что она оступилась, Дим, — начала Луиза. — Ну поверь, это полная глупость толкать человека с лестницы. И что, какие у меня были мотивы. Ну что? Ну вот, упала она с лестницы. Дальше что? Ты же, наоборот, будешь к ней привязан, а я как бы немножко за другое болела. Ты сам понимаешь…

Меня поражало, с какой циничностью она рассуждала об их отношениях. Я не видела и не понимала, была ли там финансовая заинтересованность. Хотя по факту да, мужчина сорок лет и двадцатилетняя практикантка, да, здесь много финансовой заинтересованности. Не столько какой-то личной, трепетной, влюблённой, сколько именно финансовой заинтересованности. Но и я бы покривила душой, если бы сказала, что Дима с годами стал непривлекательным, стал каким-то обрюзгшим, напитанным жирком, мужичком. Я бы соврала, если бы так сказала, потому что Дима был привлекательным мужчиной. Он, как дорогой коньяк, становился с годами только лучше. И да, если взять Дмитрия в то время, когда мы только начали встречаться и сейчас, я осознавала, что в нынешнем своём виде, в нынешнем своём состоянии, мой муж намного более привлекательный, нежели чем двадцать лет назад.

— Луиза, я прекрасно понимаю, что возможно, ты болеешь за другое, но чисто бабская вредность, она могла сыграть здесь, поэтому я тебе ещё раз задаю вопрос: какого черта ты толкнула её с лестницы?

— Да Дим, ты достал, не толкала я её!

— Хорошо, разворачивайся, выходи из кабинета и будем с тобой разговаривать уже в другом месте и о другой ситуации.

— Дим, ну хватит. Ну ты накручиваешь сейчас. Ну да, я понимаю, что я не в выгодной позиции, — Луиза начала лебезить. У неё сменился голосок, стал приторно нежным. Я медленно и тихо заскрежетала зубами и поняла, что я вполне могу вернуться в сознание. Осталось только открыть глаза.

— Меня не интересует, что ты дальше скажешь, — нервно выдал Дмитрий, и я услышала, как снова дверь скрипнула. Черт возьми, они когда-нибудь смажут эти петли или…

— Вот смотрите, вот здесь, вот это нашатырный спирт. Вот эта вода со льдом. Все принесли.

— Хорошо, отлично, — коротко рявкнул Дмитрий. Я поняла, что в его голосе все чаще и чаще звучали стальные ноты. — Можете быть свободными, как приедет скорая, быстро её сюда проводить.

Девушка что-то пропищала, и петли опять скрипнули. Я туго сглотнула и поняла, что боль в голове при каждой попытке приоткрыть глаза все сильнее и сильнее нарастала. Я очень сильно боялась, что из-за удара я могла приложиться каким-нибудь шейным отделом, либо затылочным, и у меня могло произойти что-то фатальное, что-то наподобии разрыва сосудика или что-то ещё. Я не очень сильна в медицине, но такого расклада я опасалась.

— Дим, ну я понимаю. Да, да, ты сейчас готов на меня спустить всех собак. Я это осознаю. Я это принимаю, — начала, как будто бы новый современный коуч медленно доносить свою мысль Луиза. — Но также я хочу тебе дать понять, что это никак не влияет на наши с тобой отношения. Я понимаю, что ты имеешь право на злость. Я понимаю, что ты сейчас будешь искать виноватых, и, скорее всего, найдёшь их в моём лице. Но я не хочу, чтобы это как-то отразилось на том, что ты можешь посчитать, будто бы у нас с тобой все кончено. Нет, я готова пойти на то, что ты на меня какое-то время будешь злиться.

— От того факта, что ты строишь себе какие-то воздушные замки ничего не изменится…

— Дим, ты так рассуждаешь, потому что ты сейчас находишься в эмоциональном конфликте. Сам с тобой. У тебя, с одной стороны любовница, с другой стороны — жена. В этом нет ничего страшного. Я, повторюсь, что я принимаю такое твоё состояние, но я хочу, чтобы ты знал, что это никак не повлияет на наши отношения. Ты можешь сейчас ругаться, ты можешь меня обвинять, но я готова на все это.

Дима тяжело вздохнул и тихо прорычал.

— Пошла вон…

— Дим, ну ты не должен сейчас рубить с плеча. Скажи мне, хотя бы мы с тобой ещё сможем как-то увидеться, мы с тобой сможем созвониться? Я буду очень сильно ждать твоего звонка.

— Пошла вон… — холоднее, тяжелее, прозвучал голос мужа, и следом за ним послышался тонкий всхлип.

— Я очень надеюсь, что после выходных ты отойдёшь и вернёшься к своему обычному состоянию…

— Вон, я сказал! — ещё раз проронил Дима и в этот момент дважды ударили женские каблучки по паркету, муж тяжело вздохнул, развернулся, и шаги прозвучали где-то возле меня, где-то возле дивана зазвенели стаканы.

Дима, видимо, налил что-то в них или просто подвинул.

— Вера, ты меня слышишь? Ну давай, давай, очнись.

Я ощутила его пальцы у себя на лице. Он мягко похлопал меня по щеке.

— Господи, Вер, давай приди в себя. Я не хочу накачивать тебя нашатырем или ещё чем-нибудь.

Я бы очень хотела сейчас открыть глаза и посмотреть на этого лжеца, правда, но у меня физически не хватало на это сил. В какой-то момент Дима тяжело вздохнул, и я услышала звук того, как будто бы из зелёнки пробку вытащили такой чпоньк. В нос ударило что-то едкое, острое, похожее на смесь какого-то спирта с отдушками, с ядовитыми эфирами.

Я приоткрыла рот, резко вздохнула, но поняла, что у меня на губах тоже ощущался этот привкус, я дёрнулась вперёд, взмахнула рукой, распахнула глаза, и сознание резко покачнулось.

Я поняла, что Дима использовал все-таки нашатырь. Дима решил таким бесчеловечным способом привести меня в