Фатум - Азура Хелиантус

Данталиан тем временем замурлыкал под нос какую-то мелодию, будто мы и не в Ад направлялись.

Его глубокий голос зазвучал в могильной, почти священной тишине этого места, и мой муж начал отбивать ритм ногой по полу. Я мгновенно узнала песню, она была одной из моих любимых.

— Тебе кажется, сейчас самое время напевать «Free Fallin’» Джона Майера?

— Для «Free Fallin’» всегда самое время! — Он посмотрел на меня через плечо.

Я поспешно обогнала его и открыла дверь раньше него — его галантные жесты выбивали меня из колеи. Пожалуй, в нем не было ничего, что не выбивало бы меня из колеи.

— Не сомневаюсь, — пробормотала я.

Внутри этого заброшенного, почти разваливающегося места не было ничего, кроме знаменитого металлического лифта. Несмотря ни на что, он был невероятно чистым и выглядел современно.

Я нажала на единственную цифровую кнопку вызова — красную стрелку, направленную вниз.

Он тем временем продолжал тихо напевать и, словно этого было мало, снова начал раздражающе притопывать в такт. И всё же то, как он пел, нравилось мне слишком сильно, чтобы я заставила его замолчать.

У него был красивый голос, низкий и глубокий, он действовал на мои натянутые нервы как бальзам.

Отчего я возненавидела его еще больше.

Тень провокационной улыбки изогнула его губы. Затем он опустил взгляд, покачав головой, будто в его уме из ниоткуда родилась забавная мысль.

Я не смогла удержаться и последовала за ним в этот редкий момент близости. Мой голос звучал мягче, но выше, чем его.

Я присоединилась к нему, напевая кусочек песни.

Его глаза резко вскинулись, а губы расплылись в улыбке.

Мы смотрели друг на друга короткий миг, который показался мне вечностью — пожалуй, так пристально мы еще ни на кого не смотрели прежде.

Словно мы впервые не просто посмотрели друг на друга, но и увидели.

Краем глаза я заметила мимолетное движение на губах Химены: она улыбалась. — У вас обоих очень красивые голоса. Они идеально сочетаются друг с другом.

Момент был испорчен механическим шумом медленно открывающихся дверей.

Я шагнула вперед и вошла в лифт, гадая, не из-за присутствия ли Данталиана он кажется меньше, чем я помнила. Затем снова нажала единственную кнопку.

Спустя мгновение двери распахнулись, впуская палящий жар Ада, который мгновенно осел на коже, становясь невыносимым.

Перед нами тянулся длинный коридор, стены и пол которого были обиты красным бархатом — казалось, он впитывал нашу положительную энергию, заменяя её гневом и негативом. У всех дверей вдоль коридора были ручки из чистого золота, невероятно блестящие и без единой царапины.

Чуть дальше лифта висела панель из того же материала, на которой были указаны имена и титулы высокопоставленных демонов, занимавших эти кабинеты.

У Химены вырвался удивленный вздох.

Я впервые поискала глазами имя, отличное от имени моего отца, и, найдя его, указала на него ногтем, чтобы показать двум моим спутникам.

АСТАРОТ, ПРИНЦ АДА, ГЛАВА НЕЧИСТЫХ ДУХОВ, ВОЗМУТИТЕЛЕЙ ДУШ.

— Идем. — Теплое дыхание Данталиана коснулось моего уха.

Он пальцем коснулся кнопки рядом с именем Астарота, и свет над предпоследней дверью коридора мгновенно зажегся, указывая нам, где скрывается его кабинет.

Я дошла до двери, он — бок о бок со мной, Химена — следом; когда я взялась за ручку, то невольно обернулась к нему, словно проверяя, готов ли он.

Он кивнул и вошел за мной в темную комнату, закрыв за собой дверь.

Я попыталась приучить глаза к темноте, чтобы разглядеть хоть что-то, хотя бы малейшую деталь. Химена, должно быть, делала то же самое, крутя головой, потому что запах её тревоги достиг моих ноздрей быстрее, чем аромат мужа.

Я сделала глубокий вдох и ощутила в воздухе другой запах, резкий и едкий. Страх и ярость.

— Арья, ты здесь? Пожалуйста, скажи, что да. — Паника Химены была почти осязаемой.

В темноте я нащупала её руки и сжала в своих. — Я здесь, не бойся.

Одного не хватало. И его молчание не сулило ничего хорошего.

— Данталиан? — пробормотала я, но не получила ответа.

Проклятый дьявол и весь Ад в придачу!

— Данталиан?

Я попробовала повысить голос, хотя в гробовой тишине кабинета это всё равно прозвучало чуть громче шепота, но ответа так и не последовало.

Я уже начинала всерьез беспокоиться, когда резкий стук заставил меня вздрогнуть — будто какой-то предмет случайно упал на бархат, приглушивший звук. Моя спина одеревенела в непроизвольной защитной позе: одна рука нырнула под свободную майку, скрывавшую кинжалы и лезвия на поясе, а другая оттолкнула Химену мне за спину.

— Что это было?! — паника в её голосе усилилась.

— Понятия не имею. Держись ко мне как можно ближе, — прошептала я.

Я выхватила два кинжала, выставив один перед лицом, а другой за спиной, чтобы не задеть Химену, но отразить любую возможную атаку. Разворачиваясь на месте, я ударилась спиной о что-то твердое и лишь секунду спустя поняла, что это «что-то» дышит: это была чья-то грудь.

Я мгновенно обернулась для атаки, но за миг до того, как мой клинок познакомился бы с демоном передо мной, внезапно вспыхнул свет, и мои глаза встретились с ледяным, отстраненным взглядом. По какой-то странной причине мне было трудно отвести глаза. Мы были как два магнита, хотя, когда мы были рядом, я только и делала, что отталкивала его. Во взгляде Данталиана теперь сквозила беспощадная холодность, которую я редко видела у других; ни следа привычного насмешливого блеска, озорного огонька или лукавых улыбок. Теперь его брови были нахмурены, сдвинуты к переносице, на лбу залегли морщины, а челюсть была сжата так крепко, что ходили желваки. Я снова всмотрелась в его глаза и вовремя заметила в них нечто среднее между раскаянием и чувством вины; и всё же это было слишком близко к ярости.

Я потеряла контроль над своими силами, на этот раз невольно, не так, как с гибридкой. Это был вопрос мгновений, пара секунд — и вот я уже внутри его разума. В его воспоминаниях, если быть точнее.

Перед моим остекленевшим взором пронеслись сцены, где повсюду была кровь: на одежде, на стенах, даже на мостовой. Его глазами я увидела обугленный труп, похожий на ребенка, затем воспоминание резко сменилось, и я увидела, как он целует другую женщину, следом — яростное, искаженное