Истинная для Ворона - Лия Валери

Эльф посмотрел за спину Равна, и кивнул. На голову путников тут же накинул чёрные мешки и связали руки.

Остались одни ощущения и звуки. Равн услышал как ворон забился крыльями о преграду, видимо, не успел улететь — поймали. В спину кто-то толкнул, заставляя идти.

Они шли долго, словно их специально водили кругами. И когда Равну показалось, что это никогда не закончится до его слуха долетели знакомые звуки: блеяние овец, скрип колёс телеги, звон металла. Они пришли в эльфийскую деревню. Женские и детские голоса, незнакомая речь, раздавались со всех сторон. Но их продолжали вести дальше. Они прошли через всю деревню, подошли к лестнице и стали подниматься вверх. Один, два, три… Равн принялся считать ступени. Они не были деревянными, скорее напоминали камень, твёрдые и звонкие. На тридцати ступени закончились, послышался тихий скрип открывающихся дверей, пахнуло прохладой. И только в помещении с них сняли мешки.

Перед глазами предстал огромный белокаменный зал. Равн никогда и не видел ничего подобного. Только у гномов было что-то похожее.

Узорные канделябры украшали белые колоны, вокруг которых обвивались лозы цветущих растений неизвестных путешественникам.

В центре зала возвышались высеченные из камня мужчина и женщина. Они обнимали друг друга и смотрели в глаза как истинные любовники.

Путешественников подтолкнули в спину, они прошли дальше. Звуки шагов эхом разносились по зале. Из глубины послышался голос.

— Илярас, зачем ты привел чужестранцев сюда? Разве ты не знаешь правила?

Из арки вышла молодая женщина в белом платье, украшенном серебряным поясом. Шею украшало узорное словно кружево деревянное украшение. Длинные слегка зеленоватые волосы ниспадали локонами на плечи и грудь.

— Знаю, моя госпожа! — эльфиец преклонил колени перед ней. — Они ещё утром зашли в лес, и целенаправленно шли вглубь. Они ищут встречи с друидом. Хотят узнать своё прошлое.

— Многие хотели бы увидеться с ним, но это не объясняет, почему они здесь.

Загадочная женщина подошла к путешественникам и впилась пристальным взглядом зеленых глаз в лицо Равна.

Молчание затянулось на несколько минут. Охотник смотрел в ответ не моргая и не отводя взгляд.

— Не может быть! — охнула женщина. — Полукровка Ларгии… Ты всё-таки пришёл.

Она перевела взгляд на эльфа и распорядилась:

— Илярас, ты свободен.

— Но, моя госпожа! Чужаки могут быть опасны…

— Не спорь. Уходи.

Она мельком бросила взгляд на Раду и Стефана. Тот, увидев её внимание, расплылся в улыбке и поклонился.

— Рад прифетстфофать фас Феликая Хранительница Знаний! Я сказитель из Киферы…

Но она не дала ему договорить. Сморщив нос, бросила вдогонку уходящему эльфийцу:

— Собакам здесь не место. Илярас, забери его и посади на цепь. Ещё не хватало, чтобы он кого-нибудь покусал.

Взгляд Стефана замер на женщине, лицо на секунду исказилось, словно его хлестнули плетью.

— Он не опасен, — вступился за друга Равн. — Я много лет путешествую с ним, и точно знаю, что он умеет справляться со своей звериной сущностью.

— Глупость! Зверь есть зверь.

— Кто ты такая, чтобы судить его?

— Я? Ты не знаешь кто я? Зачем же ты шёл сюда, если не готов следовать нашим правилам?

— Я — Равн. Но, возможно, ты слышала ещё одно моё имя — Аравелинг Одейр Ворон.

— Слышала. Не мало ты монстров из Разлома убил. Это почётно. Но помимо этой нечисти, ты не гнушался убивать и лесные создания. Только за это я могла бы уже тебя раздавить.

Она сжала перед собой руку в кулак.

— Я — Зельвана. Владычица Оголаса, правительница эльфов, последняя из рундолов. И… сестра твоей матери.

Глава 18. Эльфы

Их разместили в небольшом деревянном домишке на две комнаты. Зельвана даже Стефана освободила из клетки, когда увидела, что он действительно разумен. Под ответственность Равна разумеется. К концу подходила вторая неделя их пребывания в деревне, а это значило, что Равн должен был дать ответ.

— Тётушка…, — произнёс он вслух и усмехнулся. Это слово необычно звучало из его уст. Ведь он так привык быть один. А теперь нашёл родственников. Зельвана на самом деле оказалась не такой уж и плохой. Высокомерной — несомненно, но того требовал её статус и титул. Зато как правительница она была мудрой и заботливой.

Сейчас, спустя полторы недели, наблюдая за Зельваной, мнение Равна о ней изменилось. Она часто общалась с жителями, решала их вопросы и лечила больных. Когда правительница впервые привела его в лазарет, Равн ужаснулся сколько народу было одержимо болезнью. Признаки у всех одинаковые: потеря зрения, слуха, волосы лезли клочьями. Среди людей Равн такого не встречал, словно на эльфийцев темная энергия действовала намного сильнее.

С улицы донёсся задорный смех Рады, здесь она со многими подружилась. Дружелюбная обстановка успокоила путешественников, помогла расслабиться и восстановиться. Стефана уже никто не боялся, он стал любимцем местной ребятни, но на ночь всё же запирался в комнате. Они с Радой сдружились ещё больше, Равн же чувствовал, что всё больше отдаляется от неё. После последнего разговора с Зельваной он понимал, что их совместное путешествие подошло к концу. Он снова перенёсся мыслями в тот вечер, когда в очередной раз Равн пришёл в центральный храм богов, где чаще всего и находилась Зельвана. И вновь он обратился к ней с просьбой отвести его к друиду.

— Зачем тебе он? — и она снова задала тот же вопрос, что и раньше.

— Я хочу знать ответы на вопросы.

— Какие?

— Какой была моя мать и отец. Почему они ушли из леса?

— Ты и так уже знаешь, что мы с твоей матерью были сёстрами. Ларгия должна была выйти замуж и принять титул отца. Стать правительницей Оголаса, но выбрала призрачную любовь мага.

— Как же вы это допустили?

— Мой отец был добр к людям, пытался жить с ними в мире. Ларгия нашла раненого человека у реки и привела в деревню. А отец был слишком добр. Элендил был прекрасным отцом, но скверным правителем. Людская зависть и гномья жадность всегда скверно отражались на нас. Когда отец умер, а Ларгия сбежала мне пришлось взять правление в свои руки. И первым делом я запретила общение моего народа с остальными.

Лицо Зельваны стало жёстким, взгляд устремленный в пустоту горел злобой.

— Так значит они сами сбежали? — прервал её размышления Равн.

— Что? Ах, ну да. Когда отец узнал о связи, он прогнал их. С того времени я не знаю, где она жила, и не знала, что она умерла.

— Вот поэтому я и хочу поговорить с