Счастье быть с тобой - Люси Дейн

Чуть помедлив, Ширли шепнула:

— Да.

И Люк понял, что она не обманывает его.

...На полдороге в Манчестер он вспомнил, что так и не забрал у Ширли компакт-диск с записью музыки, над аранжировкой которой ему предстоит поработать.

Как только за Люком закрылась дверь спальни, Ширли легла на кровать.

Еще утро не кончилось, а я чувствую себя совершенно разбитой, проплыло в ее голове. Что со мной происходит? Почему мне сегодня так плохо?

Некоторое время она лежала с закрытыми глазами, прислушиваясь к звукам, доносящимся со двора. Сначала долетел шум двигателя «вольво», затем раздался характерный скрип задвигающейся двери гаража. Потом Ширли услышала, как Люк сел в свой «бентли», захлопнул дверцу и укатил прочь. В наступившей затем тишине звучал лишь птичий щебет.

Ширли не заметила, как уснула — будто провалилась в забытье. Может, она даже и не спала, а потеряла сознание. Во всяком случае, снов не видела, ее словно поглотила вязкая темнота.

Выбраться из этой странной тягучей субстанции ей помог звонок телефона, который она различила не сразу. Сначала у нее возникло ощущение какой-то досадной помехи, не позволяющей оставаться в засасывающем мраке полубессознательного состояния. Потом она поняла, в чем состоит эта помеха — в размеренных звонках. И только затем Ширли сообразила, что это звонит ее сотовый телефон.

Потянувшись к тумбочке, на которую положила свою сумку, она чуть не уронила ее на пол, но все же кое-как открыла, нащупала трубку и поднесла к уху.

— Да.

— Ширли?

— Да, — повторила она, тщетно пытаясь понять, с кем говорит.

— Дорогая моя, у тебя какой-то странный голос. Ты в порядке?

Только сейчас Ширли узнала Сандру.

— А, это ты, — протянула она. — Я... не очень хорошо себя чувствую.

— Что? — всполошилась та. — Не очень хорошо? Что это означает?

Ширли в нескольких словах описала свое состояние. Выслушав ее, Сандра вздохнула с облегчением.

— Беременных всегда тошнит, это обычное дело. Придется потерпеть. Не ты первая, не ты последняя.

— Сегодня мне как-то особенно нехорошо, — пожаловалась Ширли. — Такая слабость, кружится голова... — Не договорив, она вздохнула. — Даже сейчас, когда лежу.

— Лежишь? — переспросила Сандра. — Где это ты лежишь? Постой, ты разве не в театре?

Ширли провела языком по пересохшим губам.

— Нет, дома.

— Не поехала на работу?

Вновь потянувшись к сумке, Ширли извлекла пластиковую бутылку минеральной воды, отвинтила крышку, отпила глоток и лишь тогда ответила:

— Поехала, но в середине пути вынуждена была остановиться. Мне стало плохо, и дальше я ехать не могла.

Сандра пробормотала что-то невразумительное, будто бы «кошмар» или нечто в этом роде. Затем, после небольшой паузы, спросила:

— Как же ты добралась до дому?

— Меня привез Люк, — нехотя ответила Ширли.

— Кто?

— Люк, — повторила Ширли. — Я рассказывала тебе о нем.

— Ах да, помню! Люк Ролстон, отец твоего будущего ребенка. Не думай, что я забыла.

Ширли недовольно поморщилась.

— Только не говори так, прошу тебя. Мне очень не нравится, когда рядом с именем Люка ты употребляешь слова «отец ребенка».

— Но ведь ты сама сказала, что он отец твоего будущего малыша, — с некоторым смущением в голосе заметила Сандра.

— Только в биологическом смысле.

— Все равно, — задумчиво произнесла Сандра. — Видишь, он помог тебе.

— Он готов помогать мне днем и ночью, — проворчала Ширли.

Повисла короткая пауза.

— Но ведь это же хорошо! Не понимаю, чем ты недовольна?

— Тем, что Люк сближается со мной. Мы с ним договорились держаться на расстоянии друг от друга. Я сказала, что ребенок будет только моим, и Люк как будто не возражал против этого. Но сейчас он то и дело заводит какие-то странные разговоры...

— Ему понравилась идея стать отцом? — В голосе Сандры ощущалась улыбка.

— Что ты! Даже близко нет ничего подобного. Просто Люк хочет как-то участвовать во всем этом.

— Что-то я не улавливаю, — сказала Сандра.

— Я сама до конца не поняла, но вроде бы он терзается чувством вины и считает себя моим должником. Если верить его словам, ребенок здесь ни при чем. Люк будто бы не желает выглядеть непорядочным по отношению к женщине, которая неожиданно забеременела после... э-э... контакта с ним. А сейчас ему тем более хочется загладить свою вину — которую я сама считаю воображаемой, — потому что он видит, как мне плохо.

— Что-то чересчур мудрено заверчено, — хмыкнула Сандра.

— Согласна, но меня тревожит другое: вдруг потом Люк действительно пожелает завести какие-нибудь отношения с моим малышом. Скажем, общаться с ним, играть, водить на прогулки и тому подобное. Или того хуже — попытается забрать у меня ребенка. Ведь в жизни чего только не бывает.

Сандра на миг задумалась.

— Считает себя твоим должником, говоришь? Хм, тогда ты можешь применить к нему право удержания.

— Это еще что такое?

— Право по закону оставить у себя собственность, принадлежащую другому, в качестве удовлетворения долговых претензий носителя такого права в отношении владельца собственности, — без запинки, как по-писаному произнесла Сандра.

— А проще нельзя? — жалобно спросила Ширли. — Я ничего не поняла.

— Можно. Проще это называется правом ареста имущества должника.

Наступило молчание, и можно было подумать, что Ширли размышляет над словами Сандры, однако она произнесла:

— Трудно, наверное, быть юристом.

— А балериной легко?

— По-моему, гораздо легче. Во всяком случае, не нужно учить наизусть подобных формулировок.

— Не знаю... По мне, так проще что-нибудь вызубрить, чем изнурять себя вечными репетициями и диетой.

— Ладно, оставим этот спорный вопрос. Так ты рассматриваешь ребенка как имущество?

— Ну...

Но Ширли уже думала о другом.

— Строго говоря, мы оба имеем к малышу равное отношение, — сказала она. — Если бы не Люк, я не была бы сейчас беременна.

— В таком случае не понимаю причин твоего беспокойства. На твоем месте я бы внимательнее присмотрелась к Люку. Судя по всему, он человек ответственный. Это редкое качество. Хорошо тому ребенку, у которого ответственный отец.

— Ох, Сандра, я тебя умоляю! — простонала Ширли. — Снова ты за свое... Не хочу я ни к кому присматриваться. Малыш будет принадлежать мне, и только мне. И точка!