Доктор в теле гнусной графини: и тебя вылечим... - Анна Кривенко

— Мне бы хотелось поговорить с вами, Ваша Светлость, — осторожно начала я, — по личному делу.

— Да, конечно, — князь Всеволод был сама доброта. — Я готов слушать вас часами, дорогая барышня.

Как бы так намекнуть, чтобы он выпроводил отсюда моего женишка? Но тот, словно назло, вальяжно развалился на диванчике и уставился на меня немигающим взглядом.

— Понимаете, — начала я, едва сдерживая раздражение, — мы с Юрием Александровичем пришли попросить вас об одном деликатном деле, Ваша Светлость. Дело в том, что мы считаем: судьбу каждого человека в небе пишет Создатель, — я начала с козырей, надеясь на некоторую набожность и религиозность князя. — И не всегда выбор человека бывает правильным.

— Что есть, то есть, — подтвердил князь, активно закивав головой.

— Так вот, — продолжила я… — не подумайте, что мы не уважаем выбор старших. Однако на данный момент мы с Юрием Александровичем считаем, что…

Но я не успела договорить, как вдруг из тёмного угла кабинета послышались странные звуки. Мы синхронно повернули головы в ту сторону. И в тот же миг князь вскочил.

— Господин Ульрик! — воскликнул он и бросился туда, на ходу подхватывая какого-то незнакомого человека.

Юрий Александрович вскочил вслед за ним.

— Слуги, скорее! — заорал князь.

В кабинет ворвалось несколько мужчин.

— Послу, очевидно, нездоровится. Немедленно лекаря сюда! — приказал князь.

Я встрепенулась. Выходит, в кабинете князь был не один? Почему нас не предупредили о присутствии посла другого государства? Однако вскоре я заметила дверь в темной нише и поняла, что посол находился в соседней комнате.

Вскочила на ноги и поспешила к больному, которого двое из слуг подхватили под руки и понесли на диванчик, где мы только что сидели с моим женихом.

Посол с далёкого островного государства был тем самым, в честь которого устраивался сегодняшний приём. Мужчина лет сорока, узколицый, смуглый, с длинными тёмными ресницами и гладко выбритым лицом. Он не производил впечатления красавца — слишком худой, носатый — но в нём чувствовалось нечто величественное, выдающее знатное происхождение.

Сейчас он мелко подрагивал, и когда его окончательно уложили на диван, я по старой врачебной привычке схватила его за запястье, чтобы проверить пульс.

— Что вы делаете? — прошипел мне на ухо Юрий Александрович. — Как вы смеете прикасаться к чужому мужчине в присутствии князя и вашего формального жениха?

Я повернулась и шикнула на него:

— Прекратите! Я просто пытаюсь помочь.

Князь вскинул на меня ошеломлённый взгляд:

— Вы разбираетесь в медицине, дорогая Елена?

В этот момент посол застонал, и я резко приказала всем помолчать. Даже князь повиновался.

Пульс сказал мне о многом: он был частый, неровный, слабый. Я заметила, что губы мужчины посинели, а дыхание стало прерывистым. Вокруг глаз и у висков проступил липкий пот, кожа побледнела — признаки начинающегося сердечного приступа.

— У него сильная аритмия, вероятно, приступ стенокардии, — коротко произнесла я. — Нужно немедленно принести крепкий чай с листьями наперстянки и немного настойки боярышника. И тёплую грелку к груди. Быстро!

Слуги бросились выполнять приказ, а я, придерживая посла за руку, старалась уловить малейшие изменения в дыхании.

— Всё будет хорошо, — сказала я уверенно.

Посол смотрел на меня затуманенным взглядом, после чего его губы дрогнули в некоем подобии улыбки…

— Вы непременно должны стать моей женой… — слабым голосом прошептал он, повергнув меня в шок. Князь же поспешно, но мягко возразил:

— Вам лучше не разговаривать, Ульрик! Вы поправитесь, обещаю. Но, к сожалению, сия барышня занята, она обещана достойному молодому человеку, и, клянусь честью, я не посмею разорвать этот союз…

Мы с Юрием Александровичем напряженно переглянулись, посол же упрямо прошептал:

— А я посмею…

Глава 21 Единомыслие…

Полчаса спустя в кабинете князя…

— Дорогая Елена, вы просто поразили меня в самое сердце! — князь Всеволод уже минут десять рассыпался в комплиментах. — Ну надо же! Оказывается, вы изучали медицину… Потрясающе! Выбор вашего будущего — это… просто невероятно!!! Ведь с замужеством вы войдёте в семью потомственных лекарей. Возможно, ваши дети станут величайшими мастерами в этой профессии!

Правитель ликовал. Я смотрела на него с ощущением, что моя миссия полностью провалена.

Юрий Александрович сидел рядом, не смея поднять глаз. Его руки были сжаты в кулаки, челюсть напряжена.

Посла благополучно отправили в его покои. После того как он выпил питьё, которое я приказала принести, ему стало заметно лучше. Также подоспели королевские лекари, которым я и передала больного в тот же миг.

Правда, когда посла увозили, он не отрывал от меня странного, настойчивого взгляда. Надеюсь, все эти бредовые попытки посвататься, которые он предпринимал в полубессознательном состоянии, были всего лишь глупой случайностью. Только влюблённого иностранца мне сейчас и не хватало!

Однако ситуация оставалась крайне неоднозначной. Я должна была попытаться что-то изменить.

— Простите, Ваша Светлость, — прервала я князя, который всё ещё не переставал восторженно описывать мои достоинства. — И всё же мне хотелось бы попросить вас кое о чём. По сути, ради этого я и пришла.

— Да, конечно! — оживился князь. — Я вас слушаю. Всё, что угодно! Я могу сделать для вас всё… ну, в рамках закона, разумеется.

Я выдохнула.

— В рамках закона, не могли бы вы расторгнуть нашу помолвку с Юрием Александровичем?

Всеволод опешил. Его глаза расширились, рот приоткрылся, и в тот же миг лицо изменилось: из добродушного и расположенного мужчины он превратился в человека жёсткого, холодного и даже колючего.

— Простите, дорогая Елена, но эта просьба невыполнима, — произнёс он сухо. — Если бы вы попросили новое поместье, или даже два — я бы, безусловно, их вам дал. И земли впридачу, если нужно. Но разорвать клятвенную договорённость я не могу. Я обещал вашему деду этот брак. Это вопрос чести!

В тот момент я поняла: попытка оказалась абсолютно провальной.

Юрий Александрович клацнул зубами, а я едва не схватилась за голову.

Когда мы покинули резиденцию — а это было уже поздно ночью, — встретились за воротами. Юрий Александрович был мрачен, как грозовая туча. Я чувствовала дикое напряжение.

— Что будем делать? — первой обратилась к нему.

Молодой человек раздражённо пожал плечами:

— А я откуда знаю? Это ведь былаваша идея — что князя получится убедить.

— Ой, прекратите нудить! — прервала его, закатив глаза.

Замолчали на некоторое время, после чего посмотрели друг на друга и одновременно произнесли:

— Остаётся только развод.

Это единомыслие поразило, но смешно не было. В последнее время нас с Юрием Александровичем начинало связывать всё большее, и мне это не нравилось.

В общем, мы фактически больше не разговаривали.

Придётся вступать в брак. Хорошо, что фиктивный. И