Жена герцога-дракона - Эва Морей

Когда я открываю дверь булочной, я тут же замираю. За прилавком я замечаю знакомые силуэты. Тут же делаю шаг назад и держу дверцу кондитерской чуть приоткрытой – ровно настолько, чтобы видеть их, но не быть увиденной.

Отец стоит у прилавка, постукивает пальцами по стеклу. Этот жест я помню слишком хорошо. Так он делал всегда, когда злился и считал, что имеет право злиться. Старшая сестра наклонилась к нему, что-то быстро шепчет, слишком близко, слишком нервно. Младшая ковыряет ногтем глазурь на пирожном, будто пытается содрать с него кожу.

Я отступаю на шаг, растворяюсь в толпе, возвращаюсь в таверну. Здесь тепло, пахнет жареным луком, пивом и чем-то подгоревшим – идеальный аромат человеческой цивилизации. За дальним столом спорят двое купцов, у стойки кто-то уже третий раз за вечер доказывает, что видел настоящее крыло.

Лаэр сидит там же за столом, я присаживаюсь к нему:

— Появилось небольшое дело — он заинтересовано поднимает на меня глаза — мои родственники здесь.

— Твои сестры и отец, которых подозревают в связях с темными магами? — удивлённо говорит Лаэр — удивительно.

Я только хмыкаю. Да уж – семейку Элиры преследует невероятное невезение. Сначала провал с планам упокоить нелюбимую падчерицу и сводную сестрицу, затем так глупо попасться со своими долгоиграющими планами и вот теперь – обосноваться прямо на Великом Драконьем Пути. Но что выглядит как невероятная неудача для них – прекрасный шанс для меня.

— Я не хочу, чтобы они снова ускользнули — говорю после паузы — Не потому, что я такая правильная. Просто сколько уже можно!

Лаэр смотрит на меня внимательным взглядом и кивает:

— Свершившие преступления должны быть наказаны – таков порядок вещей. Что ты предлагаешь?

Я делюсь с ним своей идеей. Ничего сверхественнного: очевидно они обосновались здесь недавно и видимо купили булочную на оставшиеся средства. Городок маленький, так что в целом устроить суд Линча – выглядит хорошей идеей. Дослушав меня, Лаэр встает, подхватив свою кружку пива, и направляется к стойке. За ней сидят несколько мужчин и продолжают громко спорить о драконах. Трактирщик с интересом слушает разговор, медленно протирая кружки.

— Я тебе говорю, — сипло настаивает один из мужчин, — тень была не от облака. Слишком ровная.

— Откуда у дракона быть в этих местах? — фыркает трактирщик. — Их же лет триста как нет.

Лаэр присаживается рядом, ставит кружку на стол с силой – пена перелилась через край. Все сразу поворачиваются к нему.

— Ну… — говорю он, словно между делом, — если верить слухам, не все исчезли. Совсем недавно герцог, пострадавший от темных магов, превратился в дракона.

Все теперь смотрят только на него.

— Темных магов? — кто-то присвистывает. — Это ж смертный приговор.

Лаэр пожимает плечами.

— Король, вроде, из-за этого полкоролевства на уши поставил. Но, к сожалению, пока не всех удалось выловить — Лаэр внимательно оглядывает всех своих слушателей, останавливая свой взгляд на трактирщике — Такие люди редко исчезают сразу. Обычно они оседают в тихих местах.

За стойкой воцаряется настороженная тишина. Та самая, когда каждый вдруг вспоминает, что лишнее слово может стоить дорого.

— Да ладно тебе, — бурчит кто-то. — Это всего лишь твои слова, откуда знать, что они правдивы.

— Конечно, — хмыкает Лаэр, допивая пиво. — Но дракона в небе вы видели.

Он встает, оставляя кружку на стойке и поднимается к себе в комнату. А я, досмотрев представление, выхожу из трактира, размышляя, где должен быть второй акт нашей пьесы. Как только я захожу в небольшую подворотню, рядом материализуется Ламертин.

— А ты, смотрю, выросла, — довольно подхихикивает призрак. — Раньше бы просто сбежала.

— Да о чем ты говоришь! — я фыркаю и продолжаю с нарастающей злостью — Из-за них умерла Элира, они сотрудничали с темными магами, а теперь должны остаться безнаказанными? Нет уж. Да и потом, я просто срываю покров лжи и не более.

Ламертин задумчиво смотрит на меня и удовлетворенно кивает:

— Тут я с тобой согласен – чужими руками вершить месть даже приятнее бывает. Так что, какой план?

— Я думаю, надо найти самую болтливую женщину в городе — говорю я со вздохом.

— Так это тебе на базар — пожимает плечами Ламертин — где же еще плодятся слухи.

Я предвкушающе улыбаюсь и теперь бреду по городу уже с осознанной целью. Заодно хороший момент для того, чтобы закупить немного провизии. Подходя к каждой лавке я охаю, ахаю и вздыхаю, рассказывая какой кошмар приключился с красавчиком герцогом Эстерхоллом. Попутно упоминая, что ужасные темные маги и их пособники еще не пойманы и расползаются по маленьким городкам. Речь очень похожа на то, что придумал Лаэр, зря я что ли мастер-класс от него прослушала. От себя добавляю только рассказ о том, что эти пособники темных магов могут насылать расстройства кишечника, уводить мужей и вызывать ужасную сыпь на лице, если съесть что-то из их рук. Поэтому они зачастую стараются устроиться в заведения питания: ну булочные там например.

С полными руками провизии и новеньким холщовым мешком. Когда мы выходим из города, я оглядываюсь всего один раз. Над крышами все еще висит спокойное утреннее небо. Вкусных булок я так и не поела, зато искупалась в теплой воде и поспала на мягкой кроватке. А еще я точно знаю: в этом городке кому-то сегодня точно будет не до пирожных.

Глава 19.

Глава 19.

Рейв ждёт нас там, где мы и договорились. Он сидит на каменном уступе, сложив крылья, неподвижный, как часть скалы. Когда я подхожу, он слегка наклоняет голову – движение почти человеческое и такое знакомое. Мне на секунду даже становится спокойнее.

— Как прошло? — спрашивает он.

— Более чем, — отвечаю я. — Город будет долго вспоминать, почему не стоит радоваться новым соседям.

— Я чувствовал… напряжение, — говорит он задумчиво.

— Это называется «человеческое общество», — сообщаю я. — Кажется, ты уже отвык.

Мы снова выходим на путь. Дорога постепенно меняется. Камень под ногами темнеет, становится шероховатым, словно его когда-то ломали изнутри. Склоны по бокам сходятся ближе, шаги звучат глуше. На первый взгляд ничего угрожающего, но я не могу перестать оглядываться по сторонам. Я прямо чувствую чужой взгляд на своем затылке.

— Вам не кажется, что за