Секрет актёрского мастерства - Инна Ласточка (Ness Quik)

— В следующий раз, — подмигнул Адриан, — я буду ждать, — он наклонился и, прежде чем Муза успела что-либо понять, поцеловал её в щёку и скрылся за собственной дверью. Он повернул ключ в замке, достал кнопочный телефон и быстро набрал сообщение.

«Это она, Эль. Пока получается по-моему, не вмешивайся. Если что-то пойдёт не так, тогда будешь действовать ты, а пока, прошу тебя…»

Адриан нажал кнопку, и сообщение отправилось, почти сразу отражаясь ответным сигналом.

«Буду ждать».

Муза этого, конечно, не видела, она долго смотрела Адриану вслед, не в силах сдвинуться с места. Первым её желанием было догнать его, постучать, обнять и плюнуть на все свои ограничения, но после она передумала, развернулась и ушла к себе.

— Ну что он за человек⁈ — проворчала она, переступая порог собственной гримёрки.

Ключ повернулся в замке, щёлкнул выключатель, и свет залил всё вокруг призрачно-жёлтым маревом. Муза закрыла за собой дверь, прислонилась к ней спиной и, прикрыв глаза, мечтательно улыбнулась.

— Муза! Муза, нам надо поговорить! — услышала она голос Зеркала и с досадой невесомо стукнула ладонью по двери. — Муза! — повторило Зеркало.

— Не ори! — Муза пошла в спальню и схватила с кровати плед. Она понятия не имела, что собирается делать, но Зеркало продолжало надрываться.

— Что на тебя нашло! Нам надо поговорить! Ты в опасности, Муза, прошу тебя…

— Я не хочу, — устало сказала Муза, возвращаясь, — я не хочу с тобой говорить. И если будешь приставать, я тебя разобью.

Зеркало резко замолчало, что-то обдумывая, потом испуганно произнесло.

— Ты не посмеешь…

— Ещё как посмею, — Муза встала напротив, не поднимая глаз, чтобы не видеть собственное отражение, живущее чужой жизнью, и накинула на зеркало плед. — Я не хочу с тобой разговаривать, и ты больше не ищи со мной ни встреч, ни разговоров. Может, разбивать я тебя и не стану, но сдам твоё местоположение Огюстусу, и тебя перенесут.

— Муза… — прошептало Зеркало.

— Разобью! — повторила она и для убедительности взяла томик Станиславского. — Не пожалею, понял?

Зеркало не ответило. Муза постояла ещё какое-то время с книгой наперевес, прислушиваясь к оскорблённому прерывистому поскрипыванию, потом бросила книгу на столик и вдруг осознала, что забыла отдать Адриану пиджак. Теперь у неё был лишний повод встретиться с ним ещё раз.

Глава 9

Где рождается реквизит

Начались самые настоящие будни: суетливые, шумные, в делах и заботах. Муза на время забыла и о тревоге, и о Зеркале, полностью погрузившись в работу и в тренинги с Ксандром. Огюстус временно оставил её роль, занимался другими актёрами, но на репетициях требовал присутствия всех без исключения, потому у Музы не было ни минутки времени, чтобы вырваться к Адриану, а вечером она так сильно уставала, что просто валилась с ног.

Недели пролетали яркими вспышками, Огюстус никому не давал выдохнуть, не отпускал на выходные, он был заражён идеей «Чайки» и с лёгкостью заражал этим своих актёров. Закончился август, пришёл сентябрь, начался театральный сезон. Теперь по вечерам на сцене шли спектакли, и репетиции «Чайки» поменялись местами с тренингами Ксандра, от чего Музе, конечно, легче не стало. Тренинг после репетиции давался сложнее, они оба были вымотанными и работали хуже, чем раньше. Огюстус заметил это и назначил совместное занятие с ним на октябрь. Время в ожидании пошло ещё медленнее.

К концу сентября Муза поняла, что дальше так продолжаться не может, и решила увидеться с Адрианом, но потерпела неудачу. Семь раз. Она пыталась найти его всю неделю, но ни в комнате, ни в столовой, ни в залах или на сцене Адриана не обнаружилось, номер телефона он никому не оставлял, да и другие способы связи тоже. В труппе никто не знал, где Адриан, а попытка спросить у Эль закончилась неприятными намёками в адрес Музы.

Время утекало сквозь пальцы.

Закончился период читки «Чайки» и начались настоящие репетиции: построение мизансцен, работа на сцене в полном понимании этого слова. Муза и забыла, какая на самом деле бывает нагрузка в театре, и от того не рассчитывала силы, уставала быстрее — изредка, когда ей удавалось остаться одной, она думала о другой стороне театра «Эмоций», о «массовке», о том, чем занимаются они и где репетируют, с ними ли Адриан, или он просто специально избегает её. Сегодня должна была состояться назначенная встреча с Огюстусом и Ксандром, Муза спешила туда, вспоминая прогулку по крышам, тепло пиджака Адриана на плечах и его объятие на танцполе. Пиджак был всё ещё у неё, а Адриана не было. Нигде.

Муза вздохнула и осмотрелась. Ей показалось, что она уже в третий раз прошла один и тот же поворот. Чёртовы коридоры! Она сделала несколько шагов влево, вернулась назад и не узнала места. Как она сюда попала? Телефон, в который она додумалась записать номера Огюстуса и Ксандра, показал пустую шкалу мобильной связи, вокруг стояла тишина, и лишь несколько ламп мигали, тускло освещая чёрный длинный проход между стен.

— Точно нужна карта, — проворчала Муза и вдруг услышала звук.

В первое мгновение она даже подумала, что ей показалось, но потом услышала его снова. Тихий стук, будто кто-то очень маленький забивал микроскопический гвоздь — откуда идёт звук определить было не трудно, и Муза пошла туда. Тук-тук-тук стучал молоточек с перерывом в несколько секунд. Муза нашла место, где он звучал громче всего и застыла в растерянности: перед ней простиралась глухая стена. Муза коснулась её рукой, провела по шершавой поверхности вниз, снова осмотрелась и, вспомнив своё первое появление в театре, закрыла глаза. Как и в тот раз она совершила попытку нащупать ручку двери, но разочарованно выдохнула, не найдя никаких признаков ни двери, ни ручки.

— Ну и ладно, — сказала Муза, открывая глаза, — я вообще-то спешу, — она махнула рукой, не рассчитав расстояние до стены, и задела её. Подсознание подсказало, что сейчас должно быть больно, Муза вздрогнула и тут же осознала, что не только не ударилась, но будто бы коснулась вовсе не стены, а бархатной портьеры. Она снова аккуратно потрогала стену — и снова почувствовала под кожей жёсткую шершавую поверхность, тогда Муза замахнулась и легонько ударила по стене — стена всколыхнулась и раскрыла наложение двух бархатных тканей, будто тут находилась