Дерзкий Уайлдер - Ребекка Яррос

— Ты спрашиваешь, готова ли я к приключениям? — парировала я, бросая ему его же коронную фразу.

— Я спрашиваю: готова ли ты их увидеть? — ответил он. — Лендон, брось шлем.

— Блин, я не сяду на велосипед и не съеду по этой трубе ни за что в жизни! Ты совсем с ума сошел?

Пакстон легко поймал шлем, надел его мне на голову и застегнул ремешок под подбородком, легонько коснувшись пальцами моей кожи.

— Это на всякий случай. Я тебя ни к чему не принуждаю, но иногда сюда прилетают велосипеды или отломившиеся доски. Я просто хочу защитить твой прекрасный мозг, чтобы ты помогла мне продержаться весь этот триместр и сдать экзамены.

— Ладно, — ответила я, не сдержав улыбки. — Показывай, что ты хотел показать. Даю тебе десять минут, а потом я тебя забираю к себе в каюту.

Кто-то из съемочной группы присвистнул.

— Учиться! — крикнула я. — Я его забираю учиться!

Боже, почему все, что ни скажешь, звучит так двусмысленно?

Пакстон рассмеялся, сел на велосипед, съехал по склону рампы и начал выполнять разные трюки с переворотами и вращениями, держась подальше от того места, где стояли мы с Брук.

Вблизи эти трюки казались скорее искусством, чем спортом. Я завороженно наблюдала за Пакстоном: как он двигался в заданном для себя ритме, раз за разом взлетая и падая. Мне казалось, он падает слишком часто, что меня беспокоило. Но каждый раз он вставал, поднимал велосипед, совещался с Лендоном и снова выполнял трюк. Он был полностью сосредоточен, ни разу не взглянул ни в мою сторону, ни в сторону камер. Как будто в его мире не существовало вообще ничего, кроме велосипеда, хаф-пайпа и его собственных умений.

Чем дольше я наблюдала за Пакстоном, тем яснее понимала, что в эти минуты для меня тоже не существует ничего, кроме него. Каждый раз, когда он выполнял трюк, я задерживала дыхание — и выдыхала только тогда, когда видела, что он благополучно приземлился. Он стискивал руль своего вращающегося в воздухе велосипеда, и мои руки сами собой сжимались в кулаки. Он взлетал высоко в воздух, и у меня замирало сердце. Точно так же, как его мир сузился до тренировки, мой собственный мир сузился до него.

— Потрясающе, да? — спросила Брук.

— Невероятно.

— Я наблюдала за ними с раннего детства и всегда поражалась, что они все это умеют. Как будто закон гравитации — не для них.

— А сама никогда не хотела попробовать?

Брук усмехнулась:

— Нет, нет, нет. Бунтарка в нашей семье — это Пенни. То, что она вытворяет… это точно не для меня. Я не против «мирных» видов спорта: лыжи, сноуборд, мотокросс, — но если надо взлетать… я лучше посижу посмотрю. Я давно поняла, что есть разница между тем, чтобы восхищаться безумием, и тем, чтобы в этом безумии участвовать.

— Согласна, — кивнула я.

Пакстон исполнил еще один трюк, совершив боковое вращение в воздухе, и у меня перехватило дыхание, когда он едва не свалился с велосипеда при приземлении. Позер.

— Теперь понятно, почему за ним бегают все девчонки, — тихо произнесла я. — Такое напряжение действительно завораживает.

При одной только мысли, что он с такой же сосредоточенностью, страстью и напором занимается сексом, у меня все внутри запылало.

Я переступила с ноги на ногу, вдруг осознав, что страшно завелась.

Интересно, что чувствует девушка, на которую направлено все внимание Пакстона?

Ты никогда этого не узнаешь.

Пакстон остановился на другой стороне рампы и снял шлем.

— Все равно не то, — крикнул он мне.

— Ты потрясающий, — ответила я, и у меня пересохло во рту, когда он вытер пот с лица футболкой. На этот раз я не отвела взгляда от его рельефного живота. Твою ж мать! Этот парень качает пресс даже во сне? Как вообще получается такое скульптурное тело?

— О, отлично. Сейчас поедет Колин, — сказала Брук, заметно воодушевившись. — Ты его видела? Настоящий красавчик! Если хочешь с кем-нибудь замутить в путешествии, могу вас познакомить.

— Я его еще не видела.

К тому же, если бы мне захотелось с кем-нибудь замутить, это точно был бы не Колин. Я вообще способна на легкий флирт без обязательств? Готова ли я к серьезным отношениям? Господи, я сегодня только и делаю, что ковыряю корки на ранах.

Кто-то подкатил велосипед к тому месту, где стояли Пакстон и Колин. Они о чем-то переговорили, и Пакстон указал на рампу: мол, давай. Колин надел шлем и сел на велосипед.

Он был хорош, надо отдать ему должное, но все-таки недотягивал до Пакстона. Его велосипед развернулся в полете, скользнул по краю трубы и съехал вниз.

— Как тебе, Огонек? — крикнул мне Пакстон.

— Невероятно, — честно ответила я, когда Колин направился в нашу сторону, держа курс примерно на три метра вправо от того места, где стояли мы с Брук.

Корабль качнулся, и глаза Пакстона широко распахнулись от страха.

Я ни разу не видела его испуганным.

— Лия! — крикнул он.

Велосипед Колина летел прямо на меня.

Время как будто замедлилось.

Так, а где Колин?

Металлическая рама летела на меня, и увернуться я не успевала. Будет больно.

Я смирилась с грядущей травмой так же спокойно, как смирилась с возможной смертью в ту страшную ночь в каньоне. Есть вещи, которых не избежать.

За миг до удара кто-то толкнул меня в бок. Брук.

Она сбила меня с траектории велосипеда, и край платформы ушел из-под ног.

— Нет! — Голос Пакстона звучал так далеко.

Падая, я посмотрела вниз и увидела, как деревянное дно хаф-пайпа мчится мне навстречу, превращаясь в бесплодный пейзаж калифорнийского скального каньона.

Это не по-настоящему. Не по-настоящему.

Но это все, что я видела. Горящий автомобиль, кровь… Брайан.

А потом я не видела уже ничего.

Глава 7. Пакстон

В открытом море

— Лия! — Ее имя вырвалось у меня из горла хриплым звериным криком. Она обмякла перед падением, угол наклона был совсем не опасным, но она съехала с борта на дно и не шевелилась.

Точно как было с ним.

Я скатился по стене рампы, как с горки, не обращая внимания на ожоги от трения на икрах. Остановившись рядом с ней, я подхватил на руки ее безвольное тело, прижал к своей груди и погладил по лицу. Щека у нее была липкой, холодной, но Лия дышала спокойно, ее пульс бился ровно.

Она была без сознания.

Я видел много падений и уже понял, что шею она не повредила, к тому же на