Время перемен - Кэтрин Куксон

Дэн смотрел в ее поблескивавшие глаза – смелость и прямота девушки восхитили его. В то же время низкий голос и яркие выражения няни, весьма оживлявшие речь, вызывали у него желание рассмеяться, всякий раз, когда он это слышал.

Ему было трудно понимать, что говорят некоторые из его работников, особенно в первое время после приезда в Ньюкасл. Сложнее всего приходилось с уроженцами низовий реки. А один говорил так, что оставалось лишь объясняться с ним через переводчика. Временами Дэна раздражало, что речь рабочих становилась для него почти такой же непонятной, как иностранный язык: они говорили очень быстро и использовали массу диалектических выражений. Только позднее, когда Дэн стал прислушиваться к речи этой девушки, говор рабочих перестал быть для него китайской грамотой.

– Бен поступил очень плохо. Ты совершенно права, все могло кончиться ужасно. Понимаю, как ты рассердилась…

– Я не сердилась.

– Правда?

– Да.

– Ты хочешь сказать, что шлепала его и при этом не сердилась на мальчика, то есть сделала это хладнокровно?

– Пожалуй, что так, сэр. Я обещала, что задам ему трепку, потому что он пихал мне в постель всё, что попало. Вот только с кроликом у него ничего не вышло, но лишь из-за того, что тот не хотел сидеть смирно.

– Ты говоришь, он притащил тебе в кровать кролика? – Глаза Дэна широко раскрылись от удивления, но ему удалось сохранить серьезное выражение лица.

– Точно, сэр, но я ума не приложу, как он умудрился втащить его ко мне по приставной лестнице.

Это было верхом всего. Дэн склонил голову, в его глазах зажглись веселые огоньки. Смех рвался наружу, он сдерживал его из последних сил. Мужчина ярко представил себе картину: Бен вместе с верными пажами волочит кролика по крутой лестнице.

Дэн поднял голову, услышав сдавленный смех, девушка зажимала себе рот рукой, глаза ее весело искрились.

– Ох, сэр, он такой проказник, от него не знаешь, что ожидать. Вечера не проходит, чтобы я не нашла в постели что-нибудь. Я буквально под потолок подпрыгиваю. Вчера, например, он подсунул мне связку листьев остролиста, а они похожи на клубок змей.

Дэн снова опустил голову, а Рут плотнее прижала ладонь ко рту. Так они боролись со смехом.

Наконец, хозяин вытер выступившие от смеха слезы.

– Бен сам влезает по этой лестнице? – спросил он, стараясь говорить серьезно.

– О да, сэр. Он залетает туда, как пушинка. Мне кажется, он давно уже это проделывает, поэтому лазит вверх и вниз проворнее меня.

Дэн поднялся и заговорил, изо всех сил стараясь сдерживать улыбку.

– Ну, вот что, Рут, хозяйка готова дать тебе еще один шанс, только не переусердствуй с воспитанием мальчишек.

Рут глубоко вздохнула, отчего ее грудь округлилась еще больше.

– Хорошо, сэр, я буду стараться, – вежливо закивала она. – И думаю, что он не станет снова так проказничать. Я его переборола. Он теперь знает, что шалости ему с рук не сойдут. Вам говорила хозяйка, что он стал меня защищать? Хотя он еще такой маленький, скажу вам, честно, сэр, мне не верится, что ему еще нет и пяти. А вот надо же, стал за меня заступаться, сказал, что не хочет, чтобы я уходила. Я даже немного испугалась. Нет, сэр, думаю, теперь мы с ним поладим.

– Надеюсь, что так и будет, – ответил Дэн. – Да, вот еще что, хозяйка хочет, чтобы ты… – Как ему сказать ей, чтобы она не говорила таких слов, какие выдала сегодня днем, у Барбары даже язык не повернулся их повторить. Отец рассказал ему обо всем, а Барбара только заметила, что Рут выражается очень гнусно. – Я вот что имею в виду: хозяйка хочет, чтобы ты следила за своей речью, когда дети рядом. Ты же знаешь: они все запоминают, а потом любят повторять услышанное перед гостями. Ты меня понимаешь?

С минуту она пристально смотрела на него.

– Да, сэр, понимаю, я постараюсь.

– Вот и молодец. А теперь иди спать, у тебя выдался длинный день и ты устала.

– Спасибо, большое вам спасибо, сэр.

Уже у самой двери Дэн обернулся и спросил:

– Рут, а почему отец приходит за твоим жалованием утром в воскресенье? Почему бы тебе не отдавать ему деньги в свой выходной?

Она улыбнулась грустно и глубокомысленно.

– Он не выдержит две недели. Ему сразу денежки подавай. Но не в этом главное. Он хочет быть уверен, что я хожу на мессу.

– На мессу?

– Да, когда я к вам нанималась, то сказала хозяйке, что она может сократить мой выходной, но каждое воскресенье я буду ходить на мессу.

– Конечно, я помню, – мягко улыбнулся Дэн. – А что тебя заставляют ходить на мессу?

– Дело не в том, нравится мне это или нет, – спокойно улыбнулась она в ответ. – Просто так надо, как говорят: «Приходится, когда черт гонит», а иначе, как выражается мой отец, придется провести всю остальную жизнь после смерти в аду.

– Спокойной ночи, Рут, – поторопился произнести Дэн.

– Спокойной ночи, сэр, и большое вам спасибо.

Дэн поднимался по лестнице, прикусив губу, чтобы не улыбнуться. «Приходится, когда черт гонит, иначе придется всю жизнь после смерти провести в аду». Он нашел высказывание занятным и сначала хотел повторить его Барбаре, но передумал, решив, что жена не оценит.

Когда Дэн вошел в спальню, Барбара уже спала. Тихонько подойдя к кровати, он взглянул на нее. За девять лет его любовь не стала чем-то привычным. Жена по-прежнему волновала его и заставляла сердце биться сильнее, словно он был женихом, с трепетом ждущим брачной ночи. Он повернулся и пошел в другую комнату переодеваться ко сну.

Сверху донеслось мерное поскрипывание половиц. «Должно быть, Рут пошла в детскую, чтобы взглянуть перед сном на детей, – подумал он. – Она славная девушка. Мальчикам с ней будет хорошо, она сладит с Беном. И станет первой, кому это удалось». И еще Дэн почувствовал, что эта юная девушка сможет дать Бену материнскую любовь, в которой он так нуждался, а вместе с любовью придет и разумная строгость.