Секреты скандальной невесты - София Нэш

— О, миссис Уинтерс, присоединяйтесь к нам, прошу вас. — Роуленд отставил мизинец, наливая чай в еще одну чашку. — Дорогая моя, я просто обязан настоять на этом.

— Успокойтесь, я понимаю, что вы испытываете…

— Достаточно! — рявкнул Пимм.

Роуленд перестал наливать.

— О, возможно, вы правы. Я перестарался. Подходите, мисс Уинтерс.

Сара подошла и взяла чашку, на ее лице читалось изумление.

— Ах, позвольте мне подать вам кресло. — Роуленд снова подошел к камину, но на сей раз помешкал, прежде чем взять изящное кресло-качалку. — Генерал, вам лучше пересесть сюда, поскольку вы отказались от чая, а миссис Уинтерс, думаю, будет неудобно в таком кресле.

Черты Леланда Пимма исказила ярость. Да, именно таким запомнила Элизабет его лицо, когда тайком увидела, как он зло отчитывал молоденького барабанщика, который потерял в одной из предыдущих баталий своего брата. Именно этот инцидент укрепил ее страхи в отношении генерала.

Сара терпеливо ждала, пока Леланд Пимм с раздражением уступит ей место в шезлонге рядом с Элизабет.

Однако, хотя Пимму было не до веселья, тактику он наметил. Спрятав свой гнев за маской, он дождался, когда Роуленд закончит играть роль хозяйки, после чего спросил:

— Что ты здесь делаешь, Мэннинг? От тебя и так полно неприятностей. Хочу предупредить тебя, чтобы ты не приближался к моей невесте ближе, чем на десяток футов, иначе ответишь за это. — Он погладил рубин на эфесе шпаги в отделанных серебром и золотом ножнах.

Роуленд вскинул брови.

— Фи, генерал, мы оба знаем, что в последнее столетие эта ржавая штуковина не используется. Но позвольте поздравить вас, миссис Уинтерс, и вас, генерал. Я понятия не имел, что вы собираетесь пожениться. Миссис Уинтерс, позвольте предложить услугу быть вашим эскортом, когда вы пойдете по проходу в церкви навстречу вашему счастью с генералом? Я теперь научился этому. Так что вы скажете?

Глаза Сары лучились смехом.

— Прошу прощения, мистер Мэннинг, но генерал Пимм не просил меня выйти за него замуж.

— О Господи, генерал, чего же вы ждете? Кажется, миссис Уинтерс жаждет этого.

Леланд Пимм вскочил с нелепого дамского кресла-качалки и едва не споткнулся о свою декоративную шпагу. Роуленд проигнорировал его кульбит и небрежно взял с серебряного подноса тарелку.

— Бисквит, мисс Ашбертон?

Она покачала головой, чувствуя, что пересохло во рту. Роуленд прищурился.

— Не хотите? Но я должен настоять. Я сам присматривал за его приготовлением. Вы ведь знаете, что единственная радость повара — это видеть, с каким удовольствием поедают то, что он с такими стараниями приготовил. — Он переложил пять бисквитов на маленькую тарелочку и пододвинул к ней.

Он умел читать мысли. Разве не о том думала она, когда пыталась заставить его поесть?

— Если позволите, я возьму один бисквит, мистер Мэннинг, — сказала Сара. — Ко мне вернулся аппетит.

Роуленд лучезарно улыбнулся:

— Ну конечно, мадам. Земляники, генерал?

— Поднимайся, Мэннинг, — потребовал Пимм, высказывая привычное для него отсутствие юмора. Голос его снова прозвучал надтреснуто. — Я поговорю с тобой. Прямо сейчас.

— О, конечно же, генерал. Вы же знаете, я всегда подчиняюсь приказу. Вы ведь помните об этом? — Роуленд медленно поднялся, и довольно высокий Пимм оказался дюйма на четыре ниже. — Помните обо всех тех лошадях, которых вы мне заказали за последние несколько лет? Которых я доставил очень быстро, в отличном состоянии и обученными для любых нужд вашей кавалерии?

Пимм прищурил глаза и грубо показал в сторону окон в конце зала, где можно было рассчитывать на некоторую приватность.

Элизабет смотрела, как мужчины пересекают комнату, и при этом ею владели весьма странные мысли. Она обратила внимание, что на протяжении всего этого действа Роуленд Мэннинг не сделал ни глотка чаю и не проглотил ни кусочка бисквита.

Роуленд смотрел на этого самовлюбленного генерала, который в течение ряда лет распоряжался большей частью фондов, направляя их для покупки и сооружения роскошных зданий, что ограничивало возможности строительства конюшен и разведения лошадей в Англии. Роуленд всегда знал, что этот Пимм — болван, тупой властолюбивый болван, к аристократической шкуре которого прилипло много удачи. И что эта удача, богатство и власть присущи лишь избранным представителям света.

— Что ты здесь делаешь? — едва сдерживая ярость, спросил Пимм.

— Пытаюсь поговорить об оплате восьмисот двадцати лошадей, которых вы заказали, генерал.

— Прошу прощения? — закипел Пимм.

— Ваша мелкая сошка, этот ожиревший мошенник лейтенант Тремонт, имел наглость заявить, что контракт, — он вынул из сюртука смятый документ, — более не действителен.

— Ты здесь потому, что хочешь получить плату за лошадей? — недоверчиво спросил Пимм.

— Да.

— В самом деле? Но это не имеет никакого отношения к моей невесте. — На его лице отразилось сомнение и некоторая неуверенность.

— А вы когда-либо слышали, чтобы я отдал за женщину хотя бы ломаный грош? — задал вопрос Роуленд.

Леланд Пимм издал скрипучий звук, который можно было принять за смех.

— Это верно.

Роуленд ненавидел сейчас этого генерала больше, чем когда-либо раньше за весь период их деловых отношений.

— Я знал, что это была всего лишь одна из игр кокетки, любящей пофлиртовать. Она воспламеняет кровь в жилах мужчин. Хорошо, что мне нравится ее тактика. Послушай. Поскольку мы оба отлично знаем друг друга и ты был добросовестным поставщиком лошадей, я лично прослежу за тем, чтобы тебе заплатили, но при одном условии.

— При каком же? — вскинул бровь Роуленд.

— Бастарды должны знать свое место, даже если они богаты. Я не хочу, чтобы ты прикасался к мисс Ашбертон своими грязными руками. Она моя.

Роуленд подавил в себе приступ смеха.

— Несколько преувеличено — самую малость, вы не находите, генерал? — Он снова вскинул бровь. — Но, опять же, я полагаю…

— Знаешь, Мэннинг, я позволил тебе перейти границы, потому что ты один из наиболее надежных торговцев. Но внемли моему предупреждению: у меня более нет острой потребности в твоих лошадях. Если ты захочешь, чтобы я приобрел это стадо, я приобрету, но только на своих условиях.

— Хорошо, — пробормотал Роуленд. — Говорите ваши требования.

— Цена должна быть низкой. Ты держишься подальше от мисс Ашбертон. Я не позволю тебе запачкать ее репутацию или нарушить мои свадебные планы. Тогда, и только тогда, я приму твоих чертовых лошадей, в которых я не нуждаюсь, и ты, — он пробежал глазами контракт и сунул его в протянутую руку Мэннинга, — получишь семьсот фунтов стерлингов, как договаривались.