Законная наследница - Айрис Оллби

Джесси Морден чуть не рассмеялась от удовольствия. Правильно он отчитал эту парочку.

А с Вилли и Энн как с гуся вода. Он-то чудом держался, тогда как ее прилично развезло. Она еле выбралась из автомобиля, покачиваясь, ступила на землю, пошатнулась, грудью навалилась на капот, положила на него голову.

— Какая ледяная подушка, Вилли, — хмельно растягивая слова, капризно сказала Энн. — Ты нарочно подсунул? Лучше бы оставил меня в баре.

Брюс невольно отвел глаза в сторону.

— Этой девушке не стоит столько пить.

— Вот и я говорю, не стоит. — Вилли плюхнулся на каменные ступеньки крыльца прямо у ног Джесси Морден. — Пардон, пардон, — картинно развел руками, пытаясь изобразить галантность. — Она со-вер-шен-но не умеет пить.

— А ты учишь!

— Другой или я… какая разница. Говорю, нельзя мешать джин и шампанское… пусть теперь знает. — Энн икнула, чем развеселила в стельку пьяного Вилли. — Убери голову с капота, детка, заблюешь машину.

Тут не выдержала добрая душа Джесси Морден, бросилась на помощь:

— Пойдем со мной, пойдем, отведу в ванную, умоешься, мигом полегчает.

— Дайте ей лимон, Джесси, — посоветовал Брюс.

Появившаяся на пороге Пэгги не сразу поняла, что происходит. Зато Вилли отреагировал. Пытаясь опять изобразить галантность, он было поднялся, чтобы раскланяться, и рухнул:

— Я у ваших ног, мадам…

Его чесучовый кремовый костюм, шелковая рубашка в такого же цвета полоску никак не вязались с состоянием, в каком Вилли пребывал. Жалкое было зрелище.

— Извините, Пэгги, нашу поездку, видно, придется отменить, — с сожалением произнес Брюс.

— Почему? — Такой поворот не устраивал ее. Она думала, что день, проведенный вместе, закрепит примирение, наметившееся накануне в их телефонном разговоре.

— А куда девать этот мешок с дерьмом? Не оставлять же на пороге! Повезу домой — ничего не попишешь.

— Я поеду сам, — поднял ухмыляющееся лицо Вилли.

— До первого кювета, — безнадежно махнул рукой Брюс.

Тут Пэгги предложила выход:

— Не стоит ломать наши планы. Почему бы ему не проспаться где-нибудь в библиотеке или холле, да где угодно. Протрезвеет — сам доберется до дому. Какого черта из-за него я лишаюсь удовольствия посмотреть Дорфилд?!

— А что скажет Джесси Морден? Она и так не жалует моего братца. Не хватает еще с пьяным возиться.

— Мне она не откажет, вот увидите!

Экономка, вернувшаяся на крыльцо, услышала, о чем говорит ее любимица:

— Для тебя, Пэгги, я готова на все. Положите его поближе к кухне. Ухаживать не собираюсь, но присмотрю, если что.

Брюс обрадовался не меньше Пэгги. Отстранив женщин, он взвалил на себя обмякшее тело брата.

— Надо же столько времени потерять! Сейчас были бы уже на полпути. И не задерживайтесь! Не ровен час, еще что-нибудь помешает. — Напутствуя девушку, экономка перекрестила ее. — В добрый путь.

В Дорфилд они прибыли около одиннадцати. Лавки и магазинчики уже работали вовсю. Чисто вымытые стекла витрин, настежь распахнутые двери, неторопливые покупатели с корзинками на велосипедах — все говорило о степенности и размеренности быта. На одной стороне улочек тротуары блестели под солнцем праздничным разноцветьем плиток, на другой — в тени — лежали, будто выцветший, полинявший коврик. Все как в жизни, думала Пэгги, с любопытством взиравшая вокруг: день то одарит человека радостью, то напомнит о скучной серости существования. А еще она подумала, что такой городок — прекрасное место действия для романа, где при всей видимости благополучия затаенно бушуют страсти и драмы, терзающие души, как сейчас у нее самой.

В дороге Брюс был оживлен, разговорчив, развлекал Пэгги занятными историями, связанными с местными достопримечательностями. Слушать его оказалось удовольствием — внешне неотесанный, даже мужланистый, он неожиданно оказался способным глубоко и образно мыслить.

Они подъехали к оптовому складу продуктов. Брюс попросил ее подождать, пока управится с делами. Мгновение поколебавшись, Пэгги взялась помочь ему. Скоро заднее сиденье «джипа» заполнили коробки, ящики, пакеты.

— По-моему, мы оба заслужили награду, — довольно улыбнувшись, сказал Брюс. — Поехали, я знаю, где можно хорошо поесть.

Миновав несколько узеньких квартальчиков, машина остановилась у старинного металлического вагона, служившего фасадом кирпичному зданию, расположенному позади. На крыше вагона красовалась большая неоновая вывеска.

«ВАГОН-РЕСТОРАН МОНТИ.

ЛУЧШИЕ В МИРЕ ГАМБУРГЕРЫ»

Они поднялись по ступенькам рядом друг с другом, но не держась за руки.

— Смотрите, вон доктор Бейтс, — сказал Брюс. — Вы не против, если я попрошу его подсесть к нам?

— Нет, не против, — отозвалась Пэгги. Они и так слишком долго пребывали наедине. Рядом с посторонним человеком можно, наконец, перестать все время контролировать себя.

— Док, вы не составите нам компанию?

— Буду рад. — Алан Бейтс улыбнулся Брюсу. Потом перевел взгляд на Пэгги. У него была изумительная улыбка. Этот невзрачный на вид, скромно одетый человек сразу располагал к себе. Не случайно, видно, семья Макинрой выбрала в лекари именно его. — Сегодня начал чистить свои архивы и отыскал старые записи, которые могут вам пригодиться.

— Да? — обрадовался Брюс. — Какие, например?

— Если вы та самая Пэгги Макинрой, — изучающе глянул на нее доктор, — то у вас должна быть аллергия. Во всяком случае, она сильно донимала вас в раннем возрасте.

Пэгги удивленно вскинула брови, Брюс замер.

— Подумать только. В лабораториях, куда я обращалась, так и не обнаружили аллерген, мучающий меня нестерпимым зудом и отеками. Я всю жизнь с пилюлями и на уколах. Стараюсь избегать духов, помады, незнакомой пищи. Дорого бы отдала, чтобы узнать «провокатора».

Брюс и доктор переглянулись.

Ресторан был переполнен. Пахло жарящимися бургерами и фирменным блюдом — запеченными омарами. Создавая иллюзию, будто посетители сидят в старомодном вагоне, столики располагались как бы в купе. К ним почти сразу же подошла официантка с серебряными приборами, бокалами с водой и карточкой меню.

— Будете бургеры? — спросил Брюс доктора и Пэгги. Оба энергично закивали. Он заказал каждому по бургеру с гарниром и холодный чай.

Пэгги с любопытством разглядывала убранство ресторана. Пол и столешницы столов бирюзового цвета, а диванчики и стулья в кабинках обтянуты фиолетово-розовой обивкой. На стойке перед грилем деловито пыхтели кофеварки. Бармены двигались, словно исполняя сложный танец. Весь обслуживающий персонал действовал умело и слаженно. Внимание девушки привлек старомодный музыкальный автомат, расположенный рядом с их кабинкой.