Последний герцог - Андреа Кейн

— Думаю, мистер Торнтон, она сама расскажет вам обо всем. Но, смею вас уверить, у нее были веские причины для того, чтобы так поступить.

— С ней все в порядке?

— Не волнуйтесь, мистер Торнтон. С ней все в порядке, и вы убедитесь в этом сегодня же, только немного попозже.

— Хорошо. — Откровенный разговор с Элизабет его успокоил. — Не могли бы вы передать ей, что я приду на чай и за ответом?

— Хорошо.

— И еще.

— Да?

— Передайте супругу, когда он вернется, что мне непременно нужно с ним поговорить. Пусть никуда не исчезает и подождет меня.

— Хорошо. — Элизабет окинула взглядом холл и, убедившись, что дворецкого нет, наклонилась к Пирсу и доверительно прошептала: — Будьте счастливы и берегите Дафну, пожалуйста.

Пирс так же тихо ответил:

— Даю вам слово.

Приближался полдень, и Ковент-Гарден кишела куда-то спешащими, озабоченными людьми. Дафиа присела на скамейку и сняла туфлю, натершую ногу. Отдохнув всего минутку, она торопливо встала и продолжила поиски.

Где же найти ювелира, который смог бы предложить приемлемую цену за брошь? В поселке найти ювелира, который смог бы ее купить, не удалось, и пришлось ехать в Лондон.

Дафна боязливо вглядывалась в многочисленных прохожих, с ужасом ожидая в любой момент столкнуться с отцом.

Как глупа и наивна она была, когда надеялась, что все это займет не много времени. Конечно, если бы она обратилась к богатым ювелирам с Уэст-Энда… Но поступать так — значит подвергнуть себя еще большей опасности, ведь большинство из них прекрасно знают Трэгмора. Такой шаг был бы равносилен самоубийству. Ковент-Гарден — ее последняя надежда. Именно там расположились лавочки дельцов победнее, но с сомнительной репутацией/Ей посоветовали обратиться к мистеру Томпсону, который, как ей говорили, может заплатить вполне прилично, не задавая лишних вопросов.

— Неплохо поработали, мой друг! — Томпсон внимательно разглядывал очередное ожерелье, останавливая свой взгляд на каждой жемчужине. — Любая из этих безделушек принесет мне кругленькую сумму. Теперь я понимаю, почему вы отправились так далеко, в самый Мэнсфилд.

— Ваша цена, Томпсон?

— Сейчас, сейчас, дайте подумать! — Томпсон наморщил лоб.

Пирсу показалось, что он слышит, как скрипели извилины в голове пройдохи-ювелира.

— Черт, — пробормотал ювелир, невольно вздрогнув, когда услышал шум проезжавшего мимо кеба, — ненавижу заниматься такими делами днем. Почему вы не пришли ночью, как обычно?

— Но ведь мы сидим в смежной комнате и сразу услышим, если кто-нибудь войдет в лавку.

И как бы в ответ на его слова звякнул колокольчик над входной дверью.

— Ну вот, накаркал. — Томпсон мрачно встал. — Пойду посмотрю.

— Поспешите, — усмехнулся Пирс, — а то как бы в вашу лавку не зашел пройдоха более шустрый, чем вы, Я подожду.

Томпсон выругался, но когда он выходил из комнаты, на лице его сияла радушная улыбка.

— Чем могу служить, мэм?

— Я хотела бы продать одну вещичку. .Что вы можете за это предложить?

Улыбка Пирса мгновенно испарилась, когда он услышал голос посетительницы. Дафна?! Он вскочил, сделал шаг по направлению к двери, но остановился. Как он сможет объяснить свое присутствие в этой сомнительной лавке?

Между тем Томпсон продолжал свою обычную игру:

— Занятная вещичка, со вкусом оформлена. Имеете ли вы представление о ее настоящей цене? — Я надеюсь, что вы мне это скажете.

— Я? Хорошо. Дайте-ка взгляну на нее внимательнее. Ай-ай-ай, какая жалость! Как же я этого не заметил сразу?

— Что?

— Видимо, камни были плохо обработаны и помутнели. А качество золота! Ай-ай-ай! — Он сокрушенно вздохнул. — При всем моем уважении к вам, моя молодая леди, я не могу предложить более тысячи фунтов.

— Тысяча фунтов? Но ведь брошь стоит в три раза дороже!

— Да что вы?! Кто же этот богач, кто предложил вам такую сумму?

Дафна не ответила.

— Может быть, в каком-нибудь фешенебельном магазине Уэст-Энда вам и была предложена эта сумма, но здесь Ковент-Гарден. Я ведь не спрашиваю, по какой именно причине вы предпочли явиться сюда. Тем не менее я согласен пересмотреть цену, которую предложил вначале. Полторы тысячи фунтов, и ни пенса больше. Он притворно вздохнул. — Мои друзья часто говорят, что меня когда-нибудь погубит дурацкая привычка жалеть молодых леди, попавших в затруднительное положение.

— Вас когда-нибудь погубит привычка их грабить, но у меня нет другого выхода.

В это время в комнате, где находился Пирс, отчетливо громыхнул стул, и не один раз, а дважды.

— Что-то гремит в соседней комнате, — испуганно сказала Дафна.

— Вам показалось.

За грохотом стула последовал звон разбитого стекла.

— Боже! Кто-то грабит вашу лавку! — воскликнула Дафна.

— Одну минутку, подождите. — Побледневший ювелир опрометью бросился в комнату. — — Какого черта?! — злобно прошипел он Пирсу. — Что вы здесь вытворяете?

— Я вас просто вызвал. А теперь ответьте, что вытворяете вы?

— Я?!

— Да, вы, черт подери!

— Я занимаюсь бизнесом. — Вы занимаетесь грабительством молодой леди! Томпсон сначала опешил, а потом осклабился:

— Странно слышать это, мистер Торнтон, тем более от вас.

Желваки дернулись на скулах Торнтона:

— Предложите ей пять тысяч фунтов.

— Что?!

— То, что слышали. Предложите пять тысяч фунтов за .эту чертову брошь.

— Вы с ума сошли! Мне не продать ее и за половину этой…

— Я покупаю ее.

— Вы? Но зачем? — Это вас не касается!

— Но вы даже не видели ее.

— Повторяю, вас это не касается. Сделайте сейчас же так, как я сказал.

Томпсон покачал головой:

— Вы самый сумасшедший из всех сумасшедших, что мне приходится видеть ежедневно. — Он в задумчивости почесал затылок. — И что я должен ей сказать, по-вашему? Что внезапно сошел с ума и решил отвалить целое состояние за ее безделушку?

— Придумайте что-нибудь, — усмехнулся Пирс. — Не мне вас учить.

Изрядно озадаченный, Томпсон вернулся за прилавок.

— Все нормально? — услышал Пирс озабоченный голос Дафны.

— А? Да. да, все в порядке. Кошка случайно уронила бутылку на пол, И вот что: я тут, пока осколки собирал, вспомнил, что у меня есть один эксцентричный покупатель — пожилая леди, которая питает слабость к необычным брошкам — таким, как ваша. Она согласится заплатить целое состояние за эту замечательную композицию — — рубин, а вокруг сапфиры^ — Он сделал эффектную паузу. — Я сумею продать ее без убытков по любой цене. Черт возьми, я всегда был джентльменом. Пять тысяч фунтов!