Убийство в сахаре - Джоанна Флюк

— Простите, мне надо бежать. Андреа зовет, — сказала Ханна, заметив возле стола с десертами сестру и Ширли. Она в это время разговаривала с Иммельдой Гиз, экономкой отца Култаса. Ревностная католичка, Иммельда была твердо уверена, что, несмотря на христианские идеалы прощения и долготерпения, Ширли имела полное право выцарапать Брэнди глаза.

К Андреа Ханна добралась немного оглушенная. Вокруг стола с десертами все еще толпились гости, и ей пришлось протискиваться сквозь них, каждый раз извиняясь. Подойдя, она улыбнулась Ширли.

— Хорошо, что Андреа тебя отыскала. Мне очень нужно с тобой поговорить.

— О чем?

— О Мартине. И Брэнди.

Ширли глубоко вздохнула. Выражение лица у нее стало примерно такое же, как у Мойше, когда он опрокидывал кошачий туалет.

— Где ты была за последний час?

— Тебе правда нужно это знать?

— Очень, — Ханна придала лицу свое самое строгое выражение — с таким она внушала Мойше «никогда больше так не делать». Правда, на кота ее тон никак не действовал. Вдруг Ширли окажется понятливей?

— Ладно… — Ширли глубоко вздохнула. — Наверно, мне лучше признаться.

Андреа ахнула. Ханна бросила на нее предупреждающий взгляд.

— Признаться в чем?

— В том, что мы с Мартином по-прежнему любим друг друга. И этот час мы провели вместе. Когда Брэнди ушла в туалет, он подошел к нашему столику, поболтал с Бэбс несколько минут, а потом сказал, что хочет поговорить со мной наедине. И мы пошли под лестницу — туда, где хранят столы и стулья.

— И что вы там делали? — спросила Ханна, надеясь, что ничего неприличного она не услышит.

— Мартин сказал, что совершил ошибку. Что сам себе испортил жизнь.

— Это он про брак с Брэнди? — спросила Андреа.

— Да. Сказал, что раньше не понимал, как сильно он меня любит. А потом добавил: ему нужно только избавиться от Брэнди, и мы снова поженимся.

— Так и сказал: «избавиться от Брэнди»? — повторила Ханна. Во фразе Мартина сквозила явная угроза.

— Да. И еще добавил, что постарается сделать это как можно скорее. Я, конечно, ответила, что во всем ему помогу.

— Ну и дела! — вздохнула Ханна, выразительно глядя на сестру. На Андреа лица не было. — Кто-нибудь еще знает про твой разговор с Мартином?

— Конечно, нет. Это наше с Мартином личное дело. И потом, если бы я все рассказала, то поставила бы Брэнди в неловкое положение. Девочки, мы с вами сто лет друг друга знаем. Не в моих правилах устраивать скандалы на публике.

— Вообще-то… Брэнди тебе смутить все равно не удастся, — решительно сказала Ханна. Пора уже было посвятить Ширли в суть дела.

— Почему?

— Потому что она мертва. Ее нашли на стоянке.

— Что? — вскрикнула Ширли, покачнувшись. Новость совершенно ее оглушила. Она долго молча смотрела на Ханну, а потом спросила: — Это был несчастный случай?

Андреа взяла ее под руку: вторая плохая новость (или хорошая, все зависит от точки зрения) могла окончательно свалить Ширли с ног.

— Нет. Брэнди убили.

— Какой… какой ужас! А я вам еще говорила, что Мартин хотел от нее избавиться! Что вы могли подумать! Ведь речь шла просто о разводе.

— Мы так и поняли, — заверила ее Андреа.

— Убили, — дрожащим голосом повторила Ширли, взглянув на Ханну. — Когда это случилось?

— Примерно час назад.

— Тогда никому не придет в голову обвинить в этом Мартина! Все это время с ним была я. Мы расстались минут двадцать назад.

— Значит, у вас обоих есть алиби, — сказала Андреа. — И тебя тоже никто не станет обвинять.

— Слава богу! Мартин уже знает?

— Думаю, да, — сказала Ханна. — Десять минут назад я отвела его в комнату к Майку, и с тех пор он оттуда не выходил. Майк устроил себе временный кабинет в зале для собраний возле библиотеки. Хорошо бы тебе зайти к нему, чтобы подтвердить алиби Мартина.

— Пойду прямо сейчас.

— Правильно. Только не говори никому. Майк просил пока держать все в секрете.

— Конечно, можешь не беспокоиться.

Ширли пробиралась сквозь толпу. Ханна смотрела ей вслед. Она действительно ни с кем не остановилась поболтать.

— Ее можно вычеркнуть, — сказала Андреа. — И Мартина тоже. Кто там еще остался?

Ханна вытащила из кармана помятые салфетки — сегодня они заменяли ей привычный блокнот.

— Бэбс и Лаура Йоргенсен. Начнем с Бэбс.

Найти Бэбс Дубински оказалось проще простого. Она сидела за своим столиком и пила кофе с тортом-желе Андреа.

— Привет, девочки. Рекомендую торт. Сочный и красивый.

— Спасибо. Это мой рецепт, — улыбнулась Андреа. Она была страшно довольна похвалой. — Ты уже попробовала Рождественское Печенье Ханны и Лайзы? Это мое самое любимое.

Бэбс показала на тарелку: на ней остались только крошки.

— Мне досталась звезда. Пальчики оближешь.

— Я хотела с тобой поговорить кое о чем, — вмешалась Ханна. Обсуждение рецептов грозило затянуться.

— Тон у тебя серьезный. Что-нибудь случилось?

— К сожалению, случилось. Скажи, что ты делала в течение последнего часа?

— Я? В основном сидела за этим столиком. Потом к нам подошел Мартин, и мы немного поговорили. Затем они с Ширли ушли, а я решила положить себе еще кусочек пирога с лососем. Пока возвращалась к столику, поболтала с гостями. Когда мэр Баскомб сделал объявление, встала в очередь за десертами. Да, чуть не забыла: ходила в туалет. Потом… обязательно так подробно?

— Это очень важно, — Ханна глубоко вздохнула, собралась с духом и сказала: — Брэнди нашли мертвой на стоянке.

— Жену Мартина? — потрясенно спросила Бэбс. — А Мартин был с ней? Он не ранен?

— Нет, с Мартином все в порядке. Он сейчас наверху, говорит с Майком. С ним Ширли. С Брэнди он не был.

— Слава богу! Как это случилось?

— Кто-то зарезал ее лопаткой для торта, которую принесла мама.

— Святые угодники! — Бэбс схватила салфетку и принялась ею обмахиваться. — Значит, ее убили?

— Скорее всего. До результатов экспертизы дока Найта Майк расследует это дело как убийство.

Салфетка Бэбс замелькала еще быстрее.

— Надеюсь, никому не придет в голову обвинить в этом Мартина!

— Его никто не обвиняет. В это время Мартин разговаривал с Ширли, так что у них обоих есть алиби.

Бэбс облегченно выдохнула, но тут же снова выпрямилась.

— Вот почему вы меня обо всем спрашиваете! Думаете, это я ее убила!