Наследница в его постели - Тамара Леджен

Никто раньше не называл ее бедняжкой, но он произнес это с такой искренней заботой, что Виола почувствовала себя скорее польщенной, чем униженной.

– Не могли бы мы покружить еще немного? – спросила она. – Мне пока еще не хочется ехать в Гэмбол-Хаус. Я не знаю, что сказать Дикону. Он был очень шокирован, когда вы сказали ему, где нашли меня?

– Я не говорил ему, – признался Джулиан. – Герцог ничего не знает. Его даже нет в Лондоне.

Виола резко выпрямилась. Если это правда, то ей невероятно повезло.

– Нет в Лондоне?

– Он приезжал сюда, – сказал Джулиан, – ненадолго, но теперь отправился назад в Йоркшир со своим будущим шурином. Его сестра собирается замуж.

– Еще ничего не решено, – быстро сказала Виола.

– Вот как? Вы знакомы с леди Виолой так же хорошо, как с ее братом?

– О да. Я знаю ее много лет. Она из тех замечательных людей, которых все любят. Я восхищаюсь ею.

Джулиан удивился.

– Неужели? У меня сложилось впечатление, что она довольно странная.

– Странная? – возмутилась Виола. – Кто вам сказал такую чушь?

– Я пришел к такому выводу, исходя из слов герцога. Ей явно не хватает воспитанности и сдержанности. Она швыряет в него супницами.

– Только один раз, – запротестовала Виола. – Мистер Девайз, по-вашему, я плохо воспитана?

– Вы очаровательны, мисс Эндрюс.

Виола почувствовала, что краснеет под его оценивающим взглядом.

– Значит, леди Виола тоже очаровательна, – сказала она, надувшись. – Ее оклеветали.

– Ее избаловали, – возразил Джулиан. – Мне она представляется толстухой с несколькими подбородками – слишком тучной, чтобы подняться с дивана.

Виола ахнула.

– Должна вам сказать, мистер Девайз, что я ношу платья леди Виолы без всякой переделки! Собственно, это одно из ее платьев!

– Осмелюсь предположить, что на вас оно сидит лучше, чем на ней, – заявил Джулиан.

– Спасибо, мистер Девайз, – сухо отозвалась она. – Но, знаете ли, вы не должны серьезно относиться ко всему, что говорит герцог. Вы живете вместе с ним, в Гэмбол-Хаусе?

Джулиан расслабил шейный платок.

– В Гэмбол-Хаусе? О нет. Я живу в Сити, на Ломбард-стрит. В скромном доме, зато близко от Биржи.

Виола опустила глаза, поглаживая собачку, дремавшую у нее на коленях.

– Жаль. Я буду чувствовать себя очень одинокой в таком огромном доме, мистер Девайз, – медленно сказала она. – Раз герцога нет в Лондоне, может, вы составите мне компанию... как мой гость? За мной не нужно присматривать, разумеется. Но вы отвечаете за меня, пока он не вернется. Хотя бы останьтесь и пообедайте со мной, – добавила она, когда карета внезапно остановилась. – Терпеть не могу, есть в одиночестве.

В этот момент кучер открыл люк у них над головами.

– Прибыли, сэр. Номер тридцать два, Ломбард-стрит. С вас полкроны.

– Ломбард-стрит! – воскликнула Виола. – Мистер Девайз?

– Потом, Мэри, – резко сказал Джулиан. – Мы обсудим это, когда останемся одни.

Пораженная его внезапно изменившимся тоном, Виола решила подождать его объяснений, что не мешало ей сверлить его свирепым взглядом, пока он искал в карманах мелочь.

– Похоже, у меня не хватает денег, – произнес он с досадой.

Раздался громкий щелчок, заставив Виолу вздрогнуть.

– Что это? – спросила она.

– Он запер нас, – объяснил Джулиан. Виола побледнела.

– Вы и не собирались отвозить меня в Гэмбол-Хаус, не так ли?

– Тише, – велел Джулиан, нахмурившись. Он открыл окно и крикнул:

– Хадсон!

В ответ на его крик из дома номер тридцать два показался высокий худой мужчина в бутылочно-зеленом сюртуке. Спустя несколько мгновений проезд был оплачен, дверца кеба отперта, и Джулиан выпрыгнул наружу. Корк, сидевшая ближе к двери, сделала попытку последовать за ним, но Виола остановила ее.

– Мне не нравится это место, – сказала она, разглядывая длинный ряд домов.

Его лицо напряглось, но голос звучал мягко:

– Мэри, я понимаю, что вы нервничаете, но вы не можете оставаться в кебе. Вы должны доверять мне. Все будет хорошо, обещаю. А теперь дайте мне руку.

Его просьба возымела противоположный эффект.

– Мистер Девайз, я настаиваю, чтобы вы сейчас же отвезли меня в Гэмбол-Хаус! Вы сошли с ума? Это... это похищение! – заявила она.

Ее внешность и одежда придавали словам убедительность. Судя по выражению лица кебмена, он уже достаточно проникся, чтобы вступиться за честь молодой дамы.

– О чем это она, сэр? Какое еще похищение?

– Чепуха, – поспешно сказал Джулиан. – Моя жена немного нервничает. Только и всего. Видите ли, это наша брачная ночь.

Он повернулся к Виоле.

– Дай мне руку, Мэри, – произнес он властным тоном.