Куртизанка и джентльмен - Джулия Росс

Они снова ехали вдоль склона горы. Отдаленные раскаты грома становились все ближе и ближе. В воздухе еще витало гнетущее напряжение, хотя холодные порывы ветра налетали с запада. У поворота дороги над верхушками деревьев перед расстилавшейся впереди долиной проглядывал высокий шпиль.

– Видите ту церковь? – спросил Райдер. – Из-за нашей задержки у грота гроза теперь может разразиться прямо у нас над головами. Поэтому поищем убежище там. Дадим лошадям отдых и сами подкрепимся. Вы устали?

– Не очень, – отозвалась Миракл. – Но меня бьет дрожь.

Райдер пытливо посмотрел на нее.

– Отчего?

– Оттого, что во время грозы мы с вами будем в святом месте.

– Вы полагаете, языческие гроты более соответствуют нашим обстоятельствам?

– По крайней мере, моим. Я ведь в отличие от вас, милорд, великая грешница.

– Я тоже не святой, – произнес Райдер.

– Тогда, возможно, в этой церкви вы все-таки признаетесь, о чем думали или, быть может, вспоминали, когда спускали меня вниз с чердака.

По лицу Райдера пробежала тень. С минуту он хмурился.

– Скажу, если вам угодно. В этом нет ничего такого, что могло бы вас огорчить.

– Однако вас это огорчило, не правда ли?

– Прежде огорчало. А теперь нет. У меня нет причин скрывать что-либо от вас.

– Таким образом, можно будет проверить, насколько вы мне доверяете: ведь я могу выслушать ваши откровения, но отказаться открыть свою тайну.

– Вы этого не сделаете.

– Думаете, я слишком честна, чтобы обмануть вас? Или не настолько глупа, чтобы рисковать?

Красотка вдруг пошла боком, затем встала на дыбы перед очередным порывом ветра. Райдер без видимого усилия справился с ней.

– Ну, что-то в этом роде.

Сверкнула молния. Раскат грома раздался где-то совсем близко. Птицы внезапно умолкли. Отовсюду, словно полчища демонов, небо обступала тьма. Несколько холодных капель упали Миракл на лицо.

– Надо ехать, – сказал Райдер, глядя в небо. – У нас не остается времени. Следует поторопиться!

Джим понесся галопом вслед за кобылой. Лошади несли своих седоков под неистовым ливнем.

Вымокшие до нитки, они достигли церкви. Райдер спешился и повел цокающую копытами Красотку к паперти. Опустив голову под проливным дождем, ведущая Джима Миракл сначала последовала за ним, но потом остановилась. Ее спутник толкнул тяжелую дверь в церковь и завел кобылу внутрь.

– Вести лошадей в церковь нельзя!

– Почему? – Громко стуча подковами о плиты каменного пола церкви, Красотка за спиной своего хозяина перебирала копытами. – Где лучше укрыть их от непогоды, как не в доме Божьем? Не Всевышний ли создал бессловесных тварей? Не Он ли по-отечески заботится о них?

В ослепительной вспышке молнии, ударившей где-то совсем рядом, в темноте сверкнули колонны, подпиравшие свод.

– Это можно выяснить, – ответила Миракл. – Если от удара молнии рухнут своды, будет ли это знаком Божьего гнева, как вы думаете?

Райдер улыбнулся:

– Нет, это будет означать только то, что на шпиле нет должного громоотвода. Входите же, вы насквозь промокли, и мы не можем допустить, чтобы наших лошадей поразила молния.

Райдер взял Джима за поводья и привязал обеих лошадей к ручкам большого сундука возле двери. Миракл сняла промокший плащ и огляделась. Вокруг не было скамей или отгороженных мест для важных персон, оставалась лишь одна лавка возле колонны, и Миракл расстелила мокрую одежду на разрушенной временем каменной купели.

В дальнем конце нефа располагалась деревянная кафедра проповедника, украшенная тонкой резьбой, которая могла похвастаться еще более богатым прошлым, чем алтарь, который пустовал – на нем не было ничего, кроме одинокого большого креста.

Красотка с Джимом, пока Райдер расседлывал их, стояли смирно, понурив головы. Новые раскаты грома в пустоте церкви отдавались гулким эхом, а звуки голосов Райдера и Миракл терялись в пространстве, превращаясь в шепот.

– Рядом, должно быть, тоже когда-то была деревня, – заметила Миракл. – В здешнем лесу, верно, можно найти развалины, давным-давно поросшие ежевикой.

Райдер осмотрелся.

– Да, возможно, заброшенная после черной смерти[13]или постепенно опустевшая, когда стало требоваться гораздо меньше народу, чтобы делать деньги на шерсти.

– Значит, дома возвратились в землю.

– А церковь, выстроенная из камня, стоит и поныне. – Райдер сложил седла у колонны. – Хоть в ней регулярно и не служат, но и сейчас здесь иногда хоронят, а возможно, даже венчают. Кто-то не так давно оставил на кладбище цветы. Это по-прежнему освященная земля.

Миракл двинулась вдоль стен, разглядывая остатки росписи на арках.

– В детстве воскресный поход в церковь дважды в день был для меня единственным окном во внешний мир.

– Вы выходили из дома только по воскресеньям? Почему?

– Это не имеет значения. Мы обещали рассказать друг другу о событиях не столь отдаленных, не так ли? Так готовы ли вы рассказать мне о ваших таинственных воспоминаниях?

– Это не тайна. – Райдер достал из седельной сумки хлеб и холодное мясо и протянул Миракл.

Миракл подошла и взяла еду.

– Благодарю. Так почему те воспоминания так растревожили вас?

– Мне показалось, что все это я видел когда-то, – Райдер присел на скамью, – и вспомнилось, какие чувства увиденное пробудило во мне.

Миракл устроилась на противоположном конце деревянной скамьи и стала есть. Окружавшая их атмосфера, казалось, изменилась, словно окутанная сумраком непогоды.

– Не рассказывайте, если вам не хочется.

– Нет причины об этом умалчивать, просто я до сих пор чувствую неудобство, которое, вероятно, покажется вам смешным. Почти все в Уайлдшее, кроме моих сестер, вскоре узнали о случившемся. И мне кажется, я должен вам рассказать это. Пытаюсь же я выведать ваши секреты. Так почему не открыть вам один из моих?

– Если только это не причинит вам душевных страданий.

– Не настолько я малодушен, – ответил Райдер. – Это произошло в Уайлдшее. Тогда со мной был мой кузен, Гай Деворан. Мы вышли с ним в один из огороженных садов, где некогда располагался наружный двор замка, увлеченные беседой, когда вдруг я поднял голову.

Услышав имя кузена Райдера, Миракл прикусила губу, однако упоминание, о нем не могло усложнить создавшуюся ситуацию еще больше.

– И вы увидели нечто такое, что потрясло вас до глубины души, даже оскорбило?

– Оскорбило? Да, именно оскорбило. Я, разумеется, был рассержен, потрясен и глубоко разочарован. – Райдер откинул со лба мокрые волосы. – На бордюре бабушкиного фонтана мы увидели Джека с Анной. В то время они еще не были женаты, даже помолвлены. Анна – свободомыслящая дочь священника. Она была очень простой и в высшей степени неподходящей партией для мужчины из рода Сент-Джорджей. Поначалу они даже не заметили нашего присутствия, пока Анна не подняла глаз.