Мой прекрасный лорд - Джулия Берд

Два часа спустя Кэролайн стояла в полном одиночестве посреди старой елизаветинской галереи. Она только что приняла ванну и переоделась. На ней было платье из зеленого муслина с высокой талией и длинным рукавом, волосы забраны наверх и заколоты на макушке, и только два локона спускались вдоль щек.

С трех сторон этой просторной комнаты тянулись высокие двухсветные окна, четвертую стену покрывали дубовые панели. Ремонтировать и поддерживать окна стоило огромных денег, но затраты оправдывали себя. Зимой лишь в этой комнате можно было прогуляться и понежиться в солнечных лучах.

По правде говоря, сейчас все это мало занимало Кэролайн. Она стояла подле окна, напряженно разглядывая солнечные часы, установленные в саду. Солнце проглядывало сквозь просветы между тяжелыми тучами, совсем как на картине, изображающей Вознесение Христа. Его яркие лучи падали на гномон[2], он блестел и переливался, отбрасывая тень, указывающую на час дня. Удивительно, как часто тень сопровождает свет.

– Так же и у меня, – еле слышно прошептала Кэролайн. Разве она когда-нибудь испытывала столь сильное отчаяние и надежду одновременно?

– Кэролайн! Вот вы где! – воскликнула Аманда, стремительно входя в галерею. Она поспешила к подруге, легко ступая по натертому до блеска паркету и приговаривая на ходу: – А я ищу вас… ищу… Время обедать. Повар приготовил сегодня легкий обед, так что у нас останется время, чтобы обсудить план занятий с мистером Дэвином. Я боюсь, предстоит большая работа. Мне рассказали, что сегодня ему пришлось убедиться, как неразумно применять силу, управляя лошадью. Слуги только и судачат о вашей свадьбе. Это полностью затмило то, что произошло ночью. Ну, вы понимаете…

Подойдя совсем близко к Кэролайн, Аманда вдруг резко прервала свой монолог и поднесла ладонь ко лбу бывшей воспитанницы.

– У вас жар? Вы продрогли во время прогулки? Ничего удивительного, вас не было слишком долго.

– Я совершенно здорова, уверяю вас, Аманда.

– Да? Но выглядите вы неважно. Почему? Моя дорогая, можно предположить, будто вы пребываете в трансе.

Кэролайн заморгала и вдохнула терпкий аромат французских духов. Любовь к резким запахам, пожалуй, была единственной слабостью бывшей гувернантки.

– Простите, вы что-то сказали? – Когда Кэролайн наконец подняла на нее глаза, Аманда еще больше нахмурилась.

– Вы уверены, что с вами все в порядке?

Девушка покачала головой, ее взгляд стал более осмысленным.

– Да, физически я здорова. Но вот мой ум страдает некоторым расстройством, и я до сих пор не могу понять, что это… – Она снова повернулась к окну, разглядывая пейзаж, такой знакомый, но вместе с тем другой.

– Не впадайте снова в транс, дорогая. Лучше скажите мне, что вас так беспокоит?

– Я расстроена, – начала Кэролайн строгим сухим голосом, – потому что поняла, что больше не смотрю на портрет лорда Гамильтона. Ни разу не взглянула с тех пор, как проснулась утром! Ни разу!

Аманда улыбнулась:

– Так это же замечательная новость и полностью объяснимая. Просто вы были очень заняты, так как в доме появился мистер Дэвин.

– Нет. – Надев очки, Кэролайн принялась сосредоточенно разглядывать сквозь них свою ладонь, потом подняла глаза на подругу с таким выражением, словно только сейчас по-настоящему увидела жизнь. Во всей ее реальности, без всякого романтичного флера или фантазий. – Я ни разу не взглянула на портрет, потому что… я не хочу. Это так… как будто его очарование ушло.

Аманда нахмурилась, глаза смотрели внимательно и серьезно.

– То есть вы хотите сказать, что были одержимы легендой о лорде Гамильтоне, а сейчас…

– Да, именно так… я жила ею до сегодняшнего дня.

– Так это же превосходно! Честное слово, Кэро. Я успокоилась.

– Нет, не превосходно.

Губы Кэролайн задрожали, когда в памяти ожило воспоминание о поцелуе Лукаса. Как это было прекрасно! Она оттаяла рядом с ним. Он зажег внутри ее огонь, сверкающий и опасный. И кто способен погасить его? Не она! Теперь она могла думать только об одном: когда же он снова поцелует ее? Нет, больше это не повторится. Она не может так зависеть от чувств и желаний какого-то жалкого воришки. Это не входит в ее планы.

Она нервно заходила из угла в угол.

– Аманда, вы даже представить себе не можете, как это ужасно!

Снисходительно-мягкая улыбка миссис Пламшоу начала потихоньку угасать, по мере того как приходило понимание.

– Кэро! Но не хотите же вы сказать… Нет, это невозможно… О Боже, неужели вы увлеклись мистером Дэвином? – И тут же добавила едва слышно: – Возможно ли?

Слыша, что кто-то другой разделяет ее страхи, Кэролайн задрожала еще больше.

– Я? Нет, я… никогда! – Она резко повернулась к Аманде и схватила ее руки. – Всю свою жизнь я грезила о замужестве. Я представляла себя романтической героиней, спутницей мужественного, сурового лорда. Меня угораздило влюбиться в мужчину, который жил больше двух столетий назад, потому что он единственный соответствовал моему идеалу. И сейчас я оказалась замужем за человеком, который похож на моего романтического героя, сильного и опасного. Но… он не герой. Он опасен, Аманда. Когда он целовал меня…

– Он целовал вас?! – Серьезность и озабоченность в глазах Аманды мгновенно сменились озорным огоньком. – И как это было?

Кэролайн начала говорить, затем остановилась, чтобы подумать. Когда она заговорила снова, она была совершенно спокойна. Ее страх превратился в восхищение.

– Незабываемо. Такого со мной никогда не случалось. За всю свою жизнь я не испытала ничего подобного! Ах, Аманда, земля уходила из-под ног… И уж теперь мне никогда не обрести равновесия.

– Ну почему же! Напомните себе, что он всего-навсего преступник. Вы не можете позволить ему действовать на вас подобным образом. Один поцелуй, другой – это еще ничего, но не дайте ему затронуть ваши чувства. И потом, дорогая, не надо забывать о возможных последствиях. Не хватает еще, чтобы Лукас Дэвин оставил вам пожизненное напоминание о себе! Если хотите знать мое мнение…

Кэролайн подняла глаза и перехватила взгляд Аманды.