Мальтийская звезда - Дебора Джонс

– Ты сделала достаточно, – ответил священник. – Если бы не ты, Иврена давно бы уже убили.

Аликс промолчала, но она знала правду. Это была правда, которой она не могла поделиться даже со священником, который знал ее с детства и наверняка понял бы ее. Он был единственным, кто мог ее выслушать и не осудить.

– Даже рыцарь Бригант, наверное, знает о младенцах больше, чем я.

– Я полагаю, что рыцарь Бригант знает много и о других вещах, – с улыбкой заметил священник.

Аликс задумалась над его словами, а затем спросила:

– Вы знали его раньше? Вы с ним встречались?

– Я знал его отца.

– Сэр Северин рассказывал мне, что когда-то мой отец был обручен с женой его брата. Это правда?

– Да, был, – ответил падре Гаска. – Но тогда они оба были детьми. Это не было серьезно, хотя твоя тетя Франческа так не считала, пока не встретила Бельдена Арнонкура.

– Но они поступили бесчестно! Их любовь погубила брата сэра Арнонкура.

– Он сам погубил себя, как и жизнь многих других.

– Говорят, что у рыцаря Бриганта не было за душой ни гроша, когда он начал самостоятельную жизнь. Он не мог купить себе ни коня, ни меча, ни щита. И что хуже всего, ему самому пришлось завоевывать себе доброе имя. Он сам говорил мне об этом. Он сказал, что вступил на рыцарский путь, когда ему было всего пять лет.

– И ему посчастливилось найти рыцаря, который захотел взять его на службу, – подтвердил священник. – Отец не оставил ему никакого наследства.

Аликс помолчала.

– Святой отец, могу я кое-что у вас спросить?

– Конечно, можешь, моя дорогая.

Аликс потупила взгляд, но догадывалась, что Гаска внимательно смотрит на нее.

– Когда вы были молодым, – начала она. – Перед тем как вы стали священником… Много лет назад… Вы когда-нибудь хотели… Вы когда-нибудь испытывали любовь?..

Почувствовав на себе его взгляд, Аликс смутилась и замолчала. Ей внезапно захотелось, чтобы пришел аббат Суже и увел падре спать, или чтобы зазвонил колокол, призывая всех к молитве, или чтобы в ворота стали ломиться разбойники. Но ничего подобного не случилось.

– Вам приходили в голову плотские мысли? – Эти слова сами собой сорвались с ее языка. – Запрещенные мысли?

– Такие, как любовь к женщине?

Аликс кивнула и заставила себя посмотреть на него.

– Мысли о женщине, о которой вы не могли бы думать из-за вашего сана. О женщине, желать которую для вас было бы противоестественным.

– Для меня было вполне естественным хотеть женщину, – улыбнулся маленький священник. – Но для меня были вещи и поважнее. Я гордился своим саном и дорожил им.

Аликс понимающе кивнула. Помня о клятвах, которые он давал, и жизни, которую вел, она видела логику в его словах, и все же его ответ ее не удовлетворил.

– Я имею в виду – вы действительно кого-нибудь хотели? Вы когда-нибудь хотели какую-то определенную женщину? Думали ли вы о том, что бы вы сделали с этой женщиной, если бы могли? Или вы все время молились, и однажды настал день, когда это «хотение» само по себе исчезло?

– Нет, все было не так просто, – хихикнул Гаска, но затем замолчал и глубоко задумался.

Он становится совсем старым. Все, что случилось с ним далеко в прошлом, казалось, произошло не с ним, а совсем с другим человеком. Но он понимал, о чем его спрашивает Аликс, и решил дать ей правдивый ответ.

– Да, – признался он. – Была одна женщина.

– А вам приходило в голову ее поцеловать? Были ли у вас по отношению к ней плотские желания?

– О да, вполне плотские. Я уже не был ребенком, когда влюбился. Фактически это случилось как раз перед тем, как я дал свои последние клятвы. Я был очень увлечен ею. И я всегда считал, что сильное физическое влечение – а уверяю тебя, что оно было у меня именно таким, – только усиливает духовную связь.

– Вы хотите сказать, что могли бы сочетаться браком с этой женщиной?

– Именно об этом я и подумывай. Бывали моменты, когда я испытывал сильное влечение, и вовсе не потому, что женщина была искусительницей. Нельзя искусить того, у кого нет желания. Луиза никогда бы не искусила меня против моей воли. Но она даже и не пыталась это сделать. Наши отношения были совсем другими. Она была дочерью человека из мелкой знати, поместье которого располагалось недалеко от поместья моего отца. В течение многих лет мы проводили счастливое время, наслаждаясь обществом друг друга, и у нас была возможность – реальная возможность – вместе счастливо состариться. Мы были во многом схожи. Нам обоим нравилось жить в Португалии. Мы любили детей и животных. Она симпатизировала моему интересу к алхимии, хотя и не разделяла моей веры в философский камень.

Мы не видели друг друга несколько лет, когда я наконец получил разрешение епископа вернуться домой, чтобы навестить могилу моей матери. Я был мужчиной, но все еще послушником, а не священником. Я еще не постригся в монахи. Будучи свободным, я мог жениться и хотел этого. Моя семья всегда была против того, чтобы я принял духовный сан.

– Почему же вы не женились?

– Потому что не захотел. Я не любил ее настолько сильно, чтобы ради нее пожертвовать своим призванием.

Я был честолюбив.

Он и сам удивлялся, что так легко находит слова. В то время свое решение он считал весьма опрометчивым, и, возможно, так оно и было. Но на самом деле он поступил правильно, по крайней мере, для себя. Еще долгие годы он испытывал боль от своего решения и думал, что ей не будет конца. И сейчас его удивляло, что спустя почти пятьдесят лет боль ушла и остались лишь теплые воспоминания.

Гаска знал, что ему надо быть откровенным, иначе Аликс, не зная о своей силе, может пойти неверной дорогой. Прежде чем продолжить, он помолчал, а когда заговорил, то слова уже давались ему с трудом:

– Нет, я этого не хотел. Мне не суждено было стать женатым человеком. Я мог бы жениться и, возможно, сделал бы это, но я чувствовал, что поступаю против своей воли. Я чувствовал, что судьба предназначила мне другой путь. Для меня женитьба была бы отвлекающим маневром, который увел бы меня с избранного пути. А я уже нашел правильный путь в жизни, мое истинное призвание.

Аликс ухватилась за эти слова:

– Искушение приходит к человеку, когда у него впереди важная цель.

– Именно так вы себя чувствовали, леди Аликс? У вас было искушение?

Щеки Аликс залил румянец, но она не могла солгать человеку который только что так откровенно говорил с ней.

– Один только раз, – тихо ответила она. – И только с одним человеком. Я поцеловала его. Мне хотелось его поцеловать. Но сейчас я понимаю, что это было просто искушение такое же искушение, какое испытывали вы. Это был отвлекающий маневр, который мог бы увести меня от выполнения долга перед мужем.