Первая красавица - Кэтти Уильямс

– Поговори со мной, – попросил Луис, небрежно отмахиваясь от предложенного шампанского. – Сегодня ты со мной и двух слов не сказала, если, конечно, не считать разговоров о моем доме.

– Я не хотела тебя отвлекать.

– С каких это пор тебя стали останавливать подобные мелочи? Только не говори, что я вдруг превратился в незнакомца, рядом с которым приходится ходить на цыпочках и держать руки в карманах, чтобы ничего не запачкать.

– О чем ты хочешь поговорить?

– О чем угодно.

А ведь раньше им всегда было что сказать друг другу…

– Ты до сих пор считаешь, что я стану охотиться за твоими деньгами?

Луис осторожно глянул на Холли:

– Однажды я уже пытался тебя оценить и промахнулся. Больше я этой ошибки не повторю. Но, с другой стороны, стоит честно признать, что, если бы ты встретила меня в моем нормальном окружении, у нас бы вообще ничего не получилось. У меня еще никогда не было столь длительных отношений, и все благодаря тому, что из Луиса Каселлы я временно превратился в Луиса Гомеса.

– И тебя действительно совсем не волновало, что я могла ждать от наших отношений большего, чем ты собирался мне предложить?

– Откуда мне было знать, что ты вдруг захочешь поговорить о будущем? – нахмурился Луис, прекрасно понимая, что должен был это предвидеть. Она же совсем не похожа на его привычных женщин, которых легко можно купить дорогими подарками, а потом так же легко выкинуть из жизни и больше ни разу не вспомнить.

– Твои прошлые девушки никогда ни на что, кроме секса, не рассчитывали?

– Когда я попросил поговорить со мной, я ждал немного другого.

– Раз мы теперь друзья, нам ни к чему друг друга обманывать, – осторожно заметила Холли. Но к чему ее вопросы? И так понятно, что он прекрасно обходился сексом, даже не думая о серьезных отношениях. – Просто я пытаюсь составить для себя более четкую картинку.

– Зачем?

Холли пожала плечами и опустила глаза.

– Ты никогда не отвечал, если я начинала спрашивать тебя про девушек… Неужели стоило им только заговорить о серьезных отношениях, как ты сразу же выкидывал их из своей жизни?

– Раньше я никогда не дожидался таких разговоров, – неохотно признал Луис. О какой дружбе можно вообще говорить, когда между ними так и звенит сексуальное напряжение? Но раз уж она так хочет просто дружить, придется держать себя в руках и не давить, но Луис чувствовал, как с каждой минутой ему становится все сложнее и сложнее себя контролировать.

– Значит, ты их просто использовал, вышвыривая раньше, чем они начнут задавать ненужные вопросы…

– Зачем сгущать краски?

Самолет наконец-то тронулся с места, и Холли закрыла глаза, стараясь представить, что всех этих последних недель не было и они просто летят отдыхать. Как она когда-то мечтала. Только в тех мечтах у них были самые дешевые билеты в хвосте самолета, а впереди их ждал убогий отель. Самолет набирал скорость, и, почувствовав, как внутри ее все сжимается, Холли судорожно вцепилась в подлокотники кресла, но поняла это, лишь когда Луис осторожно разжал ее пальцы и взял за руку.

– Расслабься, – прошептал он, механически поглаживая ее по руке, отчего она едва ли не лишилась способности дышать.

– Я очень давно не летала, – выдохнула Холли. – И уже забыла, как ненавижу взлетать.

– Думай о чем-нибудь другом, – посоветовал Луис, все так же продолжая ее поглаживать и возбуждаясь от одного этого легчайшего прикосновения. – Сосредоточься на мне. Ты как раз говорила, что я злобный монстр, соблазняющий бедных невинных девочек, чтобы потом безжалостно вышвырнуть их вон.

Улыбнувшись, Холли поняла, что не стоит продолжать этот разговор, и сосредоточилась на прикосновении Луиса.

– Однако же, в свою защиту могу сказать, что никогда не давал несбыточных обещаний, – продолжил Луис, и Холли наконец-то на него посмотрела. Неужели это такой способ сказать, что она сама во всем виновата, понадеявшись на большее? Ведь он же действительно ничего ей не обещал…

Холли аккуратно высвободила пальцы.

– Лучше расскажи мне про свой отель.

– Вечно так не получится.

– Как?

– Рано или поздно ты не сможешь убежать от разговора о будущем.

– Но мы же и так уже все обговорили! Я не готова стать для тебя вечной обузой. Мы оба заслуживаем лучшего.

– Вообще-то сейчас я имел в виду не брак, а наши финансовые отношения.

– Понятно, – протянула Холли. Значит, он действительно понял, что замуж за него она не пойдет. Вот и отлично. Только почему ей так грустно?

– Я прослежу, чтобы ты ежемесячно получала сумму достаточную как для твоих потребностей, так и для содержания ребенка. Если хочешь, можем обойтись без адвокатов, но я бы все-таки советовал заключить письменное соглашение, так всем будет проще.

Как же сложно переключиться на деловой тон и обсуждать ребенка, как какую-ту сделку…

– Разумеется, я сделаю один вклад на имя ребенка, а второй на тебя, чтобы при необходимости ты всегда могла совершать незапланированные траты. Скоро ты сможешь оценить истинный размах моей щедрости.

– Да, опять все сводится к деньгам…

– Ты меня совсем не слушаешь? – Могла бы хотя бы сделать вид, что ей интересно.

– Слушаю, я не сомневаюсь, что ты сможешь обеспечить нас всем необходимым.

– Замечательно. Тогда перейдем к следующему вопросу.

– К какому?

– К вопросу об общении.

– Я над этим думала и поняла, что мне придется пойти на уступки. Мы должны жить… разумеется, под «мы» я подразумеваю себя и ребенка, – торопливо добавила Холли, желая подчеркнуть, что уяснила, что он больше не намерен настаивать на женитьбе.

– Разумеется. – Неужели она серьезно собирается остаться другом и ему не на что рассчитывать? Что он тогда скажет матери?

– Я готова переехать поближе к Лондону. Энди говорит, что сможет продать и коттедж, и приют. Но я соглашусь передать свое дело лишь подходящему человеку и никогда не стану жить в Лондоне. Ты говорил, что готов ездить…

Почему она так настойчиво пытается выкинуть его из своей жизни?

– Готов, но недалеко.

– Значит, придется подыскать что-нибудь, что устроит нас обоих. – Холли уже буквально видела, как перед каждой поездкой к ребенку Луис прощается с очередной любовницей, а сама она так навсегда и останется толстой бывшей и будет вечно щеголять в перепачканной детским питанием одежде… – Но я все равно буду работать, – продолжила она, отмахиваясь от навязчивых образов.

– Но зачем? О деньгах тебе больше никогда не придется беспокоиться.

– Предлагаешь мне до конца жизни оставаться твоей содержанкой?