Иллюзия - Джин Росс Юинг

Она приблизилась к телу, и Найджел из уважения к ней отошел в сторону. Она взглянула на Доннингтона. Найджел не мог ни защитить ее, ни смягчить этот ужасный момент. Он прекрасно понимал, что ей нужно видеть все самой. Мисс Фрэнсис Вудард выглядела потрясенной и растерянной. Он хотел коснуться ее, выразить свое соболезнование и участие, но ему нечего было сказать.

– Мадам… – Лэнс шагнул вперед, как будто боялся, что она лишится чувств.

Фрэнсис повернулась к нему.

– Вы очень добры, сэр, но я не боюсь мертвых.

Пока лакеи поднимали тело Доннингтона, Найджел официально представил Фрэнсис и Ланселота друг другу, что прозвучало пародией на хорошие манеры. Женщину, с которой он провел ночь, и своего старого товарища. Найджел удивлялся своей способности двигаться, поскольку силы покидали его с такой же быстротой, с какой испаряется роса под солнечными лучами. Фрэнсис поклонилась Лэнсу и, не глядя на Найджела, отошла в сторону.

– Дорогой мой, ты выглядишь едва ли более живым, чем Доннингтон. – Бетти подошла к нему и взяла под руку. – Что с тобой случилось этой ночью? Ты ведь не был пьян, правда?

– Нет. – Найджел присел на низкую каменную стену. Боже милосердный, было бы унизительно хлопнуться в обморок! – Почему бы тебе не присесть, Бетти? – Он показал на стоявшую напротив закругленную каменную скамейку. – Я не был пьян.

– Тогда в чем дело? – резко спросил Лэнс.

Найджел посмотрел прямо в его голубые глаза.

– Меня отравили.

Бетти бессильно опустилась на скамью.

– Отравили! Значит, Доннингтон догадался, зачем ты здесь?

– Ради всего святого! – Лэнс пригладил ладонями свои белокурые волосы. – Найджел, если это часть какого-то плана, связанного с нашей работой, то какого черта ты не сказал мне?

– Потому что если бы моя личная уверенность и мои подозрения оказались беспочвенными, то я оклеветал бы человека, виновного лишь в обычной некомпетентности. Но выяснилось, что я не ошибся. Доннингтон был предателем.

– Мы много лет сражались вместе, – с обидой в голосе сказал Лэнс, отходя в сторону. – И я думал, что заслужил твое доверие.

Найджел смотрел на Фрэнсис. Она подобрала что-то у основания ограды и теперь смотрела не отрываясь на холодную воду пруда. Она не пошевелилась, пока он рассказывал Лэнсу и Бетти о том, что ему удалось обнаружить. Прошлым летом в Париже во время мирных переговоров Доннингтон, бывший главой делегации, предал интересы Британии. Теперь, когда Наполеон вернулся во французскую столицу и вновь собирал армию, Доннингтон продолжил свое грязное дело. Он посылал врагу информацию из Лондона.

– Тут дело не в доверии, Лэнс, – закончил он. – Бумаги, доказывающие его нечестную игру, всплыли совсем недавно. И я, несмотря на свои мрачные подозрения, должен был иметь больше доказательств, прежде чем говорить тебе или кому-либо еще. Этой ночью я нашел их. Из-за того, что он делал, гибли наши люди, и небольшая обида ничто в сравнении с этим.

Мрачный взгляд Бетти был сосредоточен и обращен внутрь себя.

– Боже милосердный! Доннингтон отравил тебя, чтобы отомстить, а потом покончил с собой?

– Эта сцена должна была заставить нас думать именно так. Лэнс показал на осколки бокала, которые Найджел разложил на каменной ограде: ножка, основание и чаша.

Он пил один. Возможно, это несчастный случай. Найджел уперся локтями в колени и уронил голову на руки.

Приступ тошноты снова настиг его. Неужели возвращаются мучения этой ужасной ночи? Это было бы слишком глупо!

– Это не был несчастный случай. Он утонул в новом галстуке. Полагаю, во французском.

– В новом галстуке? – нахмурился Лэнс. – А какое это имеет значение?

Боль фейерверком взорвалась в голове Найджела, и осознание абсурдности всего происходящего мутило его разум. – Потому что ночью я забрал его собственный. У Лэнса был обеспокоенный вид.

– Я слышал об этом. Должен принести тебе свои извинения. Теперь я понимаю, что тебе нужен был повод для появления здесь. Я рад, что меня ввела в заблуждение эта оргия…

– О нет, ты нисколько не заблуждался, – ухмыльнулся Найджел. – Это была самая настоящая оргия, правда, Бетти?

Лэнс покраснел.

Бетти откинула свою хорошенькую головку и громко рассмеялась:

– Тебе давно уже следовало бы понять, Лэнс: любая попытка соорудить нимб вокруг беспутной головы Найджела делает его еще более несносным!

Найджел встал. У него было такое чувство, словно кровь вытекла из его жил и вылилась в пруд. В голове не утихала пульсирующая боль. Вряд ли кому-нибудь удавалось отведать белладонны, не испытывая на следующий день никаких неприятных последствий.

– Возвращайся в дом, Ланселот, будь другом. Мне нужен кто-нибудь компетентный, чтобы руководить повторным обыском – на случай, если что-нибудь было упущено прошлой ночью. К сожалению, у меня болит голова, как у Черного Рыцаря, которого огрел по башке твой тезка, живший во времена короля Артура, – сказал он и усмехнулся. – Разумеется, это расплата за распутство.

– Зачем тебе моя помощь? – спросил Лэнс. – Похоже, ты сам достаточно искусно все организовал.

– О нет, это еще не конец. Это только начало. Пойди и посмотри сам. – Найджел показал на мужчин, несущих тело Доннингтона в дом. – На шее лорда Доннингтона остались царапины от проволоки. Кому-то пришлось основательно повозиться, чтобы скрыть их.

Лэнс отпрянул, как от удара.

– Что?

Найджел по-прежнему смотрел на Фрэнсис. В руках она держала полевые цветы, собранные на берегу пруда. Девушка отрывала лепестки и бросала их в воду. Ярость его возвращалась, не менее сильная, чем печаль.

– Черт побери, как ты можешь быть таким безнадежным тупицей, Лэнс. Мисс Вудард все поняла, как только ты сообщил о его смерти: лорда Доннингтона убили.