Как утреннее солнце - Сильвия Холлидей

Да нет, что за ерунда! Она сердится только на себя – за то, что ожидала большего.

– Нет, конечно! Поехали.

Всю оставшуюся дорогу Келли так и не смогла избавиться от гнетущего чувства неудовлетворенности и раздражения. А плутоватая улыбка Джейса только добавляла масла в огонь.

Келли никогда еще не видела такого количества национальных флагов, знамен и полотнищ – на дверях и стенах магазинов, салунов и прочих увеселительных заведений. Магазин отца выглядел красочнее всех. Огромные яркие полотнища свисали с крыши, над входной дверью высился медный орел, окна украшали розетки из красной, белой и голубой ткани, а на крыше реял огромный флаг.

Джейс помог Келли выйти из повозки.

– Ну, как, у вас не пошли мурашки по телу от всей этой праздничной суеты?

Его радость оказалась заразительной. «Глупо сердиться на него, – подумала Келли. – Он такой, какой есть. Слюнтяй. Но мягкий и добросердечный. Совершенно безнадежный и беспринципный мужчина».

Она ответила ему улыбкой.

– Вам с Билли Ди есть, чем гордиться. Вы прекрасно украсили магазин.

Джейс просиял и повел ее в магазин. Большой Джим стоял за прилавком, укладывая коробки с сигарами.

– Рад тебя видеть, Джейс! Я подумал, откроем сегодня магазин часа на два, перед парадом. Никогда нельзя знать, что может понадобиться людям в последнюю минуту. – Он указал на коробки с сигарами. – Клем из «Золотой радуги», например, считает, что всем захочется покурить или пожевать после всего того виски, которое он намерен продать.

Джейс снял шляпу и положил на прилавок.

– Послать к нему Билли Ди с заказом?

– Ну, нет! Этому парню дай только попасть в бар, и он несколько дней не протрезвится. – Большой Джим взъерошил свою седую гриву. – Хотя… не могу понять, что с ним стало: всю неделю ходит почти трезвый.

Джейс бросил на Келли взгляд сообщника и повел ее на экскурсию по магазину. С гордостью показывал новые полки, заваленные рулонами набивного ситца, заставленные разнообразными инструментами и кухонной утварью. Открыл большой навесной шкаф с полками и ящиками.

– Я уговорил Большого Джима заказать хорошую серебряную посуду. Будем держать ее здесь. Пройдет совсем немного времени – и все местные дамы будут накрывать стол не хуже своих сестер в Бостоне.

Келли презрительно усмехнулась.

– Что-то не припомню, чтобы я видела здесь много дам. Если только эти раскрашенные создания не начали задирать нос.

Его глаза внезапно сверкнули холодным блеском, а в голосе прозвучала какая-то странная напряженность:

– Уж не снобизм ли это, мисс Келли?

– Конечно, нет! Я верю в женское равноправие. Женщина имеет право делать все, что захочет. Хотя… такие занятия, разумеется, не в моем вкусе. Просто я еще не нашла здесь ни одной женщины, которая могла бы сравниться с моими бостонскими подругами.

– Может быть, вы недостаточно упорно искали. Или не там.

От его неодобрительного взгляда Келли стало не по себе.

– Вы меня критикуете, мистер Перкинс? Несколько секунд он колебался. Потом на лице его появилась обычная простоватая улыбка.

– Да что вы, конечно, нет. Всего лишь хочу сказать, что я здесь встречал приличных людей. Вам бы надо почаще заходить в магазин. Поработать иногда за прилавком.

– Нет-нет, я не смогу!

– Потому что стесняетесь своей хромоты? Она залилась румянцем.

– Джейс, прошу вас…

Он взял ее за подбородок и заглянул в глаза.

– Очень многие боятся других людей так же, как и вы. Но они не убегают к себе в комнату, не закрываются там, не прячутся среди книг.

Келли открыла, было, рот, чтобы ответить на это несправедливое обвинение, но он приложил палец к ее губам.

– Знаете что? – Джейс стал медленно водить пальцем по ее губам. – Обслужите первого покупателя, который зайдет в магазин, и получите награду.

От его чувственной ласки она вся дрожала, колени подгибались.

– Награду?..

Может быть, она наконец-то получит поцелуй, которого так ждет?

Джейс ухмыльнулся.

– Я буду сидеть с вами во время фейерверка. Все время.

Нет, он просто невозможен. Слюнтяй несчастный! Она направилась к дверям.

– Подожду на улице, пока не приедут миссис Экленд и девочки.

Если это называется ухаживанием, то оно ей больше не нужно!

В этот момент на пороге показалась невзрачная женщина невысокого роста, в выцветшем ситцевом платье и старенькой шали на худых плечах.

– Доброе утро, мистер Перкинс, – негромко произнесла она.

Он склонил голову в знак приветствия.

– Миссис Уоттс.

– Я зашла за… – Она запнулась на полуслове.

Джейс протянул руку и указал на Келли:

– Мисс Саутгейт почтет за честь вас обслужить, миссис Уоттс.

Келли метнула на него взгляд, в котором была ярость, смешанная со страхом. Как может он так поступать! При мысли о том, что ей придется обслужить покупателя – совершенно незнакомого человека, – по спине побежала струйка холодного пота. Однако в следующий момент Келли заметила, что на лице миссис Уотте застыл испуг.

Девушка сняла шляпу, прошла за прилавок и обратилась к женщине с ободряющей улыбкой:

– Чем могу служить, мэм?

– Я испекла столько пирогов на сегодня, что у меня в кладовке совсем не осталось муки. А мне надо печь печенье на завтрак. И еще… не найдется у вас свиного сала?

Джейс уже снимал продукты с полок.

– Кажется, Большой Джим сказал – два мешка, так? Она кивнула, не поднимая глаз от пола, и пробормотала:

– Да… и у меня кофе кончается.

Казалось, от смущения и неловкости она готова умереть.

Сердце Келли рванулось навстречу этой женщине. Она погладила миссис Уотте по руке, высохшей, покрытой трещинами и ссадинами от тяжелой работы.

– Ну конечно, какое же печенье без кофе! Сахар вам тоже нужен?

– Лучше не надо. Дело в том… мисс Саутгейт… – Два ярко-красных пятна появились на ее изжелта-бледных щеках. – Можно… можно мне рассчитаться с вами в воскресенье? В этот день жильцы обычно платят за пансион.

Неожиданно Келли вспомнились слова отца, которые он не раз повторял еще в Бостоне: добрая воля ценится намного выше самых дорогостоящих товаров и продуктов.

– Конечно. Почему бы нет? – Она обернулась к Джейсу. – Вы это оформите, мистер Перкинс? И добавьте, пожалуйста, еще мешок сахару к заказу миссис Уотте в качестве подарка к празднику от нашего магазина.

Миссис Уотте вышла, прижимая к себе сумочку и бормоча слова благодарности, и Джейс обернулся к Келли с широкой улыбкой.