Невеста-невольница - Кейт Хьюит

Когда они вошли в небольшую таверну, к ним навстречу вышел хозяин заведения и, как и ожидала Алтея, расцеловал Демоса в обе щеки.

Демос представил ее: «Алтея — моя жена», и мужчина разразился восторженными криками, на которые сбежалось еще несколько человек. Узнав, в чем дело, все они буквально расцветали улыбками, начинали громко поздравлять их, трясти за руку и целовать, отпуская новобрачной восторженные комплименты.

Алтея совсем растерялась, переходя от одного мужчины к другому, словно тряпичная кукла. Она постаралась успокоиться, убеждая себя, что ее окружают хорошие люди, желающие ей добра и ей нечего бояться…

— Ты хорошо себя чувствуешь? — тихо спросил Демос, и по тону его голоса Алтея поняла, что ей плохо удается скрывать обуявший ее страх.

Отбросив с раскрасневшегося лица волосы, она кивнула:

— Да, все хорошо.

Скоро, к ее огромному облегчению, их с Демосом оставили одних. Обессилев от нервного напряжения, она опустилась на стул и закрыла лицо меню, сделав вид, что изучает его.

— Тебе было неприятно общество этих людей?

Алтея не отрывала взгляда от меню, но строчки расплывались у нее перед глазами.

— Просто все произошло так неожиданно, — пробормотала она. — Похоже, тебя здесь хорошо знают. И любят.

— Я купил виллу, как только смог себе это позволить. Так что я, можно сказать, здесь уже свой.

— Ты часто сюда приезжаешь?

— Стараюсь. Я хотел бы здесь жить постоянно, но работа не позволяет.

— Разве? На яхте дорога не стала бы отнимать у тебя много времени. Но в таком случае пришлось бы распрощаться с большинством вечерних развлечений.

— Думаю, развлечения уже в прошлом.

— Почему?

Лицо Демоса приняло нетерпеливо-раздраженное выражение.

— Потому что я женат. Так как мы состоим в браке…

— Разве брак полностью исключает подобное времяпрепровождение?

На скулах Демоса заходили желваки.

— Надеюсь, ты не собираешься возвращаться к своему прежнему образу жизни, когда мы вернемся в Афины?

— Что конкретно ты подразумеваешь под моим «прежним образом жизни»?

— Общение с типами, подобными Ангелосу Фотопулосу. Не говоря уже про выпивку и танцы.

Алтея звонко и весело рассмеялась:

— Ты забыл? Я предпочла тебя Ангелосу. Зачем мне теперь искать с ним встреч?

Демос пожал плечами:

— Говорю на всякий случай.

— Должна ли я понимать это как твою ревность?

— Нет, — не колеблясь, ответил Демос. — Должен же я хотя бы немного представлять, на ком женился, раз уж оказалось, что во многих отношениях в тебе ошибся.

— Понятно, — кивнула Алтея. Вспыхнувшая было в ней надежда на маленькое чудо угасла.

— Так как, — поднял он брови, — может, поведаешь, на какой девушке я женился?

— На мне, — съязвила Алтея.

— Это я знаю. Хотя пока не знаю твоего секрета, — ровным голосом сказал Демос. — Возможно, из-за него ты и стала бояться мужчин. И меня.

— Я ничего не скрываю.

— Скрываешь. — Демос задумчиво покачал головой, его взгляд был прикован к ее лицу. — И если я прав, единственное, что мне непонятно, так это зачем тогда ходить в ночные клубы и спать с мужчинами вроде Фотопулоса? Хотя вопрос на самом деле следует поставить иначе. Почему ты отдаешься им, но отказываешь мне?

— Все не так, — срывающимся голосом прошептала Алтея, чувствуя, как к глазам подступают неожиданные слезы.

— Тогда скажи мне — как.

Демос удерживал ее взгляд, не позволяя ей отвести его в сторону. Алтея сглотнула, хотела что-то произнести — и не смогла.

В этот момент ей на плечо опустилась чья-то тяжелая рука, и она вздрогнула.

— Где ты прятал эту красотку?

Губы Демоса сжались в тонкую полоску. Алтея обернулась и увидела крепко сложенного мужчину лет пятидесяти. Он весело улыбался, но его маленькие глазки похотливо блестели. Или ей это уже мерещится?

— Здравствуй, Эстебан, — довольно прохладно приветствовал его Демос. Он встал из-за стола и помог подняться Алтее. — Познакомься: моя жена Алтея.

— Она настоящая красавица, Демос, — улыбнулся Эстебан.

А Алтея снова подумала, показалось ей или нет, что он окинул ее ощупывающим взглядом. Она взглянула на Демоса, но тот был совершенно невозмутим.

— Да, — согласился он.

— Поцелуй невесты, — объявил Эстебан, бесцеремонно притягивая Алтею ближе к себе.

В глазах у нее все поплыло от ужаса и отвращения. Неожиданно она поняла: ей станет плохо, если она позволит этому неприятному человеку себя поцеловать.

Алтея вырвалась из его рук, чувствуя, как рвется платье. Больше ничего и никого не видя и не слыша, гонимая лишь одним желанием — скрыться, чтобы стереть прикосновения этого мужлана, остаться одной, она бросилась из таверны.

Глава 8

Алтея пришла в себя уже на улице и осознала, что автоматически идет к единственному знакомому ей на острове месту — к вилле Демоса. Ее каблуки гулко стучали на пустынной улице, дыхание сбилось от быстрого подъема по холму.

Когда показалась вилла, она вспомнила, что у нее нет ключа, и попыталась вспомнить, закрывал ли Демос дверь или нет.

С замирающим сердцем она толкнула ее, та отворилась. Захлопнув за собой дверь, она взбежала по лестнице и сразу же устремилась в ванную, ощущая себя грязной и запачканной. Стоя под сильными, почти горячими струями воды, от которой шел пар, Алтея закрыла глаза и учащенно задышала, вдыхая влажный воздух. Прошло еще несколько минут, прежде чем она наконец начала успокаиваться и приходить в себя.

Внезапно кто-то резко дернул пластиковую занавеску ванной. Алтея открыла глаза. Крик родился у нее в горле, но с губ не слетело ни звука. Она лишь инстинктивно прикрыла себя руками.

Демос с потемневшим лицом и ходившими по нему желваками тем не менее довольно спокойно спросил:

— Объясни мне, пожалуйста, что на тебя только что нашло?

Алтея крикнула срывающимся голосом:

— Убирайся! Оставь меня одну!

Все чувства, с которыми она жила все эти годы, вдруг прорвались наружу. Не помня себя, Алтея замолотила кулачками по его груди, желая только одного: остаться одной.

— Убирайся! — воскликнула она и вдруг всхлипнула.

Демос поймал ее руки, поднял Алтею, поставил на пол.

— Ты моя жена, — начал было он, и это стало последней каплей.

— Тогда я отказываюсь быть твоей женой! Я хочу, чтобы ты оставил меня в покое! Я хочу побыть одна! Что тут непонятного?