Великое чудо любви - Мишель Селмер

Бен вздохнул.

— Мама, это Тесс. Тесс, познакомься с моей мамой.

Ноги Тесс приросли к месту от ужаса, когда миссис Адамс бросилась к ней через холл.

Вместо того чтобы пинками выгнать Тесс из дома, она со слезами на глазах крепко прижала девушку к себе.

Потрясенная Тесс перевела взгляд на Бена и увидела, что он сжался.

— О, Бенджи, она восхитительна!

— Бенджи? — переспросила Тесс у Бена, и он закатил глаза.

Чуть отстранив от себя девушку, миссис Адамс снова залилась слезами, и Тесс почувствовала себя совсем глупо.

Все газеты называли бывшую актрису жадной до денег стервой, но миссис Адамс почему-то вела себя так, будто встреча с Тесс была ее самой заветной мечтой.

— И когда же вы меня порадуете? — не ослабляя объятий, задала ей вопрос женщина.

Тесс так давно никто не спрашивал о беременности, что ей понадобилась минута, чтобы понять, что речь идет о родах.

— Предположительно девятнадцатого сентября.

— У меня тридцатого день рождения! Может и ты родишь в этот день!

Позже на одиннадцать дней? Боже, не дай этому случиться! Тесс и так чувствовала себя слоном. Тем временем миссис Адамс повернулась к сыну:

— Бенджи, почему ты ничего не сообщил нам об этом? Разве мы не имеем права знать о внуке?

— Я собирался вам сказать, — ответил Бен. Однако Тесс поняла, что он лжет. Ему вовсе не хотелось, чтобы его родители знали о ребенке. Бен бросил на нее хмурый взгляд и снова посмотрел на мать. — Давай поговорим об этом после того, как ты устроишься, мама.

— Превосходная идея! — воскликнула миссис Адамс, кокетливо поправляя рукой прическу. — Я, наверное, неважно выгляжу — поездка-то была долгой. Миссис Смит, вы не могли бы отнести мои вещи в комнату для гостей?

Экономка вопросительно взглянула на Бена.

— Мне очень жаль мама, но эта комната занята. Возьми себе другую.

— А кто живет в комнате для гостей? — спросила она.

— Тесс, — ответил Бен, приготовившись к следующему, вполне закономерному вопросу.

И он не заставил себя долго ждать:

— А с какой стати ей жить в комнате для гостей?

Бен понимал, что его матери, весьма романтичному человеку, будет трудно разобраться в сложившейся ситуации.

— Об этом мы тоже поговорим позже, — произнес он, решив объясниться с ней наедине. Затем снова открыл входную дверь и внес в дом ее вещи — пять огромных чемоданов. — Гм, сколько времени ты планируешь здесь пробыть?

— Ну, конечно же, пока не родится ребенок! Неужели ты думаешь, что я пропущу рождение своего первого внука?

Бен внутренне сжался. Все оказалось гораздо хуже, чем он предполагал.

— А что отец? Разве он не возражает отпустить тебя на столь долгий срок?

Мать беспечно махнула рукой.

— О, ты же знаешь своего отца.

И что это означает, черт побери? Однако сейчас Бен решил не заострять на этом внимание.

— Если бы ты сообщила заранее о своем приезде, я бы подготовился.

— Разве миссис Смит не предупредила тебя, что я приезжаю? — удивилась его мать.

Миссис Смит все знала?

Он посмотрел на экономку, которая приняла невинный вид.

— Наверное, меня подвела память, — ответила она на его немой вопрос.

Это было ложью и он знал это. Она никогда ничего не забывала.

— Хорошо мама, мы поговорим чуть позже. Миссис Смит, как только моя мать устроится, пройдите в мой кабинет.

Кивнув, экономка повела миссис Адамс наверх.

— Мне кажется, кому-то вскоре не поздоровится, — пробормотала Тесс за спиной Бена.

— Мне тоже так кажется, — согласился он, поворачиваясь к девушке. — Не могу поверить, что миссис Смит не предупредила меня.

— Что, все так плохо?

— Конечно, это не конец света, но многое усложняет.

— Если твоя мама будет расспрашивать меня, что мне ей отвечать?

Бен вообще не предполагал, что Тесс когда-нибудь придется общаться с его матерью, да и с отцом тоже. К тому же было бы несправедливо сваливать на нее этот разговор.

— Ты ничего не должна ей объяснять. Я все сделаю сам.

— Вы хотели со мной поговорить?

Бен хмуро посмотрел на вошедшую в кабинет миссис Смит.

— Проходите и закройте дверь.

Она сделала, как было велено, и подошла к столу.

— Почему вы не сообщили, что она приезжает? — прищурившись, поинтересовался Бен.

Она бросила на него воинственный взгляд.

— Я думала о ваших интересах.

— Да при чем здесь мои интересы?

— Этот ребенок — ее внук. Она имеет право знать об этом. Кроме того, я вижу, как вы счастливы с Тесс, даже если вы слишком упрямы, чтобы признать это.

— Мое отношение к Тесс к делу не относится. — Он устало потер глаза. — Я должен найти способ объяснить матери, почему не могу принять ребенка.

— Нет никакой причины, чтобы они не могли быть его дедушкой и бабушкой.

— Есть! — повысил голос Бен. — Что они ему скажут, когда он подрастет? Когда спросит, почему дедушка с бабушкой его навещают, а собственный отец — нет?

— Если вы считаете, что делаете все правильно, то почему вас волнуют вопросы вашего ребенка?

Он ненавидел ее, когда она загоняла его в угол своей логикой.

— Я только хочу, чтобы у вас все было хорошо, Бен.

— И что это значит?

— Это значит, что Тесс — это самое лучшее, что случилось в вашей жизни. Она и ребенок нужны вам так же, как и вы нужны им.

Он покачал головой.

— Я не могу пройти через это снова.

— У вас нет выбора, Бен. Девушка ждет от вас ребенка, и вы не в силах ничего изменить.

— У каждого есть выбор, и я свой уже сделал. — Бен встал. — А теперь простите меня, я должен поговорить со своей матерью. Мне необходимо найти способ все уладить и отправить ее обратно в Европу.

— Но вы же не можете спрятаться от всех навсегда.

— Очень даже могу. И вы это увидите.