Если любит - поймет - Джулия Тиммон

Когда я сажусь за столик, чувствую себя так отвратительно, что, кажется, назад, к более или менее нормальной жизни, мне уже никогда не вернуться. Машинально делаю заказ и достаю из кармана телефон с намерением позвонить отцу, но меня что-то останавливает.

Как это будет выглядеть? Великовозрастная девица сидит средь бела дня в кафе и жалуется папочке: у него было море женщин, невообразимо разных, в том числе отъявленных стерв… Он окружен красавицами, рассматривает их голые прелести и указывает, как следует раскинуть ноги или повернуть аппетитный зад…

Нет, говорю себе я, плотно сжимая губы. С этой проблемой надо справиться самой. Но для начала хоть немного успокоиться.

Есть нет ни малейшего желания — когда я чем-то огорчена, непременно теряю аппетит. Но я заставляю себя сделать несколько глотков кофе, и дрожь внутри немного стихает.

Как мне быть? Мысль о расставании отдается в сердце нестерпимой болью, но я отдаю себе отчет в том, что дальше будет куда сложнее. Я буду больше и больше привыкать к Максуэллу, а его жизнь и натура останутся прежними, и со временем мое существование превратится в сплошную пытку.

Я закончу тем, что в любой симпатичной женщине буду видеть его бывшую любовницу, блистательных звезд возненавижу и стану проклинать тот день, когда согласилась составить Элли компанию и впервые явилась на съемочную площадку.

Мой взгляд случайно падает на экран напротив стойки. Поглощая ланч, я обычно почти не смотрю телевизор: у здешних барменов два любимых канала — спортивный и музыкально-развлекательный. В основном они смотрят футбол или бейсбол, и лишь изредка клипы или глупые передачи о знаменитостях. Сейчас на экране изображение Памелы Андерсон. Я невольно прислушиваюсь к словам за кадром:

— В третий раз сочеталась браком в Лас-Вегасе…

Черт! — чуть не вскрикиваю я. И тут про то же самое. В третий раз… Как они умудряются?

Ослепительная блондинка раздаривает направо и налево ослепительные улыбки. Ее знаменитый бюст как всегда наполовину обнажен, во взгляде — уверенность в своей неземной красоте. Картинка внезапно меняется, и теперь с экрана на меня смотрят счастливые Том Круз и Кэти Холмс.

— Третий раз женился и Том Круз, — комментирует голос за кадром.

Парочка звезд крутится перед камерами. С губ обоих не сходят голливудские улыбки. Как у них хватает души? — с громко бьющимся сердцем раздумываю я. Несколько браков, без счета романов и того больше мимолетных интрижек или просто однодневных связей, которые кто-то ухитряется заснять на пленку и запустить в Интернет.

— А первый брак Бритни Спирс длился всего пятьдесят пять часов! — победно объявляет комментатор, когда на экране возникает белокурая поп-дива в рваных колготках-сеточках и такой короткой юбке, что, кажется, ее вообще нет.

Нет, я больше не могу это выносить! Поднимаюсь из-за столика, расплачиваюсь и поспешно ухожу.

Вот какая женщина нужна Максуэллу, думаю я, шагая по людной улице куда глаза глядят. Умеющая блистать на публике, что бы ни стряслось, а не киснуть, как я, из-за каждой мелочи. И такая, для которой сменить партнера раз плюнуть. Я никогда не смогу свыкнуться с этим непостоянством и легкомысленностью…

Вспоминаю, как еще вчера полагала, будто нашла своего единственного, и парила в облаках. Дурочка! В ушах звучат слова папы: «Мне представлялся рядом с тобой парень типа него…..Заботливый, сообразительный. Умный и самостоятельный».

Папа, папа! — мысленно восклицаю я. Обмануло тебя твое психологическое чутье. Ты не все принял во внимание, не обо всем подумал. Желаешь, чтобы твоя дочь провела жизнь, терзаясь отчаянием и ревностью? Разумеется, нет. Тогда надо забыть о Максуэлле, попытаться сделать вид, что его вовсе не было…

Душа стонет, но я стискиваю зубы и быстрее шагаю вперед. Потом вдруг резко останавливаюсь и сознаю, что ушла уже довольно далеко от офиса. Смотрю на часы: до конца перерыва десять минут. Пешком мне вовремя не вернуться — придется брать такси. Зажмуриваюсь и качаю головой, представляя, с каким лицом вернусь в кабинет и как на меня посмотрит Джессика.

Джессика! Зря я с ней так грубо, думаю я. Она же правда не сказала ничего страшного, а мы работаем вместе, быть может, последний день. Если не попытаюсь исправить ошибку, останусь в ее памяти ненормальной, психопаткой…

Прикусываю губу, замечаю чуть впереди кондитерскую, решительно вхожу в нее, выхожу с пакетиком, ловлю такси и еду в офис.

— «Хершис киссиз»! — громким шепотом произносит Джессика, тотчас забывая обиды. — С миндалем! Мои любимые. Я выдвигаю от стены стул, ставлю его между нашими столами, открываю коробку с шоколадными конфетами и опускаю ее на стул. Джессика с довольным видом угощается.

— Мегера не заглядывала? — спрашиваю я, глядя на часы и отмечая, что минуты на три я все же опоздала.

Джессика качает головой.

— У тебя сегодня что, день рождения? — спрашивает она, кивая на коробку.

— Нет, — говорю я, включая компьютер и стараясь казаться невозмутимой. — Последний день работы.

— Тебя увольняют? — Рука Джессики с конфетой застывает в воздухе.

Качаю головой.

— Я ухожу в отпуск.

Джессика засовывает конфету в рот и шлепает себя по макушке.

— Точно! Ты же говорила. — Она с прищуром всматривается в мое лицо. — А что это у тебя такой хитрый вид? Может, ты не в отпуск собралась, а вообще куда-нибудь в другую фирму?

— Посмотрим, — глядя в монитор, отвечаю я. Открывать карты перед Джессикой не совсем безопасно. Еще неизвестно, найду ли я новую работу и не придется ли мне как миленькой вернуться к ненавистной Вайноне.

Меня передергивает. Нет! Особенно после сегодняшнего я просто обязана подыскать себе другое место!

Джессика наклоняется ко мне, прикрывает рот рукой и доверительно шепчет:

— Между нами, я тоже надумала уйти.

Поворачиваю голову.

— Серьезно? Куда?

— Пока секрет, — с таинственным видом произносит Джессика. — В среду после работы я ездила на собеседование, — еще тише сообщает она. — В понедельник узнаю, берут ли меня, на это место тьма претендентов. Но у меня пока, как говорит секретарша, шансов больше всех.

Мне становится немного завидно, но я стараюсь не подать вида.

— И где это? Далеко отсюда? — спрашиваю я ради приличия.

— Далеко, — говорит Джессика. — Зато совсем рядом с работой Эрика и садиком Рея.

Киваю и незаметно вздыхаю. Мною вдруг овладевает страстное желание стать Джессикой или просто другой женщиной вроде нее. У Джессики муж, трехлетний сынишка и, может, очень скоро появится новая работа. А у меня, если задуматься, вообще ничего…

Я сжимаю пальцы в кулаки и твердо говорю себе: нет сейчас, значит, будет позже. Если распустишь нюни, тогда уж точно не получишь ничегошеньки.