Рождение Авроры - Диана Стоун

— Конечно.

— И все-таки, кем, по-твоему, я буду? — полюбопытствовала она, вставая.

— Познакомься, Стелла, это Марио Домингес, торговец антиквариатом, мой хороший знакомый.

И он указал на зеркало на другой стене. Заинтригованная помимо воли, Стелла повернулась к зеркалу и потеряла дар речи. То, что она увидела, потрясло ее. Она подняла волосы наверх, закрутила их на макушке и посмотрела, что вышло.

— Господи, глазам своим не верю! — воскликнула она. — Это же копия дяди Германа. — Она повернулась к Расселу. — В таком виде я выгляжу в точности как дядя Герман, мамин брат, в молодости.

Впервые за вечер она начала думать, что выйти из дома не такая уж бредовая идея. В самом деле, почему бы не пойти на карнавал?

Она отпустила волосы, и они рассыпались по плечам, потом повернулась к Расселу.

— Бог ты мой, это же просто чудо какое-то!

Он улыбнулся с видом «я же тебе говорил».

— А теперь давай еще раз собери волосы — мы примерим шляпу.

Он вышел из ванной, и она последовала за ним.

— А ты для нас и шляпы припас?

Она остановилась напротив своего отражения в зеркале холла и подняла волосы.

— Ну, давай скорее.

Он открыл дверцу шкафа и достал две шляпы. Одну из них сразу нахлобучил себе на голову, а с другой подошел к ней.

— А ты что, торопишься? — поддел он ее. — Разве мы куда-то собираемся?

Встав перед ней, Рассел надел ей на голову широкополую соломенную шляпу и запихнул выглядывавшие волосы под тулью. На какое-то мгновение их взгляды встретились, потом он встал позади нее и тоже стал смотреть на ее отражение.

— Ну как тебе?

Стелла чуть сдвинула шляпу набок, чтобы прикрыть один глаз, и стала придирчиво рассматривать свой изменившийся облик. Бессмысленно было отрицать, что Расселу удалось полностью сгладить почти все характерные черты Лучезарной Авроры, по которым она сделалась такой узнаваемой.

— Да меня бы и родная мать не узнала, — призналась она. Их взгляды снова встретились, на этот раз в зеркале.

— Ты на самом деле думаешь, что все получится?

— По-моему, да, вот только торговцу антиквариатом Марио не мешало бы сменить женский топ на что-нибудь другое, например мужскую рубашку.

Стелла еще раз взглянула в зеркало и увидела, что Рассел прав: черный топ подчеркивает все женственные изгибы груди под пиджаком. Что-то сомнительно, чтобы даже мужская сорочка скрыла выпуклость груди. Она тяжело вздохнула.

Его руки скользнули под пиджак, обвили ее за талию, после чего пальцы стали пробираться вверх, к груди, вызывая покалывающие ощущения.

— Я думал, ты никогда не спросишь, — пробормотал он своим соблазнительно тягучим голосом. Но не успела она насладиться его прикосновением, как он убрал руки и скрылся в своей комнате. Откуда принес ей свою старую рубашку, которая стала ему мала.

Ей она все равно оказалась безнадежно велика, но они закатали рукава и прикрыли все недостатки пиджаком, застегнув его на все пуговицы.

— Ну что, Марио, пошли? Нам с тобой предстоит обвести вокруг пальца целую кучу народу, а заодно как следует повеселиться.

Продолжая рассматривать себя в зеркале, Стелла покачала головой, однако по-прежнему улыбалась.

— Но я же не сказала, что иду.

— Ну так скажи — и пойдем.

— А может, лучше я надену твои очки?

Рассел преувеличенно громко вздохнул и снял с себя очки.

Стелла взяла их и надела на себя. На этот раз полностью удовлетворенная произошедшей с ней метаморфозой, она сунула руки в глубокие карманы широких брюк и повертела головой из стороны в сторону.

— Великолепно! — одобрительно сказал Рассел. — Но пока ты тут стоишь и любуешься Марио Домингесом, люди уже вовсю лакомятся пивом и копчеными креветками. Ну так как, ты готова?

Стелла склонилась поближе к зеркалу и легонько подергала себя за усы. Они были приклеены намертво.

— Надеюсь, нам не придется, как в кино, потом срывать их с громким воплем боли, а? — с сомнением проговорила она.

— Не думай о том, что будет потом, — посоветовал ей он. — Сейчас для нас главное — получить максимум удовольствия от праздника, согласна?

Стелла широко улыбнулась.

— Да.

— Тогда пошли. — Он взял ее за руку и повел из дома.

Рассел снова удивил ее, когда подвел не к машине, а к старому «харлею».

— Прокатимся с ветерком, — сказал он. — Правда, я уже давным-давно не ездил на своем старичке, но все последние дни провозился с ним, так что он нас не подведет.

Одной рукой Стелла придерживала шляпу, а другой держалась за Рассела, когда они мчались по вечерним улицам Дорсет-Вэлли мимо бесконечных рядов припаркованных машин, которым не хватило места на стоянках.

— Поставим его у кафе «Арахо», — бросил через плечо Рассел.

Они проехали мимо группы шумных подростков, въехали на стоянку, и Рассел умудрился ловко втиснуть мотоцикл в узкое пространство между двумя автомобилями.

Двигатель заглох, Рассел опустил подпорку, и можно было слезать с сиденья, но Стелла не торопилась убирать руку с мускулистого живота Рассела. Таким блаженством было прижиматься щекой к его спине, что она на мгновение уступила желанию задержаться в таком положении. Рассел накрыл ее ладонь своей и нежно погладил.

— За несколько недель тебе впервые предстоит оказаться в людской толпе. Ты готова?

Стелла оторвалась от Рассела, сняла ногу с мотоцикла и встала на асфальт. Тело покалывало не то от езды, не то от того, что она сидела, тесно прижавшись к Расселу, и чувствовала каждое его движение, каждую вибрацию, каждый дюйм его упругой, мускулистой спины. Она прокашлялась.

— Если волосы не выбьются из-под шляпы, то, думаю, все пройдет хорошо. В общем, да, я готова.

Она машинально разгладила складки на брюках, поправила очки, глядя в зеркало заднего вида, и посмотрела на Рассела с лукавой улыбкой.

— Ну, и с чего начнут двое молодых людей?

Рассел тоже слез с мотоцикла и, сняв шляпу, вплотную приблизился губами к ее уху.

— С еды, разумеется.

Стелла потянула носом воздух.

— Чую винные пары и запах жаркого.

Он схватил ее за руку.

— Значит, пойдем на запах!

Они побежали к набережной. Он не отрывал от нее взгляда и, даже когда они вышли на людную набережную, продолжал смотреть на нее. Она открыла рот и по-детски показала ему язык.

— Послушай, а воздух-то тоже вкусный, — поддразнила она. — Попробуй сам.