В тихом омуте... - Джессика Симон

Ей не следовало открывать дверь, не спросив, кто там. К тому же на двери имелся глазок. Если бы она посмотрела в него, то ничего подобного не произошло бы.

– Джуди, ты меня слышишь? Ты же не в обмороке, Джуди?

Она неохотно открыла глаза.

– Полиция здесь, они хотят увидеть тебя. Ты в состоянии поговорить с ними, рассказать, что произошло? Им нужны доказательства, чтобы на этот раз посадить негодяя. Постарайся набраться сил. Хотя, если ты не можешь встретиться с ними сейчас, я попрошу их прийти позже. Не хочу, чтобы ты чувствовала, будто обязана это сделать немедленно.

Марчелло стоял, склонившись над ней. Женщина физически ощутила его присутствие и отпрянула, холодный пот выступил на ее коже.

– Не надо… Не прикасайся…

Испанец нахмурился.

– Ты же не пытаешься напугать меня, Джуди, не так ли? Мне проще отрезать свою правую руку, нежели причинить тебе боль, разве ты не знаешь этого?

Она едва слышно всхлипнула, потом криво улыбнулась.

– Прости, я ничего не могу с этим поделать. Конечно нет.

Джуди не хотела, чтобы он прикасался к ней и даже находился слишком близко. Ей нужно было побыть одной, оказаться отрезанной от всех на какое-то время, спрятаться, как улитка в раковину.

Марчелло сел возле ее ног, бледный, с нахмуренными бровями.

– Ты в состоянии увидеться с полицией?

Женщина судорожно вздохнула, постаралась взять себя в руки.

– Полагаю, я должна.

– Если тебе трудно, то не должна. Решать вправе ты. Скоро приедет доктор и даст тебе успокоительное. Может быть, будет лучше поехать с ним в больницу?..

– Нет! Мне же не нанесли тяжелых ран. Всего лишь синяки и ссадины.

– Но ты в шоке. Это будет мудро – отправиться в больницу. По крайней мере, там они смогли бы присматривать за тобой.

– Я не хочу в больницу, – упрямо проговорила Джуди, а потом внезапно выпалила: – Я хочу домой! – Слова прозвучали так, словно ее переполняла тоска, отчаянное желание оказаться в безопасности, в собственном доме со своими детьми. – Если бы я не приехала сюда, то ничего и не произошло бы. Я проклинаю момент, когда увидела тот плакат в окне агентства путешествий!

Джуди закрыла глаза и вспомнила день, в который ей впервые пришла в голову мысль об отпуске в Испании. Казалось, это было так давно, совсем в другой жизни. Вон сколько всего случилось с ней с тех пор. Удивительно, как разные события уплотняют или растягивают время. Словно оно – резиновое.

Дома жизнь текла медленно, спокойно, размеренно. И почему она устала тогда? Почему так хотелось куда-нибудь уехать? Разве от покоя можно устать? Наверное, просто не понимала, как было хорошо. Ты – глупая женщина, сказала себе Джуди. Как только вернешься домой, не будет больше никаких поездок в отпуск за границу. Никаких путешествий, никакого риска. Никогда!

– Как он попал сюда? – спросила она хриплым голосом у Марчелло. – Я думала, ваша служба безопасности действительно надежна. Ты же уверял меня в этом. Я поверила тебе, даже услышав стук, не спросила, кто это…

– Мы пока ничего не знаем. Позже я все выясню. Охранник, которому я строго наказал следить за твоим номером, заметил кого-то, пытающегося проникнуть в здание. Он позвонил мне, вот я и прибежал, взяв с собой еще людей из охраны. Я знал, что ты собиралась встретиться с Бертой и Вольфгангом в зале, но интуиция подсказала мне, что что-то не так. Поэтому мы пришли сюда, и, слава богу, вовремя.

Джуди почувствовала, как холодок снова пробежал по ее спине.

– Да, – прошептала она, – очень вовремя.

Раздался стук в дверь; Марчелло соскользнул с кровати и пошел открывать дверь. Через минуту он вернулся вместе с невысокого роста мужчиной среднего возраста в темном костюме.

– Это доктор Акоста, Джуди. Боюсь, он не очень хорошо говорит по-английски, поэтому, если хочешь, я останусь, чтобы переводить для тебя.

Женщина покачала головой, давая понять, что совсем не хочет, чтобы испанец оставался в комнате, пока врач будет осматривать ее.

– Ну что ж, если я тебе понадоблюсь, дай знать. Я буду в гостиной, – сказал хозяин отеля и ушел, закрыв за собой дверь.

Сеньор Акоста мягко улыбнулся пострадавшей. Он забавно прищелкивал языком по мере того, как разглядывал синяки на лице и шее. Задал несколько безобидных вопросов. Джуди удалось понять его ломаный английский, да и он, казалось, понял ее ответы. В тот момент она вновь пожалела, что совсем не знает испанского. На этот раз твердо решила, что в будущем, прежде чем отправиться в какую-нибудь страну, она выучит по крайней мере несколько фраз на ее языке.

Врач показал ей шприц.

– Прошу вас, извините. Я попытаюсь не сделать больно.

Джуди настороженно посмотрела на предмет, который он держал в руках, спросила:

– Что в нем?

Он нахмурился, потом пожал плечами.

– Лекарства.

– Какие лекарства? – Ей не очень понравилась идея – ввести неизвестные лекарства.

Сеньор Акоста вздохнул, скорчил гримасу, потом отошел, открыл дверь и позвал сеньора Гомеса. Тот поспешно вошел, видимо, ждал за дверью. Мужчины быстро переговорили по-испански. Затем Марчелло подошел к постели, изучающе стал рассматривать избитое лицо Джуди.

– Ну что ж, наверное, ты будешь рада, – доктор сказал, что тебя не нужно госпитализировать. Он согласен с тем, что ты в шоке, и предлагает снять напряжение. Если потом сможешь, то поговоришь с полицией, а если все же предпочитаешь не делать этого, то мы скажем им, что ты под действием успокоительного, и они уйдут.

– Успокоительного? Так, значит, в шприце успокоительное?

Он кивнул. Джуди вздохнула.

– О, хорошо. В таком случае, пожалуй, лучше позволить ему уколоть меня.

– Думаю, ты должна это сделать. Если тебя пугает игла, закрой глаза.

– Я не ребенок, Марчелло! – огрызнулась Джуди и заметила, как его веки дрогнули, отреагировав на ее резкий тон. Марчелло вновь вышел, а доктор подошел к пострадавшей. Она напряглась в ожидании, потом почувствовала острие иглы, входящее в кожу, и услышала тихое бормотание врача:

– Хорошо. Очень хорошо. – Он приложил кусочек ваты к месту укола. – Держите, пожалуйста.

Джуди села с закрытыми глазами, одним пальцем держа вату, чувствуя, как тело расслабляется, дыхание замедляется, а сердце успокаивается.

– О’кей, – сказал доктор, забирая вату. Он посмотрел на слабую красную точку на коже, там, где входила игла. – Хорошо. А теперь, пожалуйста, отдыхайте. Вам нужен покой.

– О’кей, – ответила женщина. – Спасибо, сеньор Акоста.

– Спокойной ночи, – бросил он по-английски и исчез.

Марчелло стоял в дверях, глядя на нее, лежащую на подушках.