В тихом омуте... - Джессика Симон

– Они знают, что на тебя напали?

Женщина отрицательно покачала головой.

– Об этом не стоит говорить по телефону. Зачем их беспокоить?

– Да, пожалуй, они сойдут с ума, услышав, что произошло вчерашней ночью.

– Думаю, так и будет.

– Ты расскажешь им об этом? – словно проверяя ее, спросил Марчелло.

Джуди дерзко взглянула на него.

– Я должна это сделать. Чтобы объяснить, зачем я вернусь сюда на суд.

– Но ты не скажешь, что тебя попытались изнасиловать?

– Я просто не смогу, – отчаянно произнесла она. – Сомневаюсь, что я вообще кому-нибудь об этом расскажу. Разве только в суде. Но не детям.

– Ты пытаешься оградить их от всего этого, не так ли?

– Видишь ли, я их мать, а они оба еще слишком юны, и…

– Да ты и сама еще юна, – лукаво произнес испанец, глядя в ее голубые глаза.

Краска сильнее залила лицо Джуди, и она почувствовала легкое раздражение.

– Я вовсе не юна. Мне сорок.

– Тебя все еще мучают воспоминания о последнем дне рождения? – усмехнулся он. – Неужели ты не понимаешь, что у твоего возраста есть свои преимущества? Женщина сорока лет находится на своей сексуальной вершине. Молоденькие девчонки не знают, как наслаждаться сексом, они слишком неопытны и даже не подозревают о потенциале своих тел. Не умеют доставить величайшее удовольствие ни себе, ни мужчине. Любви нужно время, ты же знаешь это. А если ее торопить, она станет похожа на еду, которую быстро заглатываешь и теряешь половину удовольствия. Молодые обычно слишком спешат. У них не хватает терпения или уверенности в себе, чтобы заниматься любовью медленно, чтобы заставить ее длиться долго. А женщина твоего возраста…

– Ой, перестань! – воскликнула Джуди внезапно осевшим голосом. От его слов кровь бросилась ей в голову и дыхание участилось. – Я – женщина среднего возраста и прекрасно сознаю это. У меня взрослая дочь. Когда мы выходим с ней куда-нибудь вместе, мужчины смотрят на нее, не на меня. Так что не нужно болтать чепуху о мужчинах, которые предпочитают пожилых женщин.

– На нее смотрят молодые мужчины ее возраста. Совершенно естественно! Юноши обычно чувствуют себя слишком неуверенно, боятся, что их отвергнут, если они попытаются флиртовать с женщиной постарше. Посмотри в зеркало, Джуди, вместо того чтобы уныло твердить о своей старости. Ты очень привлекательная. Готов держать пари, что в двадцать в тебе было меньше шарма. У тебя есть стиль, ты прекрасно одеваешься, знаешь, что тебе идет, и не стараешься слепо следовать моде. О, ради бога, ты же знаешь, о чем я говорю. – Марчелло нетерпеливо пошевелился. Его глаза бросали вызов. – Перестань быть одержимой собственным возрастом!

– Когда-то и тебе исполнится сорок. Посмотрим, что ты скажешь тогда, – бросила ему Джуди.

Он громко рассмеялся.

– Могу тебе сказать сейчас. Я не буду постоянно повторять себе, что слишком стар, чтобы быть с женщиной. – Его глаза искрились весельем и лукавством.

Джуди судорожно соображала, что ответить.

– Ну конечно, жизнь подыгрывает в пользу мужчин. Они и в восемьдесят не считают себя слишком старыми.

Марчелло расхохотался до слез.

– А что, они должны это делать? – Он вытер глаза белоснежным платком и сменил тему: – А теперь слушай. Ты же не можешь оставаться взаперти целыми днями, не так ли? Это будет очень скучно. А сегодня день обещает быть замечательным. Предлагаю тебе поехать со мной в горы. На дорогах там немного транспорта. Ты могла бы подышать свежим воздухом и увидеть новые места без толп туристов.

Он был прав. Не очень-то весело просидеть остаток отпуска в номере. Но и мысль, что целый день придется провести с ним наедине, пугала. Она боялась не его, а своих чувств. Когда ее тело пылало, разум отказывал ей, низ живота наливался тяжестью.

– Нет, я не могу, – сказала Джуди, бросив тоскливый взгляд на голубое небо за окном.

– Не глупи, – сухо произнес Марчелло. – Что ты будешь делать целый день? Просто сидеть и размышлять? Выйди на свежий воздух и дай своему уму новую пищу для раздумий. Поехали, Джуди. Я не приму отказа.

– Ты пытаешься заставить меня, – сказала она, глядя ему в глаза и высоко подняв подбородок.

Джуди увидела, как его глаза сузились, а лицо словно окаменело. Марчелло понял скрытый смысл ее слов, знал, что она имела в виду нечто большее, чем отказ от поездки.

– Я собираюсь позагорать на балконе и отдохнуть несколько дней. Как только заживут мои синяки, полечу домой, – добавила она, направляясь к двери. Джуди открыла ее и сказала: – Приятной поездки, Марчелло.

Он застыл с каменным лицом. Джуди взглянула в его глаза. Они были словно пылающие угли, прикрытые пеплом. Женщина почувствовала внезапную боль и отвернулась. Марчелло злился. Она искренне сожалела, что все так получилось, ведь вовсе не хотела обидеть мужчину, который ей нравился, слишком нравился. Но с самого первого мгновения словно стена выросла между ними.

Мысли ее снова начали путаться. Ты же сама возвела эту стену, говорило ее сердце. И сейчас кладешь кирпич на кирпич. Остановись! Вот он, во плоти, твоя мечта, – высокий, темноволосый, с золотистой кожей. И ты не можешь оторвать от него глаз. Да, сначала это было страстью, самой обычной страстью. Но теперь Марчелло нравится тебе и как человек. У него талант вызывать симпатию. Он веселый, бесконечно добрый и внимательный, очень чуткий для подобного типа деловых и решительных мужчин. От кого и чего ты защищаешься? От полнокровной жизни со всеми ее радостями?..

Но Джуди следовало защитить себя. Она больше не имела сил выдерживать эмоциональное давление, словно получила тяжелые ожоги и не могла выносить прикосновения, малейшее из которых заставляло раны кровоточить.

– Прости меня, Марчелло, – сказала женщина. – Пожалуйста, иди.

На какое-то мгновение ей показалось, что он будет спорить, упрашивать, умолять. Все его тело было так напряжено. Но он вышел, не сказав ни слова. Джуди закрыла за ним дверь, с хриплым стоном прислонилась к стене.

Все было кончено.