Радужные надежды - Аманда Престон

— Да, я могу добиться любой женщины. К богатому мужчине женщины вообще льнут. Но много ли радости знать, что их волнуют только мои деньги.

— Судя по тому, что ты мне рассказывал, именно такие отношения должны тебя устраивать. Без эмоциональных привязанностей, без взаимных обязательств.

Отведя взгляд, Рэндалл тихонько выругался. Она что, насквозь его видит?

— Раньше я и сам так думал. Но со временем многое изменилось. Даже секс потерял для меня привлекательность.

Молодая женщина резко выдохнула, и он саркастически усмехнулся.

— Удивлена? Что ж, тогда это должно потрясти тебя гораздо сильнее.

Шэрон не успела и глазом моргнуть, как Рэндалл прижался к ее губам в страстном поцелуе. Сначала она действительно была потрясена так, что и не пыталась сопротивляться, а потом даже помыслить ни о чем другом не могла, кроме наслаждения, даримого прикосновениями.

Через несколько секунд его язык скользнул ей в рот и принялся ласкать самые потаенные уголки, а встретившись с кончиком ее языка, Рэндалл легонько прикусил его зубами, отчего Шэрон застонала. Еще раз коснувшись губ, он проложил дорожку поцелуев по нежной коже шеи.

Соленые волны плескались вокруг них, и вскоре Шэрон поняла, что ноги ее больше не касаются дна, а оплетены вокруг Рэндалла. Он коснулся языком мочки ее уха, и она снова застонала.

— Рэндалл… — произнесла она, задыхаясь, — прошу тебя… остановись.

Он внимательно посмотрел ей в глаза.

— Я делаю тебе больно?

Сопротивляться обоюдному желанию было невероятно трудно, но необходимо.

— Нет, дело не в этом. Я хочу тебя, но не могу позволить себе быть с тобой…

— Почему? — нахмурился Рэндалл. — Это может навредить ребенку?

Шэрон покачала головой, чувствуя, что того и гляди расплачется.

— Нет. Мне.

Он глубоко вдохнул, стараясь подавить желание, которое и без того с трудом контролировал, и снова спросил, стараясь говорить мягко:

— Но почему?

Шэрон провела рукой по щеке Рэндалла и на мгновение едва не прильнула к его губам с прежней страстью, но все же сдержалась. Силы воли хватило… А может быть, разума.

— Ты скоро уедешь. Вернешься в Англию, и я стану для тебя лишь туманным воспоминанием. Однажды со мной это уже случилось. И я не хочу повторения печальной истории.

Значит, она не доверяет ему. Думает, что он второй Лесли. И вообще-то говоря, права. Он не готов предложить ей руку и сердце, а даже если и был бы готов, то столько лгал, что не достоин ее. Конечно, он старался не для себя, как племянничек, но лгал же!

— Прости, Шэрон. Должно быть, ты считаешь меня настоящим подлецом.

— Нет. Но, возможно, ты полагаешь, что раз у меня был один короткий роман, то почему бы не быть второму.

— Нет, я так никогда не думал, — поморщился Рэндалл. — И при чем здесь роман?

— Понятно. Значит, даже короткий роман не входил в твои планы. Тебе было бы достаточно и одного раза.

— Да нет, что ты! Я и этого не хотел. Я вообще ничего не хотел и не планировал. Просто потерял голову. Вот что ты со мной делаешь, черт возьми!

— Я тоже в твоем обществе словно утрачиваю разум. Но мы друг другу совершенно не подходим. Может быть… нам не видеться, пока ты живешь здесь, в Бланесе? И я верну тебе продукты. На таких условиях я не могу их принять даже от щедрой Фортуны.

— Плевал я на продукты, да и что мне с ними делать? Я хочу тебя.

— Увы, не получишь.

— Я прекрасно это осознаю, заметь, — с горечью произнес Рэндалл. — Но сие почему-то не всегда помогает вовремя остановиться.

— Я уж и не знаю, чему верить, — прошептала Шэрон.

— А ты действительно не хочешь меня больше видеть? — спросил он, гладя ее спутанные пряди.

— Нет, но мне казалось, что так будет проще для тебя…

Без Шэрон пребывание в Бланесе теряло смысл. Поняв это, Рэндалл подумал, что, кажется, влип сильнее, чем полагал.

— Нет. Ты даже не представляешь, как отрадно для меня твое общество.

Взгляд Шэрон смягчился, словно именно этих слов она и ждала.

— Ты первый человек, который заботится обо мне со смерти бабушки, исключая, конечно, сеньору Монсеррат. На самом деле я не хочу, чтобы ты уезжал. Ведь ты не уедешь, правда? — Она обняла его и с мольбой заглянула ему в лицо. — Я хочу, чтобы ты был здесь, когда родится ребенок. Мне так страшно оставаться одной! А потом… потом тебе все равно придется уехать.

Рэндалл подумал, что и так уже, пока находился в Испании, наверняка упустил несколько выгодных контрактов. И еще две-три недели его отсутствия дорого обойдутся фирме. Но его это не очень волновало. Он не мог отказать Шэрон. И что еще удивительнее, не хотел.

— Я останусь с тобой, пока не родится ребенок. А сейчас, я думаю, нам лучше выйти на берег.

Он поднял ее на руки и побрел к берегу. Шэрон обхватила его за шею и успокоенно прижалась к груди.

Все, кого она любила, оставили ее по тем или иным причинам — мама, папа, бабушка… Лесли. Но Рэндалл побудет пока с ней — правда, недолго. Зато ей не придется одной возвращаться с новорожденным в пустой дом…

А потом настанет черед уйти и ему. Что ж, такова ее участь. Как-нибудь она с этим справится. Но сегодня не следует думать о грустном. Еще будет время настроиться на жизнь в одиночестве.