Ловушка для двоих - Бетти Монт

– Перестань кричать! У тебя есть только одна главная проблема – твои отношения с женой, все остальные – производные. Если ты решишь главную проблему, остальные исчезнут сами собой.

– Ты так думаешь? – недоверчиво спросил Эрик.

– Почти уверена, Мэри тоже не хочет с тобой разводиться. Ни одной здравомыслящей женщине не придет в голову из-за глупостей разрушать свою семью, подвергать страданиям детей. Развод – это конец прежней жизни, а новую выстраивать очень тяжело.

Форбс молчал. Уже хорошо, что он задумался, решила Николь, можно двигаться дальше.

– Скажи своей жене, что ты не сможешь жить без нее. Ты ведь не хочешь потерять эту женщину?

– Я уже пытался с ней говорить. – Он помолчал. – Признаюсь честно, что действительно не представляю, как буду жить без нее, без детей.

– Вот так ей и скажи.

– Мне надо лететь в Лондон, а в мое отсутствие этот мерзавец снова ее настроит против меня.

– Так возьми жену с собой! – посоветовала уже со злостью Николь.

Машина резко затормозила, и Николь бросило вперед.

– Что случилось?!

Она с ужасом обнаружила, что они стоят на середине проезжей части улицы, мешая движению.

– Мне бы это в голову не пришло. Думаешь, она согласится?

– Отвечу, когда ты тронешься с места и повернешь направо к моему дому, – быстро ответила Николь.

С удивительным послушанием Форбс выполнил ее условие, припарковался недалеко от ее подъезда и только тогда обернулся к ней. В его глазах светилась такая детская надежда, что Николь едва сдержала улыбку.

– Думаю, согласится. Когда ты ездил с ней куда-нибудь в последний раз? Вспомнить не можешь!

– Ты подала мне грандиозную идею. Я помню, какими счастливыми мы были с ней, когда путешествовали по Франции. Правда, это было очень давно, – смущенно признался он. – Но я снова устрою Мэри праздник. Буду стараться все свободное от переговоров время проводить с ней. Готов даже ходить по магазинам, хотя терпеть их не могу.

– Своди ее поужинать в самый шикарный ресторан, подари дорогое украшение. Закажи в номер цветы с посыльным. Говори ей о своих чувствах, только не заикайся о, деньгах и о работе. Женщины этого не любят. Понял?

– Понял. Думаешь, сработает?

– Обязательно, если ты искренне любишь ее. В любви победителей нет, и нет побежденных, это не война бизнесменов. Кстати, не забудь сказать жене, что ревнуешь ее к Леонетти.

– Признаться, что я ревную мать моих детей к этому мерзавцу! – возмутился Эрик. – А что если она расхохочется мне в лицо?

– Сомневаюсь. Но учти, все это тебе поможет лишь при одном условии, что ты действительно любишь Мэри и будешь с нею искренен. – С этими словами Николь открыла дверцу и хотела выйти.

Форбс схватил ее за руку.

– Не оставляй меня, мне плохо.

– На твоем месте я бы сейчас же вернулась к Мэри. Вот это дело не надо откладывать на завтра, поверь мне.

Вид у ее начальника был уморительный. Растерянность, упрямство, испуг – все отражалось на его лице.

– Ох, уж эти женщины! – Тяжело вздохнул он. – Слабый пол! Черта с два! Крутят нами как хотят… – И покачал удрученно своей лобастой головой.

– Вперед, Эрик, желаю удачи!

Форбс продолжал сидеть неподвижно, и Николь оставила его одного бороться с бесчисленными сомнениями. Но, когда поднялась к себе в квартиру и выглянула в окно, его машины на улице уже не было.

Она вернулась в прихожую, где оставила почту, и просмотрела конверты. Среди рекламных изданий и счетов мелькнула яркая открытка. Красивый вид, отметила Николь, уже догадываясь, кто ее мог прислать. Конечно, весточка была от отца. В очередной раз он приглашал ее приехать к ним с Джонни.

«Мне уже немало лет, дочка, и я хотел бы познакомиться со своим внуком. Спасибо тебе за его фотографии, но живого общения они заменить не могут. Сильвия и наши дети мечтают познакомиться с тобой и с Джонни, моими родными…»

Николь задумалась. Наверное, она была слишком жестока по отношению к отцу. Прошло столько лет и пора забыть детские обиды.

Продолжая думать о нем, Николь позвонила в дом тетушки Кэти, чтобы там не волновались из-за того, что она опять не смогла приехать, как обещала. Трубку взяла сама Кэти, которой Николь объяснила вкратце ситуацию.

– Ник, я все поняла. Тебе не стоит сейчас разговаривать с Джонни. Все дети заняты подготовкой завтрашнего домашнего спектакля. Ты его только выбьешь из колеи. Он чувствует себя превосходно, шалит и веселится вместе с другими детьми. А если он спросит, почему ты не приехала, я сумею ему все объяснить. Не беспокойся и береги себя. Ждать тебя завтра? Спектакль состоится перед ужином. Обязательно приезжай, а то много потеряешь. Ребята задумали что-то необычное.

– Кэти, я обязательно завтра приеду как можно раньше! Я очень соскучилась! – Досадные слезы мешали Николь говорить.

– Знаю-знаю, успокойся. Мы тоже по тебе соскучились. От отца не было известий?

– Только сегодня получила от него открытку. Приглашает нас с Джонни к себе в очередной раз.

– Подумай, может тебе стоит взять отпуск и съездить к нему с мальчиком?

– У него есть другие дети.

– Ты, взрослая женщина, продолжаешь ревновать отца? Впрочем, решай сама. Спокойной ночи тебе, ложись пораньше и хорошенько выспись.

Опустив трубку, Николь с благодарностью подумала, как хорошо, что у нее есть такая чудесная тетушка, которая заменила ей мать.

Теперь в ванную! – скомандовала себе мисс Нолт, чтобы не расплакаться при воспоминании о бедной матушке.

Расслабившись в пенистой воде, она почувствовала себя абсолютно здоровой и очень голодной. Закутавшись в свой короткий бирюзовый халатик и подсушив феном волосы, Николь направилась в кухню готовить себе ужин. Как обычно, она достала из холодильника замороженный полуфабрикат. На этот раз она выбрала пиццу с ветчиной и грибами, сунула ее в духовку, потом сварила в турке кофе из свежемолотых зерен. А на десерт, вспомнив Джуди, решила съесть мороженое с клубникой. Когда пицца была готова, она поставила все на поднос и понесла в гостиную на журнальный столик, стоящий перед телевизором.

Забравшись с ногами в большое старинное кресло, Николь приступила к пиршеству. Наблюдая за соревнованиями фигуристов на мировом чемпионате, который транслировали по одному из телеканалов, она постаралась больше ни о чем не думать. А затем, прослушав вечерние новости, решила, что пора отправиться на покой. Ночь обещала быть теплой, и она выбрала самую легкую ночную рубашку, хотя та доставала ей до щиколоток. Николь обожала длинные ночные рубашки, похожие скорее на бальные платья. Повертевшись перед зеркалом, она расчесала волосы и подвязала их широкой белой лентой. Теперь можно было и на бал к Морфею.