Шесть причин, чтобы остаться девственницей - Луиза Харвуд

Возле столика появился официант и без всякого предупреждения приступил к оглашению меню. Дженнифер вздрогнула и, вынырнув из-под стола, испуганно обернулась на голос. Ее великолепные длинные волосы взметнулись в воздух и мягкой волной скользнули по лицу Эмили.

Исключительно из чувства сострадания к брату, Эмили сделала вид, что ничего не произошло. Она невозмутимо сняла черную волосину — ту, что прицепилась к носу, — и еще одну, прилипшую к верхней губе, и углубилась в свой экземпляр меню, внимательно следя по тексту за выступлением официанта. Однако, переворачивая страницу, не удержалась и бросила взгляд в сторону Сэма.

«Невероятно! Видишь, что мне приходится терпеть!»

Сэм сделал круглые глаза и посмотрел на нее, как на святую мученицу. Эмили спряталась за папку с меню, боясь расхохотаться в голос.

Очевидно, ледяной душ, который Эмили приняла в начале ужина, создал мощный заряд статического электричества, потому что в течение всего вечера ей приходилось регулярно смахивать со своего лица и одежды волосы Дженнифер. Сэм наблюдал за безмолвными страданиями Эмили, глядя на нее смеющимися глазами.

Артур, напротив, ничего не замечал. Если бы к их столику подсела сама Дженнифер Энистон, голливудской актрисе пришлось бы скучать в одиночестве. Для Артура в целом мире существовала только одна Дженнифер — его единственная и неповторимая русалка с рассыпавшимися по плечам черными локонами. По восторженному лицу Артура было видно, что он до сих пор не может поверить в выпавшее на его долю несказанное счастье.

— Ты часто бываешь в Лондоне? — спросила Эмили у русалки, предпринимая еще одну попытку завести более-менее внятный разговор.

— В Лондоне?-Дженнифер вонзила нож в маленькую сдобную булочку. — Впервые я попала в Лондон, когда мне было лет десять. И тогда же меня забрали в полицию.

— О нет, не может быть! — воскликнула Эмили. — За что?!

— Наш класс принимал участие в скаутском параде, и я должна была нести знамя школы, а вместо этого оказалась в участке. Меня арестовали в «Хамлиз», — мрачно сообщила Дженнифер.

«Какая неприятная история, — подумала Эмили. — Наверное, для ребенка это была тяжелая психологическая травма, последствия которой, возможно, сказываются до сих пор». Она прикусила губу — ничего смешного. Но Дженнифер с таким зверским выражением лица смотрела на пронзенную ножом булочку, словно серийный убийца на свою очередную жертву, что Эмили фыркнула и поспешно уставилась в свою тарелку.

— Если ты выглядела так же, как сейчас, то вполне понятно, почему у них возникли подозрения, — сказал Сэм. — Если честно, не могу представить тебя маленькой девочкой в розовом платьице и с пышными бантами в тонких косичках.

— Ты прав, — согласилась Дженнифер. — Образ Пеппи-Длинный чулок больше соответствует действительности. — Она повернулась к Эмили и сказала, понизив голос: — Я у них кое-что украла.

Сделав признание, Дженнифер снова рубанула несчастную булочку. Нож прошел сквозь истерзанную плоть, с омерзительным скрежетом царапнул по тарелке, отскочил и, описав в воздухе широкую дугу, с глухим стуком брякнулся о деревянный пол. За столом воцарилась тишина, сидящие рядом люди тоже смолкли и уставились на нож. Первым пришел в себя Артур.

— Что ты у них сперла? — с притворным ужасом прошептал он.

Дженнифер сдавленно хихикнула.

— Журнал «Плейбой». Я знала, что по доброй воле мама никогда бы мне его не купила.

— Ну и что было дальше? — спросила Эмили, утирая выступившие от смеха слезы.

Неизвестно, каким образом рассказ о краже повлиял на ее отношение к Дженнифер, но Эмили вдруг решила, что подруга Артура ей определенно нравится. У Дженнифер все же есть чувство юмора, хотя его сразу не заметишь, но если присмотреться повнимательнее…

— Меня отпустили. Дяденьки полицейские поверили в мою версию: я взяла журнал по ошибке, думала, что мама за него уже заплатила.

— Но журнал все равно отобрали?

— Нет, разрешили оставить. Но мама сказала, что не желает видеть у себя в доме эту пошлость.

— Завтра же пойдем в магазин, я куплю тебе подшивку за целый год, — пообещал Артур.

Дженнифер намазала маслом останки булочки.

— Я пойду с тобой куда угодно, только не в магазин.

— Напрасно, — рассмеялась Эмили, — вкусу Артура можно доверять, особенно в том, что касается цветовой палитры.

Девушка хмыкнула и почти целиком затолкала булочку в рот.

— Дженнифер работает дизайнером по интерьеру, — с гордостью сообщил Артур.

Эмили понимающе закивала, хотя с трудом представляла, какой интерьер может придумать его бесподобная Дженнифер.

— Она завалена заказами на целый год вперед, — добавил Артур, словно прочитав мысли сестры.

— Я тоже познакомился с Дженнифер благодаря ее работе, — вставил Сэм. — Она делала проект беседки для нашего сада.

Положенные полчаса терпеливого ожидания истекли, и возле столика появился официант с подносом, на котором дымились тарелки с ароматной ухой. Вся четверка дружно взялась за ложки, чтобы отдать должное великолепному супу. Сэм, понимая, что Артуру и Дженнифер не терпится вернуться к своему воркованию, завел разговор с Эмили.

— Я помню то лето, когда мы с тобой познакомились.

— Я тоже, — пробормотала Эмили, боясь поднять глаза от тарелки.

— Ты еще рассказывала, что вы с родителями каждый год приезжаете в Сент-Брайдз на каникулы. — Эмили кивнула. — Но больше я тебя здесь не видел.

— Да. Это было мое последнее лето в Корнуолле.

— Почему?

Эмили наконец осмелилась взглянуть на него.

— Наверное, потому, что я выросла и перестала ездить на каникулы вместе с родителями.

— Я на него тогда ужасно рассердился, — сказал Сэм. Он не назвал имени Оливера, но ни секунды не сомневался, что Эмили прекрасно поймет, о ком идет речь. — Я первым увидел тебя на пляже, еще накануне, и рассказал ему. На следующий день мы пошли вместе, но предполагалось, что знакомиться должен я, а он просто будет рядом — для подстраховки.

Сэм легко рассмеялся. Он рассказывал о событиях почти десятилетней давности так, словно все это больше не имеет никакого значения — было и прошло.

Но, несмотря на шутливый тон Сэма, Эмили поняла, что он пережил, и была глубоко тронута его рассказом. На самом деле тогда она смотрела только на Оливера и даже не заметила Сэма, робко топтавшегося за спиной друга. Все, что Эмили помнила о дне первой встречи, — это странное чувство, когда Оливер обнял ее за плечи сильной загорелой рукой, и потом, позже, когда Эмили провела пальцами по его груди, покрытой золотистыми, выгоревшими на солнце волосками, стряхивая крупинки белого песка.

— Ты собираешься с ним увидеться? — спросил Сэм.