Шесть причин, чтобы остаться девственницей - Луиза Харвуд

Эмили показалось, что голос Сэма изменился, — в нем появилось едва заметное волнение, которого не было раньше, и какое-то напряженное ожидание. Однако она не могла отказать себе в удовольствии поговорить об Оливере.

— Да, то есть я надеюсь, что мы увидимся. К сожалению, я не была на той вечеринке, которую он устраивал сразу после возвращения. Холли сказала, что звонила, но меня не было в городе, так получилось… — Эмили понимала, что говорит слишком много, но не могла заставить себя остановиться.

— Ты слышала, он и Несси…

Эмили кивнула и отвела взгляд. Она ждала продолжения, но знала: то, что собирается сказать Сэм, ей вряд ли понравится.

— Эмили, будь осторожна. — Так и есть, она не ошиблась. — С Оливером ты не будешь счастлива.

Она посмотрела на него с искренним удивлением.

— Я перехожу границы дозволенного? — спросил Сэм.

— Да, — коротко бросила Эмили.

Но Сэм не намерен был отступать.

— Я понял, что ничего не изменилось, еще там, в магазине, когда ты услышала о его возвращении, и сейчас — я вижу по твоему лицу, как само имя Оливера заставляет тебя волноваться.

Удивление во взгляде Эмили сменилось гневом и возмущением. Да как он смеет, кто дал ему право читать ей мораль и вообще разговаривать с ней в таком тоне?!

— Он только что бросил девушку, с которой прожил пять лет. — Сэм говорил мягко, тихим спокойным голосом, но даже Артур, который с упоением болтал о милых пустяках с Дженнифер, на секунду очнулся и тревожно переглянулся с Эмили. Она закатила глаза, изображая готовность честно играть роль светской дамы и терпеливо выслушивать разные глупости. Артур понимающе улыбнулся и вновь погрузился в воркование с Дженнифер.

— Я понимаю, тебе кажется, что он славный парень, — снова заговорил Сэм. — Милый, хорошо воспитанный человек, предупредительный и внимательный, причем не только со своей девушкой, но и со всеми женщинами, как и полагается галантному кавалеру. И по натуре весельчак, душа компании, к тому же хорош собой — настоящий красавец. Но на самом деле Оливер самовлюбленный эгоист, который ждет от окружающих только одного — восхищения его бесподобной персоной. Эмили, он не принесет тебе ничего, кроме страданий. Особенно теперь, после разрыва с Несси, Оливер не станет искать долгих и прочных отношений. Максимум, на что он готов, — это бурный и ни к чему не обязывающий роман, просто чтобы повеселиться и хорошо провести время. — Сэм сделал паузу и тихо добавил: — Я знаю, в это трудно поверить, но иногда Оливер может вести себя как последний негодяй.

— Я тоже хочу повеселиться и хорошо провести время, — с вызовом бросила Эмили, — с Оливером или без…

— Не сердись… — от волнения Сэм чуть повысил голос.

Эмили заметила, что Артур снова навострил уши и время от времени с недоумением поглядывает в их сторону.

— По-моему, это ты сердишься, — прошипела Эмили, — на меня. Не понимаю, что ты себе напридумывал: после его возвращения из Штатов я с ним даже не виделась.

«Но обязательно увижусь, в ближайшую субботу».

Сэм кивнул.

— Извини, — сказал он бесцветным голосом. — Я не хотел тебя обидеть.

Выдернув из ведерка со льдом бутылку шампанского, Сэм разлил остатки вина по бокалам и подтянул к себе меню.

— Ну, что будем заказывать дальше — красное или белое?

Разговор об Оливере иссяк так же внезапно, как и начался. Сэм углубился в изучение карты вин с таким видом, словно это был единственный вопрос, который его интересовал.

Но, читая строчку за строчкой, он не понимал ни слова. Ему хотелось схватить Эмили за плечи и крикнуть: «Посмотри на меня! Чем я хуже? Разве со мной нельзя хорошо провести время? Эмили, почему же ты ничего не замечаешь?»

А она смотрела на пузырьки шампанского у себя в бокале и не могла заставить себя уйти от пусть опасной, но такой волнующей темы разговора.

— Ты с ним часто встречаешься?

— Нет. Мы живем слишком далеко друг от друга — он в столице, я в Корнуолле. — Сэм пожал плечами. — К тому же в последние годы наши интересы несколько разошлись.

— И все же, — не унималась Эмили, — ты приехал к нему на вечеринку.

— Потому что надеялся увидеть тебя.

Эмили опешила, не зная как реагировать на его слова. Что это — пустой комплимент, которому не стоит придавать особого значения? Или Сэм совершенно серьезно хочет сказать, что проехал триста миль ради встречи с ней? Эмили не верилось. Да и почему она должна верить? Они едва знакомы, виделись-то всего несколько раз, когда случайно оказывались в компании общих друзей, вернее, друга — Оливера.

— Пойдем на террасу, — резко сказал Сэм. Эмили вздрогнула от неожиданности. — Пойдем, — он почти приказывал, — посмотрим на море.

— Шутишь?

— Ничуть. Разве нам видно море из этого угла?

— Нет, не видно, — рассмеялась Эмили.

— А разве ты не обратила внимание — сегодня полнолуние.

Эмили отрицательно мотнула головой и бросила взгляд в сторону воркующей парочки.

— Уверяю тебя, они даже не заметят нашего отсутствия, — усмехнулся Сэм. — А на следующее блюдо раньше чем через полчаса рассчитывать не приходится, да и то если нам очень повезет и заказанную рыбу выловят достаточно быстро. В зале так душно. Идем, подышим свежим воздухом.

Они прошли между столиками к высокой стеклянной двери, ведущей на террасу.

Эмили полной грудью вдохнула свежий морозный воздух.

— Неужели тебе не холодно? — она поежилась и, обхватив себя руками, спрятала под мышками озябшие ладони.

— Ни капельки, — соврал Сэм, стараясь подавить дрожь и не клацать зубами от холода.

Летом Эмили и Артур часто обедали в «Пеликане», но они бывали здесь днем, и Эмили никогда не приходилось видеть город и море ночью при полной луне. Она и представить не могла, какой великолепный вид открывается с высокой террасы ресторана: вдали мерцали тысячи ярких огней — на рыбацких лодках, покачивающихся возле причалов, в окнах домов, разбросанных по окрестным холмам, и на шоссе, по которому мчались автомобили с включенными фарами.

Терраса находилась на краю утеса, ее огораживал невысокий парапет, за которым не было ничего, кроме черной пустоты и отвесных скал, уходящих вниз на сотню футов к узкой полоске каменистого пляжа.

Они стояли, прислонившись к парапету, в молчании смотрели в темноту на далекие огни и прислушивались к тихому шелесту волн, перекатывающих гальку на морском берегу. Эмили чувствовала плечо Сэма, едва касающееся ее плеча, ей было хорошо и спокойно.

— Ты слышишь шорох прибрежной гальки под набегающей волной. Она то бросает ее на берег, то снова в море влечет за собой… — Эмили медленно произнесла несколько строк из какого-то давно забытого стихотворения. — …И, отступив, возвращается вновь к берегу робко волна, — она помолчала, вспоминая слова, — и вечная повесть светлой печали в мерном ритме ее слышна… — Эмили запнулась.