Принцесса и ковбой - Кортни Пакард

— Тогда я сделаю это сама.

Она прижалась к его рту сладковатыми на вкус губами, и на какое-то время мир вокруг перестал существовать. Когда они разомкнули объятия, Ральф посмотрел на часы и сказал вдруг посерьезневшим тоном:

— Пора.

В холле уже собирались гости. Что за выставка драгоценностей и нарядов от лучших кутюрье! А какие замысловатые прически! Долли почувствовала смятение Ральфа и ободряюще пожала ему руку.

— Это обычные люди, просто очень богатые, — сказала она с некоторым пренебрежением. — Но это еще не значит, что они обладают одними лишь достоинствами. Среди них хватает мерзавцев, поверь мне.

Ральф благодарно улыбнулся и кивнул, разглядывая гостей. К ним подошел официант, на подносе стояли высокие бокалы с шампанским.

— Долли! Неужели это ты? — Кукольно красивая женщина, отделившись от небольшой группки, приближалась к ним. — Тебя не узнать, так похорошела!

— Спасибо, миссис Камель. — Лицо Долли озарилось искренне теплой улыбкой. — Познакомьтесь, это мой муж Ральф.

— Ты уже и замуж успела выйти? Ну да, мы ведь не виделись несколько лет. Вот и моя девочка сегодня покинет меня…

Ральф догадался, что это мать невесты. Интересно, как это дамам из высшего света удается в таком возрасте сохранять внешность и фигуру? Миссис Вильямс выглядела намного старше, но это и неудивительно, ведь ей приходилось работать, каждое утро вставать на заре, а ложиться далеко за полночь. А у этих женщин, похоже, нет никаких забот, поэтому и морщины не появляются на гладких лицах, и кожа на руках остается нежной.

— Ну, я пока вас оставлю. — Миссис Камель добродушно улыбнулась. — Надо поздороваться со всеми гостями.

Ральф наблюдал за Долли: как быстро она изменилась, оказавшись в окружении себе подобных, мгновенно превратившись из полицейского в светскую даму. Ей кивали и приветственно махали какие-то давние знакомые, многие подходили и расспрашивали, где она так долго пропадала. У Ральфа уже начинала кружиться голова от мельтешения фигур, от коротких отрывистых фраз, которыми обменивались гости, от гула голосов.

Кто-то хлопнул его по плечу, и Ральф, обернувшись, с облегчением узнал Эдгара Гамильтона. Облаченный во фрак, он смотрелся бесподобно. Вивиан в серебристом облегающем платье казалась рядом с этим великаном хрупкой, как заледеневший цветок.

— Вы уже видели невесту? — спросила она Долли. — Виола совершенно неотразима! Говорят, за ее подвенечное платье заплатили кругленькую сумму.

— Что ж, ради такого праздника не жаль потратить деньги. Ведь настоящая свадьба бывает только раз в жизни.

Ральф, беседуя с Эдгаром, старался следить за гостями, но Хуан не появлялся. По-видимому, встреча состоится позже, уже после бракосочетания. Теперь главное — не упустить Гамильтона, постоянно держать его в поле зрения.

Внезапно шум смолк: на лестнице появился распорядитель церемонии. Невысокий пожилой человек в отлично сшитом смокинге, с седыми кудрями, спадающими на плечи. Он поклонился и приветствовал собравшихся хорошо поставленным бархатистым голосом.

— Дамы и господа, прошу всех пройти в зал.

Гости неторопливо направились к распахнувшимся дверям. Там, под огромной люстрой, стояли прекрасно сервированные столы, официанты в белоснежных костюмах замерли у стен.

— А где же новобрачные? — спросил Ральф, который как-то по-другому представлял себе свадьбу миллионеров.

— Виола и Вальтер решили венчаться только при двух свидетелях, — пояснила Вивиан. — Они сейчас приедут из церкви, и тогда все начнется. Двести человек — это немало, и каждому захочется поздравить супругов. Так что наберитесь терпения.

Ральф покачал головой: он вспомнил, как проходили свадьбы у них в городке. На улицу выносились столы, все жители собирались там и гуляли до утра под звездным небом. Каждый приносил что мог — пироги, жаркое, вино. А подарки новобрачным складывали прямо на землю.

— Ты видишь Хуана? — прошептала Долли, оглядываясь по сторонам. — Как бы нам не упустить его.

— Я думаю, они встретятся позже. Но все рано надо быть начеку.

Пока гости обменивались негромкими замечаниями, в зале появился небольшой оркестр и, устроившись на полукруглом возвышении, заиграл бравурную мелодию. Скрытые за портьерой двери распахнулись, и вошли новобрачные. В то же мгновение из-под потолка полетели к их ногам конфетти и алые лепестки роз.

Ральф обернулся к Долли: выражение грусти, смешанной с радостью на ее лице, потрясло его и растрогало. Похоже, неприступная принцесса втайне мечтала о чем-то подобном. Поймав его взгляд, она слабо улыбнулась.

— Я очень рада за Виолу. Она так долго не могла найти свою половинку.

Это было сказано искренне и без тени зависти. Ральф кивнул и обнял Долли за плечи, словно стараясь этим прикосновением внушить надежду. Желание близости вдруг обожгло его, и он, не удержавшись, поцеловал нежные полураскрытые губы.

— Ковбой, это не наш праздник, — прошептала Долли.

— Я хочу тебя, прямо сейчас.

Ральф сам не понимал, что с ним происходит, он совершенно потерял голову и ни о чем не мог думать. Горячая кровь пульсировала в висках, и этот ритм страсти заставлял забыть обо всем на свете.

— Я хочу тебя, — повторил он настойчиво, чувствуя, что еще немного и он набросится на нее прямо здесь.

— Возле холла есть маленькая комнатка для прислуги, — быстро проговорила Долли. — Встретимся там через десять минут.

Она выскользнула из его объятий и легким шагом направилась прямо к молодоженам. Ральф прикусил губу, провожая взглядом желанную фигурку. Не обращая внимания на гостей, он решительно двинулся к заветной комнате. Ему удалось пробраться туда незамеченным.

Темное помещение без окон было заставлено запасными стульями, в углу виднелись полки с аккуратно разложенными стопками скатертей и салфеток. Ральф нервно потер руки и посмотрел на часы: время, казалось, остановилось, стрелка еле ползла по циферблату.

Ну же, скорей! Он попытался успокоиться, понимая краешком сознания, что из-за собственной беспечности может провалить всю операцию. Но страсть была сильней, она полыхала в груди, опаляла разум, будто яростно бушующее пламя. В такие мгновения человек возвращается в состояние своих далеких предков, инстинкт ведет его, а остатки цивилизованности облетают, как шелуха.

За дверью раздались мужские голоса, и Ральф, проклиная все на свете, на цыпочках бросился к шкафу. По счастью, внутри было достаточно места, чтобы спрятаться. Он оставил узкую щелку для поступления воздуха и замер, прислушиваясь.

— Хуан, я же сказал, что на все согласен.

Вот так удача! Эдгар Гамильтон выбрал именно это место, чтобы договориться о чем-то со своим предполагаемым компаньоном. Ральф, стараясь не шуметь, задерживая дыхание, достал кольт, готовый к любой неожиданности. Больше всего он опасался, что в комнату сейчас войдет Долли и спугнет двух мошенников.