Смерть Несущая. Дар Грани - Марина Александрова

Короткий вдох – и невероятный, сладостный аромат силы, что плещется в ней, затмевает сознание. Это моя сила, и она должна быть во мне. Она не может принадлежать никому, кроме меня.

«Никому! Мое!» – рычит внутренний голос, не желая упускать свою добычу.

Я смутно помню, как укусила ее. Но те ощущения, что нахлынули потом… Порой на грани между сном и явью я могу вспомнить их, и тогда мне хочется вновь испытать нечто подобное. Я ненавижу себя за это… ненавижу… Стыд и непонимание приходят ко мне в эти моменты. Кем стала я? Кем стану? Несмотря на то что именно она отняла его, я не могу принять того, что сделала я.

Когда пить стало тяжело, словно внутри девушки ничего и не осталось, некоторая осознанность происходящего вернулась ко мне. Но то, что я вернула часть себя, не принесло удовлетворения. Мне хотелось еще! Ярость не перестала кипеть в венах, не угасла и не исчезла.

Мои руки медленно потянулись к лицу Фриды. Я не делала ей больно. Со всей холодной жестокостью я словно ласкала кожу на ее шее и лице. Когда мои ладони оказались на ее висках, то внутри вспыхнула ни с чем не сравнимая волна отвращения, которая тут же нашла выход в действии.

Я не знаю, почему поступила в этот вечер так, как поступила. В себя я пришла, стоя возле догорающей времянки в горах. Мне никогда не забыть эти искры, стремящиеся ввысь, и снег, что шел в то утро…

– Это причина, по которой ты не даешь себе шанс? – Голос Лиама раздался со спины.

Его руки вновь заключили мою талию в кольцо.

– Наверное, – ответила я, отчего-то очень хорошо понимая, о чем конкретно он говорит.

Мы стояли обнявшись на заснеженном склоне горы. Маленькие пушистые снежинки кружили вокруг нас. Сейчас он вместе со мной смотрел на то, как догорает тело брата. Смотрел и молчал. Молчала и я.

– Иногда мы опаздываем. Так бывает не только с людьми…

– Я понимаю, – тихо ответила я, прислонившись головой к его плечу.

– Тогда что? Что не так? Расскажи мне, в чем причина? – зашептал он мне на ухо. Его голос завораживал, словно убаюкивая. И в то же время Лиаму было невозможно не ответить.

– Это моя вина.

– Почему ты так думаешь?

Сделав глубокий вдох, я слегка повернула голову, чтобы видеть его лицо. Но все, что могла увидеть в таком положении, – это лишь подбородок и губы.

– Потому что, не будь меня, Ким прожил бы долгую жизнь простого человека. Он никогда бы не познал силы, не предназначенной ему, и Фрида никогда бы не почувствовала ее в нем.

– А что еще? Чего ты боишься?

– Хм, разве мало того, что я уже сказала?

– Для такой, как ты, – да, – улыбнулся он уголками губ.

– Я не могу забыть… – неожиданно начала я говорить то, в чем не решалась признаться даже самой себе. – Вкус той девушки… Не могу забыть, как это – держать чью-то жизнь в своих руках… – Сказав все это, я неожиданно поняла, насколько пугает меня то, что живет внутри. Но все же мне хотелось испытать это вновь.

– И? – подтолкнул меня Лиам.

– И я ненавижу себя за это…

Я лежала, свернувшись калачиком на том самом диване, где сегодня сидел Лео. Не сразу мне удалось встать, так как кто-то весьма заботливо укутал меня в толстое одеяло. Но где-то с третьей попытки я все же высвободилась из своего кокона. Я помнила, как мы с Лео пришли в эту комнату, чтобы поговорить. Хорошо помнила, что потом мы обедали, а после… Кажется, я так наелась, что мне захотелось спать?! Ну прямо младенчик: наелась и отвалилась! Давненько со мной такого не случалось.

Комната погрузилась в густой полумрак, лишь из приоткрытой двери лился тусклый свет. Огромный дом Лео казался совершенно пустым: ни шороха, ни звука. Только слышно, как равномерно перемещается по циферблату стрелка часов. Должно быть, уже вечер, раз так темно и тихо. Но где же сам хозяин дома?

– Проснулась, – раздался у меня над ухом хриплый шепот.

Это было так неожиданно, что, казалось, у меня волосы на затылке встали дыбом. Я не слышала ни его шагов, ни дыхания! Он подкрался, словно просто возник из ниоткуда.

– Ты чего так подкрадываешься?! – вместо ответа воскликнула я, резко оборачиваясь.

Он стоял за спинкой дивана, скрестив руки на груди. Словно был тут все это время.

– Я? – фыркнул он. – Если ты глухая, разве я виноват?

– Тем более, раз знаешь, что я не слышу, мог бы покашлять, что ли?

Он постоянно выводит меня из себя. Я прекрасно понимаю, что причины злиться нет, но он так бесит меня. Одним своим видом, взглядом, присутствием!

– Может, лучше чихнуть?

– Да хоть п… – Я вовремя решила закрыть рот и постаралась сменить тему. – Который час?

– Восемь сорок пять, а что?

– Восемь сорок пять, – очень медленно повторила я, пытаясь вспомнить, что же такого я планировала на вечер.

– Ну да. Что-то случилось?

– Да! Святая богиня, я опаздываю! – встрепенулась я, только сейчас вспомнив, что уже меньше чем через час должна приступить к работе.

Решительно скинув сапоги на высоком каблуке и подхватив их одной рукой, я направилась в сторону выхода.

– И куда мы собрались? – несколько лениво поинтересовался Лео, следуя при этом за мной.

– Домой, конечно, – отмахнулась я. – Мы договаривались, что у тебя я буду с девяти утра до девяти вечера, так?

– Ну, это если учесть, что мы будем тренироваться, а не спать, сожрав при этом всю мою еду!

Я аж споткнулась от последних его слов. Так обидно стало, ну честно! Я что, виновата? Я своим организмом последний год вообще управлять не могу!

– Куском хлеба попрекаешь? А еще предлагал деньги у тебя просить, если что! – повернувшись, сказала я.

– Не попрекаю, а просто констатирую факт, – спокойно ответил он. – И поскольку ты проспала около семи часов, то за тобой штрафное время.

– Хорошо, – согласилась я, решив прекратить этот спор, поскольку и впрямь сильно опаздывала. – Только сейчас я и правда занята. Давай разберемся с этим чуть позже, идет?

– До завтра, – только и ответил он мне.

Этим вечером таверна больше всего походила на разбуженный улей. Поскольку ярмарка была в самом разгаре, то и все места на постоялом дворе были заняты. Но, судя по всему, сейчас в обеденном зале собрались не только постояльцы, но и те, кто просто желал найти место, где можно поужинать или выпить. Не было ни одного свободного стола. Люди и нелюди пили, ели и говорили. Гам стоял такой, словно каждый из присутствующих старался перекричать другого.

Стоило мне переступить порог, как ко мне тут же поспешила Рита. Женщина выглядела уставшей и запыхавшейся. Ее лицо лоснилось от пота, а глаза лихорадочно блестели. В руках она держала увесистый поднос, уставленный пустыми мисками и кружками.