Притворись моим мужем - Кэрол Маринелли

– Пойду помогу отцу собраться.

– В этом нет необходимости, – не сводя с нее глаз, ответил он. – Я привез сиделку. В полночь ее сменит другая. У обеих наилучшие рекомендации. Все чеки я уже оплатил.

– Я сама забочусь об отце.

– Конечно, но как дочь, а не как сиделка. Сегодня я подумал о том, что, будь у меня ребенок, я бы не хотел, чтобы он за мной ухаживал вместо сиделки. Просто наслаждайся общением с отцом.

– Я не могу себе позволить оплачивать услуги сиделки, – вырвалось у Софи, но Люка даже глазом не моргнул.

– Знаешь, – растягивая слова, заявил он, – это первое честное признание, сорвавшееся с твоих губ. Но нам нужно идти. Скоро здесь будут Маттео и Шенди. Кажется, они собираются обручиться через несколько недель.

– Шенди? – фыркнула Софи, переживая за подругу, которой эта новость разобьет сердце. – Что еще за имечко? Неужели Маттео приведет с собой лошадь?

– О, – тихо рассмеялся Люка, – она вернулась.

– Кто?

– Настоящая Софи. То и дело она выглядывает наружу, но ты ее постоянно запихиваешь внутрь. Выпусти ее. Не беспокойся, я умею с ней обходиться.

Они поднялись на лифте в сад на крыше.

Пауло уже был там, сопровождаемый сиделкой. Маттео и Шенди тоже уже явились.

– Ты отлично справилась, – похвалил Софи Люка, обведя взглядом мигающие гирлянды лампочек, струнный квартет и официантов, дожидающихся сигнала подавать блюда.

– Мы так давно не виделись! – воскликнула Софи, целуя Маттео в щеку.

Но он, отдернув голову, процедил:

– Не очень-то и хотелось.

Он тоже ненавидел ее! Но за что? Софи не понимала.

– Это Шенди, – представил Маттео шикарную блондинку с длинными ногами и слегка выступающими вперед зубами. Она и в самом деле немного напоминала лошадь.

Софи расцеловала ее в обе щеки и, встретившись глазами с Люкой, мысленно пообещала себе, что будет паинькой.

Еда была очень вкусной, в том числе хлеб с травами и оливками, но Пауло задумчиво пробормотал:

– А с сицилийским хлебом ему не сравниться.

– На Сицилии все лучше, – многозначительно произнесла Софи, желая напомнить Маттео о Белле, которой сегодня не было среди них, и встретилась глазами с Люкой.

Когда официант подошел, чтобы налить Софи белого вина, она накрыла бокал рукой:

– Нет.

– Наслаждайся сегодняшним праздником, – улыбнулся Люка. – Бери с меня пример.

Ему нравилась эта «настоящая» Софи и то, как она старалась держать себя в руках, словно они не у него дома, а в ресторане.

Но оба понимали, что затеяли очень опасную игру.

Затем подали божественно вкусный десерт, а после него каннеллони – крошечные трубочки из теста с различными начинками – и сладкие пирожки с сыром «рикотта» и лимоном.

– Лимонный ликер! – улыбнулся Пауло, отхлебнув любимый напиток, а затем поднялся на слабых ногах и произнес:

– Этот вечер – компенсация мне за столь многое. Сегодня я сижу за столом со старыми и новыми друзьями. – Он отсалютовал бокалом Шенди. Люка и Маттео сделали то же самое.

Софи тоже подняла свой бокал, хотя ей казалось, что он наполнен свинцом. Потом ей пришлось выслушать слова отца о том, что она и Люка просто созданы друг для друга.

– Люке было двенадцать, когда умерла его мать. Я помню, как плакала в ту ночь Софи, чувствуя его боль.

А она забыла об этом. Заставила себя забыть. Софи избегала воспоминаний, чтобы не страдать, и вот теперь отец напомнил о прошлом и ей, и Люке.

Они изображали обрученную пару, и его рука лежала сейчас поверх руки Софи, но ладонь Люки, сухая и горячая, ни разу не погладила ее, пока Пауло рассказывал об их утерянной любви.

– Когда Люка уезжал в Лондон, мы устроили в честь него вечеринку. Помню, как Софи тогда натолкала в лифчик салфеток, чтобы Люка обратил на нее внимание, а я ска зал ей: «Подожди. Твое время придет». Но ей было всего четырнадцать. Она не желала ждать и слушать меня. – Пауло взглянул на дочь. – Так послушай меня сейчас. Ваше с Люкой время наконец настало. Не тратьте его зря.

Потом пришла очередь Люки произнести спич.

Он, прочистив горло, сперва поблагодарил своих немногочисленных гостей, а затем сказал:

– Пауло, мы так счастливы праздновать это событие с тобой. Я щедро благословлен в жизни. Кто-то даже может сказать, что у меня прекрасная жизнь. – Он улыбнулся Софи, но улыбка не коснулась его глаз. – Это все благодаря тебе, милая. – Он протянул руку и помог ей подняться. – Я знаю, у тебя уже есть обручальное кольцо, но я хочу, чтобы у тебя осталось что-нибудь на память об этом вечере.

Софи открыла футляр, в котором лежал дорогой браслет с дарственной надписью: «Вместе навсегда». Ей захотелось выбросить этот подарок с балкона или швырнуть на пол, но вместо этого она протянула его отцу, который, надев очки, прочел гравировку.

– Нам уже скоро уходить, – сказал Маттео Шенди.

– Почему? – с вызовом спросила Софи. – Нам же так весело!

– Можете переночевать здесь, – предложил Люка, но Маттео покачал головой:

– Собираюсь получше ознакомиться с отелем.

– А где ты остановился? – спросил Пауло.

– В «Фисцелле». Мы с Люкой подумываем над его покупкой. – От этого ответа Софи затрепетала, надеясь лишь на то, что рабочая смена Беллы не выпадет на завтра. – Отель старый, и потребуется кое-какое обновление. Я хочу сам кое-что посмотреть.

– Это там работает Белла? – поинтересовался Пауло, и Софи напряглась, чувствуя на себе внимательный взгляд Люки.

– Да, там, – ответила она.

– И чем она занимается? – задал вопрос Маттео.

– Она горничная, – ответил Пауло. – Не так ли, Софи?

– Что ж, полагаю, это обеспечивает ей доступ к более богатым клиентам, – грубо произнес Маттео и, взяв Шенди за руку, повел ее танцевать.

– А я-то думал, ты сегодня наденешь сережки своей матери. Ты же собиралась отмечать в них свою помолвку, – заметил отец Софи.

– Они не подходят под это платье, – отозвалась она, и в ее голосе Люка почувствовал раздражение.

– Пойдем потанцуем, – сказал он.

Софи захотелось ответить: «Я не желаю с тобой танцевать, потому что, если я окажусь в твоих объятиях, мне может показаться, что сегодня и в самом деле наша помолвка», – но она смолчала.

Люка обнял ее за талию и прижался щекой к ее щеке. Это был их первый танец и, должно быть, последний, но до чего же не хотелось, чтобы он заканчивался!

– Зачем ты подарил мне этот браслет? Зачем выгравировал на нем слова «Вместе навсегда»?