Мелкая знаменитость - Дана Хадсон

Софи сопротивлялась, как могла, но Вайдел был гораздо сильнее. Пришлось идти на кухню.

– Я не хочу быть леди, если это обязывает меня оказывать знаки внимания таким типам, как ты!

– Ух, ты! – восхитился он. – Классно закручено! Я бы так не смог. А что еще ты знаешь в таком же духе? – проявил он чисто академический интерес.

– Может быть, ты уйдешь? – она, в свою очередь, предложила это из чисто спортивного интереса, прекрасно понимая, что он никуда не уйдет.

– И для чего ты это спрашиваешь? – попрекнул он ее, неодобрительно покачивая головой. – Мысли логически, моя дорогая: зачем я пришел? Чтоб уйти? Какой тогда был смысл приходить? Нелогично! Хотя я всегда знал, что логика не является женским качеством. Если у тебя ее нет, включай интуицию!

Софи не знала, что ей делать – злиться или смеяться. Он с откровенным любопытством ждал, на чем она остановится.

– Ну, хорошо, – Софи решила все-таки стать гостеприимной хозяйкой. – Я напою тебя кофе. Но после этого ты сразу уйдешь!

– Сразу уйду? Ты мне тонко намекаешь, что подсыплешь мне в кофе какую-нибудь гадость, и я вынужден буду сразу уйти, потому что у меня заболит живот? Что ты имеешь в виду под этой загадочной фразой?

Софи постаралась сдержать смех, уж очень выразительным было лицо ее гостя, предполагающего отравление своего драгоценного желудка, и не смогла. Скрывая смех, принялась открывать шкафчики, соображая, что там имеется. А имелось там всего ничего – один пакетик кофе «три в одном». Она подала его Вайделу со словами:

– Вот, можешь выпить это дома.

Он решительно отказался.

– Что ты, я такое не пью! Это же сплошная химия. А я жить хочу. Неужели ты пьешь эту гадость?

Софи в тщетной надежде найти что-нибудь более удобоваримое, по очереди пооткрывала ящики стола и закрыла их с горестным вздохом.

– И вот так всегда! Ну почему, когда что-то нужно, этого никогда не оказывается? И зачем я утром допила банку растворимого кофе? А новую купить забыла!

Этот горестный вздох эхом отозвался в сострадательной душе Вайдела. Как он ее понимал! С ним такое происходило ежечасно. Вот и сегодня, стоило только положить ручку на стол, как та безвозвратно исчезла.

Если бы он представился Софи как положено, мог бы пригласить ее к себе и напоить приличным кофе. Но его нынешняя роль этого не предполагала. Хотя что ему мешает принести кофе сюда? Да и к кофе что-нибудь.

– Ладно, жди меня тут, – обнадеживающе пообещал и исчез.

Пользуясь тем, что он ее не видит, Софи постучала пальцем по виску.

– «Жди меня тут»! Можно подумать, это не мой дом! Где еще я могу его ждать? На скамейке во дворе?

Вайдел вернулся быстро. В руках он нес пару банок растворимого кофе, коробку конфет и вафельный торт, приготовленный Филом. Он отдал эту мелочь Софи, уверенный, что она будет благодарна. Она тупо уставилась на подношение.

– Откуда у тебя это?

Он опасливо посмотрел на нее. Что опять не так?

– Это из моей квартиры. А что?

– Знаешь, сколько это стоит? – взвизгнула она. – Это же настоящий органический растворимый кофе!

– Не знаю! – испуганно признался Вайдел. – Это мне дают как чаевые. Деньги же нам брать нельзя, а мелкие презенты можно. – И чертыхнулся про себя: – «Вот черт! Чуть не попался»!

– Мелкие? Презенты? Кошмар! И где же ты подвизаешься? Может, мне с тобой на пару работать? Я на такой кофе в своем третьем ряду никогда не заработаю!

– Нет, мне конкуренты не нужны, вот еще! – решительно отказался от навязываемой услуги Вайдел. – Меня, знаешь ли, все больше домохозяйки вызывают. Ты мне мешать только будешь.

– Так ты что, мальчик по вызову? – Софи уставилась на него блестящими от подозрения глазами.

– Ну, я по вызову работаю, это верно. И я не девочка, тоже верно. Но то, что ты подумала, совершенно неверно. Это все твоя испорченная натура. Думаю, тебе нужно работать над собой, совершенствоваться. И давай уж хоть кипятка налей, дальше я как-нибудь сам, кофе-то растворимый.

Софи включила чайник. Выставила красивые дядькины бокалы и предупредила:

– Смотри, не разбей! Они коллекционные.

Вайдел испугался.

– Нет, я из таких пить не буду. Наверняка после такого предупреждения буду дрожать как осиновый лист и непременно их раскокаю. Давай что-нибудь попроще.

– А нету попроще, – она сокрушенно развела руками. – Я и сама этих бокалов до чертиков боюсь. И пить из них стараюсь как можно реже.

– И как же ты живешь, бедняжка? Может, тебе самой пару кружек попроще купить в супермаркете?

– Чтоб потом с ними по квартирам таскаться? Дядя ведь меня не навсегда здесь поселил, а только до конца учебы. А выпускной весной.

– А потом куда?

– Не знаю. Сниму что-нибудь, если меня в оркестре оставят. На меня дирижер косится. Я играю сам слышал как.

– Не ахти, это верно. Может, тебе другую работу подыскать?

– И какую это? – она с подозрением уставилась на него в ожидании очередной подначки.

– А что ты помимо скрипки умеешь?

– На фортепиано играю, но на том же уровне, что и на скрипке.

– Плохи твои дела, – посочувствовал Вайдел и посмотрел вокруг. – У тебя тут чисто, может, ты убираешь хорошо? Тогда тебя могут в клиринговую компанию принять. Правда, там тоже конкурсы, но, может, прокатит? Если стараться будешь, то и зарабатывать будешь неплохо. Они даже королевские дворцы убирают.

Столь высокое доверие Софи почему-то не прельстило. Сосредоточенно сдвинув брови, она разлила кипяток по бокалам. Вайдел с преувеличенной осторожностью взял свой. Попробовав, Софи с наслаждением признала:

– Замечательный кофе. Где тебе его дали?

– Я что, все должен помнить? Странная ты, право. Ты помнишь, где купила эту имитацию? – Вайдел кивнул на стол, где сиротливо лежат пакетик кофе «три в одном».

– Не помню, – была вынуждена признать Софи, – но это же разные вещи.

– Одинаковые, – не согласился с ней Вайдел. – Я за день бываю в нескольких местах, почему я должен их запоминать? Я все делаю на совесть, и по второму разу в одном и том же месте бываю редко.

– Ладно, не буду спорить, – индифферентно согласилась Софи. – Что ты собираешься делать дальше?

Ее голос звучал устало, и Вайдел внимательнее посмотрел на нее. У нее под глазами залегли тени, она выглядела сонной и замученной. Его сердце пронзило острое сочувствие. В этом есть и его вина! Это он не давал ей нормально высыпаться все последние дни. И еще было бы это в удовольствие, а то ведь он ей только гадости говорит.

Вайдел протянул руку и нежно погладил кончиками пальцев ее щеку. К его удивлению, она схватила его ладонь и повернула к себе.