Принцесса в центре внимания - Мэг Кэбот

– Папа? Привет! Ты где?

– В машине, – откликнулся он, – я уже поговорил с консьержем насчет номеров для твоих бабушки и дедушки в отеле «Сохо Гранд». О'кей? Просто запихни их в лимузин и отправь туда.

– О'кей, папа. А что ты думаешь насчет того, как бабушка планирует устроить эту свадьбу? Я к тому, что она что-то уж слишком разошлась. Тебе не кажется? И с мамой не посоветовалась…

– Я сам этим займусь, – сказал он.

У меня возникло чувство, будто Беверли Белльрив сидит там в машине рядом с ним и он старается вести себя перед ней как настоящий принц.

– Хорошо, пап. Но…

Не то чтобы я не доверяла собственному отцу разобраться с этой ситуацией. Речь ведь идет о моей бабушке, его маме! Она может «построить» кого угодно, если захочет. И в первую очередь собственного сына.

Я думаю, он подумал о том же, потому что быстро ответил:

– Не волнуйся, Миа. Я обо всем позабочусь сам.

– О'кей, – согласилась я.

Мне уже стало совестно, что я усомнилась в нем.

– И еще, Миа…

Я уже почти повесила трубку.

– Да, папа.

– Скажи маме, что я ничего об этом не знал. Клянусь.

После этого я вернулась в гостиную. Прародители все еще восседали за столом. Их дружок-фермер, впрочем, куда-то испарился. Он оказался на кухне, по пояс в холодильнике.

– Это что, все, что у вас в доме есть из еды? – спросил он, указывая на пакет соевого молока и миску с диетическими хлопьями на первой полке.

– Ну да. Мы стараемся не держать дома ничего, что могло бы повредить здоровью будущего ребенка.

Парень побледнел, и я поспешила добавить:

– Мы обычно заказываем еду из ресторана на дом.

Он просиял и закрыл дверь холодильника.

– О, «доминос»! Класс!

– Ну, ты можешь заказать «доминос», если хочешь. Из своего номера в отеле…

– КАКОГО ЕЩЕ НОМЕРА В ОТЕЛЕ?!!

Я вздрогнула и обернулась. Прямо за моей спиной стояла бабуля.

– Да. Видите ли, мой папа подумал, что вам было бы удобнее жить в гостинице, а не здесь, в мансарде…

– Если я ничего не путаю, – перебила она меня, – мы с дедулей и Хэнком притащились в этакую даль из самой Индианы, а вы отправляете нас жить в какой-то чертов отель?! Не по-родственному, знаешь ли…

Я с удивлением взглянула на парня в комбинезоне. Ах, это Хэнк? Тот самый Хэнк, мой кузен? В прошлый раз я его видела во время своей второй (и последней) поездки в Версаль. Мне было лет десять или около того. Мать Хэнка была хиппи. И она оставила его бабуле с дедулей Термополисам. Мою тетю Мари мама терпеть не может потому, что, по ее словам, та пребывает в умственном и духовном вакууме. Это все потому, что Мари – республиканка.

Так вот, тогда Хэнк был маленький, тощий и бледный, и у него была аллергия на молоко. Теперь он стал побольше, не такой худой, но все равно ужасно похож на глисту…

– В жизни бы не поехали в этот дорогущий Нью-Йорк, если бы не звонок этой французской женщины. – Бабуля стояла посреди кухни руки в боки. – Она сказала, что за все заплатит.

Наконец я поняла, что именно беспокоило бабулю.

– Бабуля, – сказала я, – да ведь мой папа и заплатит за все, честное слово.

– А, это меняет дело, – воскликнула бабуля, – идем!

Я подумала, что мне лучше будет поехать с ними. Как только мы сели в лимузин, Хэнк забыл про голод и начал нажимать все кнопки подряд. Наконец он открыл люк, высунулся в него чуть ли не по пояс и торчал там какое-то время. Потом он раскинул руки и заорал:

– Я – король Вселенной!

К счастью, окна лимузина тонированы, так что никто из школы не мог меня случайно увидеть. Но я все равно чувствовала себя полной идиоткой.

И вот после всего этого, когда я выдержала эту поездку, зарегистрировала их в отеле, проводила в комнаты, бабуля выкинула еще один номер. Она предложила мне взять с собой Хэнка завтра в школу. Я чуть не умерла прямо на месте.

– Хэнк, ты же не хочешь идти со мной завтра в школу, – крикнула я, – у тебя же каникулы. Придумай себе что-нибудь интересное. – Я судорожно соображала, что может быть интересно Хэнку. – Ну, можешь пойти в кафе «Харлей-Дэвидсон».

– Ну уж нет, – отозвался Хэнк, – я хочу пойти с тобой в школу, Миа. Всегда хотел посмотреть на настоящую нью-йоркскую школу. – Он понизил голос, чтобы бабушка с дедушкой не услышали: – Я слышал, что у всех девчонок в Нью-Йорке в пупках сережки.

Хэнка ждет жестокое разочарование. В нашей школе девчонки носят форму. Нам нельзя даже завязывать узелком полы рубашек «а-ля Бритни Спирс». Я так и не смогла отвертеться от него на завтра. Да и бабушка всю печень проела мне разговорами о том, что принцессы должны быть вежливыми. Хорошо, воспримем это как очередное задание.

– Ладно уж, – сказала я.

Это прозвучало невежливо, но что еще мне оставалось?

Когда они уже провожали меня к выходу, бабуля удивила меня еще раз: обхватила и крепко сжала в объятиях. Не знаю, почему мне это было так странно. Бабушкам вообще-то свойственно обнимать своих внучек, и это совершенно нормально. Но так как по большей части я общаюсь с представительницей королевской семьи, то не ожидаю от бабушек нормального человеческого поведения.

– Кожа да кости, – посетовала бабуля.

Спасибо, бабуля. Без тебя знаю. Не обязательно же орать об этом на весь холл отеля «Сохо Гранд».

– И когда ж ты перестанешь расти? Право слово, ты уже выше, чем Хэнк.

И то верно.

Затем бабуля велела и дедуле обнять меня. Бабуля на ощупь мягкая, а дедуля, наоборот, жутко костлявый. Мне трудно поверить, что эти люди сумели довести мою волевую, свободомыслящую мать до такого нечеловеческого к ним отношения. Бабушка из Дженовии, например, в свое время запирала моего папу, когда он был маленьким, в дворцовом подвале, но он не обижен на нее так, как моя мама на своих родителей.

С другой стороны, мой отец не умеет сказать «нет». По крайней мере, так утверждает Лилли.

Когда я вернулась домой, мама уже вышла из шкафа и теперь сидела в кровати, накрывшись одеялом, с каталогами «Секрет Виктории» и «Джей Кру». Я думаю, так она пыталась успокоиться. Заказывать вещи по каталогу – ее любимое занятие.

Я бросила:

– Привет, мам.

Она выглянула из-за журнала с весенней коллекцией купальников. Лицо ее опухло и покрылось пятнами. Слава богу, мистера Джанини не было дома. А то вдруг бы он передумал жениться.

– О, Миа, – обрадовалась она, увидев меня, – подойди, дай мне тебя обнять. Это был кошмар, да? Мне так жаль, я ужасная мать. И ужасная дочь.