Любовь в кадре - Виктория Баринова

— Вот поэтому ты до сих пор и живешь в съемной двушке, а я купил это. — Макс обвел взглядом великолепие своей модной гостиной.

— А Алиса? О ней ты подумал? Ты же убил ее своими штучками!

Макс резко выпрямился в кресле.

— Я тут ни при чем! Она должна была только сделать вид, а не на самом деле нюхать, колоться, или что она там делала!

— Но ты же знал, что она больна!

— Алиса большая девочка и делала все по своей воле.

— Она делала это ради тебя!

— И имела приличный процент, между прочим! — рявкнул Макс. — Я был с ней очень щедр, хотя она все время делала глупости! С тем же фотоаппаратом… Просто попросил ее отвезти его домой из студии, а она умудрилась укатить с ним на какую-то презентацию, напиться там и потерять его! Она даже не помнила, где его оставила!

— В машине Кирилла.

— Да я уже понял, что где-то у него. Забавное совпадение, правда? В конечном итоге из-за Алискиной глупости он попал к тебе, и ты смогла восстановить давно стертые кадры.

— Перст судьбы. Должна же я была узнать, какая ты сволочь!

— Уф, какие громкие слова. Так и знал, что ты шум поднимешь. Давно бы тебе все сам рассказал и в долю бы взял, если бы не твоя принципиальность.

У Кати тошнота подступила к горлу.

— А зачем ты устроил этот спектакль с местью? — с горечью воскликнула она. — Стравливал меня с Кириллом, притворялся, что ревнуешь… Зачем?

— А что мне было делать? — развел руками Макс. — Ты сама только и твердила, что о мести. Я испугался, что ты на самом деле вздумаешь опубликовать снимки и… гм… подорвешь мою репутацию джентльмена. Поэтому я направил твою энергию в наименее разрушительное русло. Заодно и имидж тебя заставил поменять. А то ты и на девушку не была похожа.

На Катиных скулах заходили желваки.

— Спал ты со мной тоже в благотворительных целях?

— Нет. — Макс стал серьезным. — Спал я с тобой, потому что хотел этого. Ты даже не представляешь себе, котенок, какая ты хорошенькая… Да еще я почувствовал, что Романов вот-вот уведет тебя… Нужно было действовать решительно…

Макс встал и подошел к Кате, в его голосе вновь зазвучали знакомые бархатные нотки.

— И ведь нам было хорошо вместе, котенок. Я же помню, что тебе очень нравилось… Почему бы нам…

В этот момент он положил руки Кате на талию, и она в ужасе отшатнулась от него.

— Нет!

Катя оттолкнула Макса и выбежала из гостиной. Быстрее по коридору в холл… не споткнуться о фотоаппарат на полу, отодвинуть щеколду на двери… Слава Богу, Макс не закрыл ее на ключ… Скорее вырваться из этой зловонной квартиры, и домой, в ванну с горячей водой, отмываться от смрада и слизи, в которой он ее вывалял сегодня…

Катя поднималась к себе, перепрыгивая через ступеньки, когда позвонил Кирилл. Она остановилась. Неужели он все еще желает о чем-то говорить с ней после того допроса, который она ему устроила?

— Алло, — хрипло сказала Катя.

— Катюш, как ты? Я очень волнуюсь… Что у тебя случилось? Я тебе звонил, ты не отвечала… Мы можем сейчас увидеться? Нам… нам надо поговорить… пожалуйста, Катя…

От внезапно спавшего напряжения Катя пошатнулась и села на ступеньку. Он хочет ее видеть и переживает из-за нее. Как раз то, что нужно, чтобы обрести опору, очнуться от кошмарного бесконечного сна, в котором она пребывает с тех пор, как полезла в бассейн за тем злополучным фотоаппаратом.

— Я подъеду к тебе, где ты живешь? — настаивал Кирилл.

Катя продиктовала адрес.

Она едва успела принять душ и надеть халат, тот самый, шелковый, с драконами, когда Кирилл позвонил в дверь. Катя открыла, и он тут же обнял ее.

— Ты меня своим звонком чуть с ума не свела! — прошептал Кирилл, целуя ее волосы.

Катя закрыла глаза. Она испытывала облегчение из-за того, что ей больше не нужно бороться со своим чувством к Кириллу, считать себя виноватой из-за того, что ее влечет к нему… Можно было наконец спрятаться в его объятиях и постараться забыть обо всем, что произошло с ней в последнее время… Забыть обо всем, кроме одного — знакомства с Кириллом.

— Ты же расскажешь мне, в чем дело? — спрашивал Кирилл. — Не сейчас, когда-нибудь потом, хорошо?

Катя кивнула.

— Между нами ведь теперь ничего не стоит? Все чисто?

Катя улыбнулась. Кирилл легко коснулся губами ее губ.

— Я так люблю тебя, котенок, — ласково произнес он и удивился тому, как вдруг посерьезнели Катины глаза.

— Пожалуйста, — тихо сказала она, — никогда не называй меня котенком.