Любовь в кадре - Виктория Баринова

— Ты очень напряжена, котенок, — прошептал Макс.

— Все время об Алисе думаю, — солгала Катя. — Так у меня и не получилось отомстить за нее.

— Ты слишком рано решила, что Романов невиновен, — невесело рассмеялся Макс. — Я еще с Сашей поговорю, посмотрим, что он скажет.

— Может, мне с тобой пойти? — предложила Катя.

— Сам справлюсь. Ты и так очень много сделала, котенок.

Разговор прервался на некоторое время, потому что Катины губы вдруг показались Максу намного привлекательнее, чем мысли об интригах и планах. Но когда он все-таки оторвался от нее, он сказал такое, что Кате даже во сне не могло присниться.

— Переезжай ко мне, а?

Катя в изумлении приподнялась на кровати.

— Мне очень тяжело без тебя. Я все время ревную. Где ты, с кем ты, что делаешь… — Макс поцеловал ее плечо. — Нам же хорошо вместе. А здесь места двоим хватит.

Катя потеряла дар речи. Даже Алисе он не предлагал жить вместе.

— Макс… — прошептала она ошеломленно.

— Согласна?

— Конечно, согласна…

— Правда? — Он обрадовался, как ребенок. — Переедешь сегодня? Собери только самое необходимое, остальное потом заберешь, ладно? Ох, котенок, я так счастлив!

Макс стиснул обалдевшую Катю в объятиях. А она осторожно спрашивала свое сердце и сознавала, что не так уж рада, как следовало бы. Когда она переедет к Максу, она отрежет все, что связывает ее с Кириллом… Но ведь ее ничего не связывает с ним, кроме ненависти и парочки тревожных, волнующих эпизодов…

— Я могу начать собирать вещи прямо сейчас, — твердо сказала Катя.

После великолепия квартиры Макса ее собственная показалась Кате особенно убогой и неприглядной. Как она могла так долго жить в этом отвратительном месте с ободранными обоями и скрипучими дверями? Катя вытащила из-под кровати большую сумку и принялась, не глядя, запихивать туда одежду из шкафа. Переезд не займет у нее много времени, она не так интересовалась модой, как та же Ал иска, и не обновляла гардероб каждый месяц.

Сотовый затрезвонил как раз тогда, когда Катя застегивала сумку. Она взглянула на экран и чертыхнулась. Кирилл. Говорить с ним ей было не о чем, и она решительно отложила телефон в сторону. Пусть звонит.

Под непрерывный звонок сотового Катя смела в пакет все тюбики из ванной комнаты и любимую посуду из кухни. Компьютер и дорогие сердцу мелочи она заберет потом, сейчас не до того. В любом случае придется вернуться, встретиться с хозяйкой, вернуть ей ключи от квартиры. Она начинает новую жизнь, и в квартиру Макса с ней переберется только все самое нужно и ценное.

А что делать с фотоаппаратом Кирилла? Катя взяла его со стола, повертела. Спору нет, вещь красивая и стильная. Несколько подпорченная, но все равно дорога как память. Может быть, когда-нибудь она посмотрит на этот фотоаппарат и не почувствует ни тоски, ни злости… Катя задумчиво провела пальцем по гладкой темной поверхности, повертела ленту, нажала на пару кнопочек. Когда-то эту камеру держали руки Кирилла… Он открывал объектив и снимал все подряд, не особенно умело и удачно, но все-таки этот фотоаппарат помнит прикосновение его рук… Даже объектив до сих пор открыт, ведь она ничего не делала с ним после того, как вытащила ее из бассейна, только флэшку вынула…

Катя машинально щелкнула затвором, и серебристая пластинка закрыла объектив. В центре пластинки была выгравирована причудливой вязью какая-то надпись, и любому человеку понадобилось бы некоторое время, чтобы прочитать ее. Любому, но только не Кате. Слишком часто она видела эти изящно переплетенные между собой буквы — на плакатах, стендах, на ручках, блокнотиках и прочей сувенирке… Как он гордился этим фирменным знаком, наглядным свидетельством своей деловой хватки и предприимчивости, как любил ставить его куда ни попадя… Вот и сейчас с фотоаппарата Кирилла Романова на Катю смотрела надпись, которой по логике вещей не должно было быть там: Макс Шатурский.