Младшая сестра - Мэри Берчелл

— Можем, — разрешил мужчина. — О нет. Сюда идет Прескотт. Думаю, мне придется исчезнуть.

— Не обязательно. Твое место лучше. Отдай ей свой билет.

Барри внял совету и без зазрения совести обратился к секретарше певицы:

— Прескотт, мое место намного лучше — на три ряда выше и находится ближе к центру. Не желаешь поменяться?

Секретарша кисло улыбнулась:

— Не возражаю. Посмотрев «Тоску» бесчисленное количество раз, не нуждаешься, чтобы кто-то держал тебя за руку во время финальной сцены.

— Большое спасибо. Взамен я клянусь присмотреть за нервами мисс Аликс.

— На вашем месте, — сухо заметила Прескотт, — я начала бы с момента, когда тенор обращается к звездам. Лично я, слушая этот отрывок, беспокоюсь за сохранность своей нервной системы. — И она гордо удалилась.

Аликс с сомнением посмотрела секретарше вслед.

— А мне показалось, что тенор хорошо исполнял свои партии, — осмелилась высказаться девушка.

— Да, бывало и похуже, — заметил Барри. — Но мне еще не доводилось слышать, как Прескотт хвалит певца, который бы не ладил с Морлингом.

— Почему?

— Она без ума от нашего дирижера.

— Что за чушь? — изумилась Аликс.

— О да. Зачастую некрасивые люди одаривают прямо-таки собачьей преданностью таких красавцев, как Морлинг. Отчасти поэтому она и терпит все гневные вспышки Варони… прости меня за эти слова… ведь в качестве секретаря певицы Прескотт может без конца крутиться вокруг Морлинга.

— А он? — встревожено спросила девушка. — Он знает об этом?

— Не думаю, — с безразличием произнес мужчина. — Морлинг слеп как летучая мышь, когда дело касается женщин. Для него существует лишь Нина.

В конце представления Прескотт присоединилась к молодым людям. Аликс аплодировала стоя, как и многие в зале. Девушка восхищенно наблюдала, как вновь поднимается алый бархатный занавес. Казалось, шум аплодисментов присел его в движение. А затем Аликс увидела, как, ослепительно улыбаясь, выходит Нина. Трагическим образ Тоски исчез без следа, и на сцене во всей красе предстала истинная Варони.

Все трое заторопились в гримерку. Аликс впервые посещала таинственное закулисье. Девушка в волнующем предвкушении находила дорогу через толпу. Охранник поначалу нахмурился, но, заметив за ее спиной Прескотт и Элтона, пропустил.

Серые ступеньки лестницы, угрюмый коридор, снующие туда-сюда певцы, музыканты, гримеры, осветители… Для неискушенной Аликс все было в новинку. Наконец они остановились перед дверью с табличкой, где крупными буквами было написано: «МАДАМ ВАРОНИ».

Девушка шагнула в святую святых, Прескотт — за ней.

Первое впечатление от гримерки оказалось неважным. Слишком мала для пышущей энергией певицы. Затем Аликс увидела мать. С нежной улыбкой Нина повернулась и распахнула объятия. Шаль упала, и золотистые волосы рассыпались по обнаженным плечам. В этот миг она предстала перед дочерью самой прекрасной женщиной на свете.

Аликс подбежала и поцеловала Нину.

— Ну? Тебе понравилось?

— Все было, чудесно. Я и представить такого себе не могла, — дрожащим от нетерпения голосом начала девушка. — А когда ты улыбнулась мне со сцены… — Аликс почувствовала, как слезы подступили к глазам.

Девушке стало стыдно, но Варони была тронута.

— Малышка! — воскликнула она, вставая со стула, и крепко обняла дочь. — Моя малышка — шепнула Нина и поцеловала девушку в щечку. — А сейчас, солнышко, присядь в уголочке и не мешайся. Мне надо торопиться.

Варони поспешно переоделась, сменила макияж и, накинув на плечи черную, как безлунная ночь, шаль, обратилась к Прескотт:

— Кто снаружи?

— Барри Элтон и другие поклонники.

— Пусть войдут.

Секретарь подошла и открыла дверь.

Аликс в молчаливом восхищении наблюдала, как ее мать приняла огромный букет алых роз, стоя в дверях, — королева сцены, получающая дары от верных обожателей.

Барри подарил Варони пару фраз на итальянском и получил взамен обращенную только ему сияющую улыбку примы. Затем появился Морлинг, и толпа поклонников молча расступилась перед великим дирижером.

— Ты готова? — спросил маэстро.

— Да. — Нина повернулась к дочери. — Прости, милая, но Морлинг и я идем на ужин к леди Фонлей. И мы не можем взять тебя с собой. Но я попрошу Прескотт присмотреть за тобой.

— Все в порядке, — вмешался Барри. — Я пригласил Аликс на ужин. Она отказывалась дать согласие, пока не узнает о твоих планах, Нина. Но раз она тебе не потребуется в ближайшее время, то вопрос решен.

Варони промолчала. Морлинг решился нарушить тишину.

— Тогда все чудесно складывается, — будничным тоном произнес дирижер. — Аликс просто необходимо продемонстрировать новое платье. Тебе не кажется, дорогая, что сегодня она само очарование?

— Да. Аликс очень мила. — Нина улыбнулась дочери.

Улыбка показалась девушке холодной и натянутой. Или у нее разыгралось воображение?

Варони попрощалась с поклонниками и поцеловала свою «младшую сестру» в щеку.

— Не засиживайтесь допоздна, — предупредила она Барри Элтона и вышла вслед за Морлингом.

Барри вывел девушку на улицу и поймал такси. Мужчина назвал водителю адрес одного из лучших ресторанов Лондона.

Администратор вышел лично поприветствовать мистера Элтона, оказалось, Барри — постоянный посетитель. Их столик был удачно расположен — уединенно для личной беседы и достаточно близко к танцполу.

— Аликс, ты танцуешь? — поинтересовался мужчина после того, как сделал заказ.

— Да, танцую… но, возможно, недостаточно хорошо по меркам Лондона, — робко отозвалась девушка.

— Давай проверим прямо сейчас.

Первое время Аликс двигалась скованно. Но потом волнение ушло, уступив место настоящему веселью. Девушка получала настоящее удовольствие от танца Разноцветные огни вспыхивали в такт ритмичной музыке. Барри уверенно и нежно вел партнершу.

Когда они вернулись к столику, он не удержался от комплимента:

— Ты великолепно танцуешь. Даже лучше, чем твоя сестра… а это говорит о многом.

Аликс не ответила. Она раздумывала, сколько раз Барри танцевал с ее матерью.

— Аликс, — Барри поставил локти на стол и подпер руками подбородок, — давай съездим на этой неделе за город. По пути ты научишь меня наслаждаться простыми человеческими радостями, а я познакомлю тебя с родным домом и отцом. Ты ему понравишься. Старик и представить себе не может, что я знаком с такой девушкой.

— Я такая… странная?

— Нет, милая. Не странная. Немного необычная. По крайней мере, для меня. Вероятно, я бесцельно провел огромное количество времени в обществе людей, которым не было до меня дела.