Дорога к счастью - Хельга Нортон

Кристина с удивлением смотрела, как послушно щенки затрусили рядом с ногой Риккардо без особых усилий с его стороны. Нет, похоже, в этом доме только один лидер стаи, подумала она.

— Надеюсь, ты не собираешься разлучить Бэра с Бетси? — спросила Кристина, поспешив следом за Риккардо.

Он остановился.

— Я не стану их разлучать, если ты согласишься доверить воспитание собак специальному работнику, которого я найму для них.

— Я согласна, если только работник не будет их мучить.

— Я найму специалиста-кинолога. Есть у меня один на примете. Он умеет обращаться с пиренейскими собаками. Кстати, — помолчав, сказал Риккардо другим тоном, — мне нужно слетать в Милан.

— Ты хочешь навестить свою мать?

— Возможно, я навещу ее, пока буду там. У меня есть в Милане дела.

— Ты долго там пробудешь? — У Кристины появилось сосущее беспокойство в области солнечного сплетения.

— Два-три дня, не больше.

— Когда ты летишь?

— Завтра.

— Я буду скучать по тебе, — с трудом преодолевая сухость во рту, сказала Кристина.

— Особенно по ночам, — заметил Риккардо с мимолетной улыбкой.

— Полагаешь, мне, кроме секса, от тебя ничего не нужно?

— Я полагаю, что пока он играет основную роль в наших отношениях. А может, так было всегда. — Он пожал плечами, прежде чем двинуться дальше в сторону собачьего загона.

Кристина пошла рядом.

— Ты хочешь сказать, что меня в тебе привлекал только секс и ничего больше? — взволнованно спросила она.

— Вероятно, ты внушила себе, что любишь меня. Было время, когда я и сам в это верил, — сказал Риккардо с горечью.

— Я разрушила твою веру, когда сбежала, — безжизненным голосом произнесла Кристина. Внутри нее словно что-то сломалось, может тот росток надежды, что все у них с мужем наладится. — Значит, ты по-прежнему считаешь, что я убежала с Джино Пинкерле, так?

— У меня нет иного объяснения твоего поступка, — признался Риккардо. — Он уехал в тот же день, не сообщив родным, куда направляется.

Что-то в его интонации заставило Кристину поднять голос в свою защиту.

— Ничто не могло меня связывать с таким человеком, как он.

— О его победах у женщин ходили легенды.

— Ты пытался провести собственное расследование, куда мог испариться этот человек из самолета, потерпевшего аварию?

— Нет. Все было и так очевидно.

— Почему ты не обратился в полицию за помощью, чтобы его разыскали?

— Никто не должен вмешиваться в личную жизнь.

— Хочешь сказать, что защитить репутацию жены означает вторгнуться в личную жизнь какого-то ловеласа? Или ты боишься испортить отношения с его родственниками? Почему? Может, они являются твоими партнерами по бизнесу?

Лицо Риккардо побагровело, и Кристина поняла, что попала в точку. Обвинение, которое прозвучало в его адрес, вызвало у него гнев.

— Специалисты считают, что твоя частичная амнезия объясняется твоим нежеланием вспомнить то, чего тебе не хочется вспоминать, — почти выкрикнул Риккардо, желваки ходили у него под скулами. Он увидел, как побледнело лицо Кристины, и умерил свой гнев. — Единственный способ доказать твою невиновность это разыскать Джино Пинкерле, чтобы он сам сказал об этом.

— Ну так ищи его! — закричала Кристина, дрожа всем телом от негодования.

— Я уже нанял частного детектива, которому поручил выследить его, — неохотно признался Риккардо.

Кристина почувствовала, что признание мужа возвращает ее к жизни. Однако ее снова начали терзать сомнения. А вдруг она и вправду была увлечена этим покорителем женских сердец? Как может она в чем-то быть уверенной, если ничего не помнит?! Ей хотелось стонать и плакать от чувства беспомощности, от приступа неуверенности в себе.

— Надеюсь, старания детектива увенчаются успехом, — как можно спокойнее произнесла она, в душе сомневаясь, что говорит искренно.

В тот вечер на ужин к ним пришли друзья. Кристина выбрала самое красивое платье из темно-зеленого шелка, открывающее грудь и плечи. Узкий ремешок перетягивал ее тонкую талию, расклешенная, отрезная юбка подчеркивала достоинства ее фигуры. Впервые за месяц она встала на высокие каблуки. Прогулки с Бэром и Бетси вынуждали ее ходить в кроссовках. После тяжелого разговора с Риккардо в их постельных отношениях наступило похолодание. Обида на мужа мешала ей быть искренней с ним, а по-другому она не хотела. Сегодня ей необходимо было выглядеть самой соблазнительной, нельзя так долго держать его на расстоянии, решила Кристина, разглядывая себя в зеркале.

Застолье проходило весело. Кристина уже настолько восстановила свой итальянский, что могла участвовать в общем разговоре. Джизелла, которая до сих пор разговаривала с ней только сквозь зубы, при гостях усердно демонстрировала свое расположение к ней. Наблюдая за ней, Кристина подумала, как может улыбка изменить привычный облик человека. Вряд ли они когда-нибудь подружатся. Она жена мужчины, которого хотела заполучить Джизелла. Только шансов у нее не было. Кристина хорошо помнила свой разговор с ней и ту ненависть, которая читалась в ее глазах. Показная доброжелательность Джизеллы не могла ее обмануть. Карло, казалось, не замечал, что его жена отдает предпочтение старшему брату. Кристина сомневалась, что ему ничего не известно. Зачастую в ее присутствии Джизелла выговаривала мужу за то, что и это им сделано не так, и то не эдак. Иногда Кристине хотелось сказать Карло, чтобы он дал жене отпор, но она удерживалась и помалкивала.

Однажды после особо унизительной для Карло сцены, которую устроила ему Джизелла, Кристина поделилась своим негодованием с Риккардо. Тот пожал плечами и сказал, что Карло сам виноват, если жена не уважает его. Действительно, в присутствии Риккардо Джизелла не допускала проявлений своего дурного настроения.

Сейчас Риккардо сидел во главе стола в белоснежной шелковой рубашке, оттенявшей его смуглую кожу. Кристина не могла не восхищаться им, в то же время испытывая боль, которую он причинил ей, сказав, что их связал только секс, и ничего больше. Разумеется, им хорошо было в постели, но чувство, которое он вызывал в ней, было значительно глубже. За прошлое поручиться она не могла, но была уверена, что ни одному мужчине не удалось бы разлучить ее с мужем.

Кофе и коньяк было решено подать в большой гостиной, а не на открытом воздухе. К началу декабря ночи в Риме стали слишком холодными. Разгоряченные винами, гости разговаривали быстро, и Кристина уже не понимала их, голова была занята мыслью о завтрашнем отъезде мужа. Рядом с ней села на диван Лаура. Ее хорошенькое личико светилось радостью.

— Скажи мне свое мнение о нем, — взволнованно сказала девушка, взяв ее за руку.

— Кого ты имеешь в виду? — озадачилась Кристина, с трудом возвращаясь к действительности.