Всему виной любовь - Робин Доналд

Чего он никак не ожидал, так это всепожирающей страсти, которая ни на секунду не оставляла его в покое.

При других обстоятельствах Мариса провела бы эту ночь в его постели и в его объятиях. При этой мысли тело Рэйфа тут же напряглось, но он проигнорировал его позывы. Откровения Марисы о ее браке только усложнили все. Рэйф подавил примитивное желание заставить Дэвида Брауна заплатить за все то зло, которое он причинил своей жене.

Дальнейшее развитие их взаимного влечения зависело полностью от Марисы. А она ясно дала понять, что благополучие ее сына для нее главнее всего.

После завтрака Рэйф отправился в свой кабинет, чтобы проверить почту. Его посредник в Марипосе написал, что Дэвид Браун поджег ангар с техникой, и когда его спросили, зачем он это сделал, тот ответил, что хотел высказать свою точку зрения, но не собирался причинить кому-либо вред.

Рэйф вздохнул и задумался. Через несколько минут он взял телефон и позвонил своему частному детективу, чтобы выслушать его отчет о проделанной работе.

После непродолжительной беседы Рэйф подошел к окну и уставился перед собой невидящим взглядом. Его не покидало чувство, что что-то не так, а Рэйф научился прислушиваться к таким вещам.

Он нашел Марису с сыном в саду.

– Нам нужно поговорить, – сказал он. – Я попросил маму Ману прийти к нам с сыном к десяти часам. Она отведет ребятишек на пляж и с радостью присмотрит за ними.

Мариса хотела было возразить, но сдержалась. Если их ждет серьезный разговор, будет лучше, если Кир не услышит, о чем идет речь. Ей стало не по себе от дурных предчувствий. Мариса отчаянно надеялась, что этот день пройдет в тишине и покое, чтобы она могла восстановиться и набраться сил.

– Хорошо, – кивнула она.

Когда дети ушли на пляж, Мариса встревоженно посмотрела на Рэйфа:

– Что-то случилось?

– Твой бывший муж где-то в Новой Зеландии.

Мариса согнулась, словно от удара, и Рэйф еле сдержался, чтобы не дать волю ярости, охватившей его. Возможно, этот человек и не распускал руки, но Мариса боялась его очень сильно.

– Откуда… – Мариса запнулась, прокашлялась и сделала глубокий вдох. – Откуда ты знаешь?

– Пойдем в дом. Ты вся дрожишь, – нахмурился Рэйф, глядя на ее побледневшее лицо. – Я думал, ты знаешь, – тихо сказал он, когда они вошли в дом. – Вы ведь развелись через несколько лет после того, как он уехал из Марипосы.

– Нашим разводом занимались адвокаты. У Дэвида был адвокат в Марипосе, поэтому я понятия не имела, что он находился здесь, в Новой Зеландии.

– Сначала он отправился в Австралию.

– А когда вернулся сюда?

– Когда ты перебралась в Теваку.

Мариса машинально посмотрела на пляж. Ее глаза наполнились ужасом, как будто она думала, что ее бывший муж может оказаться там, угрожая их сыну.

– Откуда ты знаешь?

Рэйф уловил в ее голосе первые признаки паники.

– Присядь, – скомандовал он.

Она выразительно посмотрела на него, но послушно опустилась в кресло.

– Я сейчас приду, – сказал Рэйф и вышел из комнаты.

Когда он вернулся, Мариса сидела словно каменное изваяние, а в ее прекрасных зеленых глазах зияла пустота.

Рэйф молча выругался. Ни одна женщина не должна переживать подобные вещи. Он подавил свою злость и протянул ей стакан.

Она машинально взяла его, сделала глоток и закашлялась:

– Что это?

– Бренди. Выпей хотя бы немного. У тебя шок, и тебе нужно немного расслабиться.

– Мне нужна ясная голова, – возразила она и поставила стакан на стол. – Ты не ответил на мой вопрос. Откуда ты узнал?

– На меня работает один из лучших частных детективов, – пояснил Рэйф, которому в данный момент хотелось только одного – защитить Марису и ее ребенка.

– Да, конечно, – безжизненно улыбнулась она. – И этот человек знает, где сейчас находится Дэвид?

– Не совсем. В Австралии твой бывший муж работал на одной из животноводческих ферм в Квебеке. Он прилетел в Новую Зеландию около месяца назад и приземлился в Крайстчерче. Куда он отправился дальше, неизвестно.

Что могло означать только одно: он путешествовал под вымышленным именем.

– Я могла бы справиться о нем у его адвоката, – резко вдохнула Мариса.

– Вряд ли он дал бы тебе какую-нибудь информацию, если бы на то не было чертовски весомой причины. Как то, например, что Браун является отцом Кира…

– Ни за что, – вскипела она.

– В таком случае держись подальше от его адвоката.

– Ты прав. Было бы глупо с моей стороны идти с ним на контакт. – Она сцепила руки на коленях и посмотрела на него тусклым, безжизненным взглядом. – Все в порядке. Все образуется.

– Черт побери! – воскликнул Рэйф. – Да ты не просто боишься его, ты смертельно напугана.

Мариса отвернулась, но он взял ее за подбородок и повернул к себе. Не в силах дать ответ, она нервно сглотнула, и Рэйф отпустил ее:

– Я прав. Но почему? Он больше не имеет власти над тобой.

– Если он узнает, что Кир – его сын, он захочет отобрать его у меня. Рэйф, это не твоя битва, несмотря на то что я впутала тебя сюда.

– Я хочу знать, почему ты так сильно боишься этого человека, – напирал Рэйф. – Ты все мне рассказала? Ты сильная женщина, но сейчас дрожишь, как осиновый лист. Даже если он узнает, что Кир – его сын, и получит доступ к нему, ты сможешь контролировать ситуацию.

– Мне кажется, что я боюсь себя не меньше, чем его, – хрипло ответила Мариса. – Я вышла за него замуж обычной девятнадцатилетней девушкой, а через два года превратилась в развалину. По большей части виной всему одиночество. Но были и другие вещи…

– Продолжай, – потребовал Рэйф, когда Мариса запнулась и замолчала.

– Однажды один из работников фермы принес мне попугайчика, маленькую золотисто-голубую птичку, которую можно было научить разговаривать. Птенец выпал из гнезда, и я его выходила, но как только он начала повторять некоторые слова, которым я его научила, он умер. Дэвид не показал мне его тельце. Просто сказал, что случилось, и закопал его. Я не придала этому значения. Потом была история с котенком. Он прекрасно себя чувствовал, играл у моих ног, а на следующее утро тоже умер. – Мариса сделала паузу, но Рэйф ничего не сказал. – Дэвид пообещал мне щеночка, который так и не появился… К моим занятиям рисованием он поначалу относился как к хобби, но оно вскоре стало моим единственным спасением. Когда у меня закончились краски, Дэвид сказал, что заказал новые, но они так и не пришли. Я не могу передать словами, какой опустошенной я была, не имея ничего, кроме работы по дому, и лишенная возможности поговорить с кем-то кроме него. В доме не было ни одной книги, и он не видел смысла разбивать сад… – Мариса снова замолчала.