Волшебный оазис - Румелия Лейн

Ровно в десять часов в гостинице, как и во всем городе, погас электрический свет. Готовый к этому, Луи тут же зажег маленькую масляную лампу и поставил ее на стол, но такое освещение показалось мужчинам недостаточным, и через некоторое время они отложили игру до завтра. Потом повернули кресла, усевшись лицом к саду, и завели беседу на родном языке Луи.

Время от времени Мэтт принимал в ней участие, делая какие-то замечания. По-видимому, он говорил по-французски так же хорошо, как и по-арабски. Сью со своего места видела жесткую линию его челюсти и блеск белозубой улыбки. Ближе к одиннадцати она встала, намереваясь отправиться к себе в номер.

Чтобы поцеловать отца, Сью, не подумав, двинулась напрямик к его креслу, перед которым, опершись на перила, стоял Мэтт. И только в последний момент поняла, что ей придется пройти совсем близко от него, но отступать уже было поздно.

Когда она приблизилась к нему, Мэтт выпрямился. На мгновение Сью почувствовала на своей щеке его дыхание. Тем не менее подошла к отцу и поцеловала его прежде, чем убежала к себе.

Утром после завтрака Сью решила постирать свою и отцовскую одежду. Работа доставила ей удовольствие. Вывешенные на солнце вещи быстро высохли, после чего она их погладила и уложила в чемоданы. Затем побаловала себя душем, надела свежую рубашку, узкую юбку с ремнем на талии и вышла из гостиницы.

Отец с Луи, развалившись в креслах под полуденным солнцем, лениво рассуждали, не сыграть ли им партию в шахматы, однако никому из них не хотелось даже шевельнуться. Побродив возле них, Сью решила обойти территорию, прилегающую к гостинице.

Она шла вдоль чахлых кустов, как вдруг увидела Мэтта, шествующего ей навстречу.

Утром за завтраком они не виделись, потому что Мэтт с Хаджи проверяли состояние «лендроверов», отец говорил о какой-то неисправности в их машине.

Теперь инженер вытирал руки масляной тряпкой. Видимо, работа была сделана.

Щурясь от солнца, он оглядел Сью, бросил взгляд на их «лендровер» и с небрежной усмешкой проговорил:

— Машину нужно обкатать. Как насчет того, чтобы проехаться до ближайшей деревни? Это Акбар. Луи говорил, там есть знаменитая мечеть!

— Почему бы и нет? — весело отозвалась Сью. — Тем более, если там есть, на что посмотреть!

Они вместе вернулись в отель. Мэтт пошел умыться, а она отправилась сообщить отцу, что уезжает. Позже, причесываясь перед зеркалом, Сью решительно отогнала от себя романтические мечты, навеянные приглашением Мэтта. Он добрый друг отца и ради него готов поддерживать с ней дружеские отношения! Вот и все, что их связывает. Воображать, что за этим кроется что-то иное, — полный идиотизм!

Спускаясь, Сью продолжала себе это твердить. Но все равно, сердечко ее встрепенулось, когда она увидела загорелого стройного Мэтта, поджидающего ее у машины. Постаравшись принять независимо-равнодушный вид — мол, более чем на дружеские отношения с ней он может не рассчитывать, она весело и с вызовом произнесла:

— Кажется, моя очередь вести.

— Как хотите, — сухо улыбнулся Мэтт.

Сью с деловым видом села за руль, а он, устроившись рядом, откинулся на спинку сиденья и закурил сигарету. Пока они не выехали из города, Сью строго следовала его указаниям.

Жаркое солнце быстро накалило крышу машины. Под его блеском пустыня простиралась, как какой-то рыжевато-коричневый зверь, ожидающий ночной прохлады. Шины скрипели по утрамбованному песку, а Сью, неотрывно глядя вперед, сердилась на себя за то, что не может вести себя с Мэттом так же естественно, как с отцом. Почему она все время ощущает его рядом? Почему не может смотреть на него как на любого другого мужчину?

Сью ехала на большой скорости, поглядывая в зеркало заднего вида, но не видела ничего, кроме покрытых светлой тканью мускулистых плеч и загорелого профиля. Быстро приближающийся к ним участок растительности она приняла за шарообразно подстриженные кусты, однако Мэтт, вдруг схватившись за руль, резко повернул его и закричал:

— Осторожно! Эти растения могут быть опасными!

К сожалению, было поздно: «лендровер» наткнулся на твердый, как скала, ком и взлетел в воздух. Пейзаж завертелся перед глазами Сью, сиденья сдвинулись, корпус машины задрожал. Однако во всей этой сумятице Сью с головокружительным упоением чувствовала лишь одно — что Мэтт свободной рукой обхватил ее и грубо прижал к себе.

Вероятно, не более чем через несколько секунд машина со скрежетом вновь оказалась на дороге и остановилась, когда Мэтт нашел педаль тормоза.

Стояла мертвая тишина, пыль оседала, воздух дрожал. Открыв глаза, Сью поняла, что она почти лежит на своем сиденье, Мэтт, с темным локоном, упавшим на лоб, сидит рядом и продолжает ее держать, а его голубые глаза находятся совсем близко у ее лица.

— Вы в порядке? — мягко спросил он.

Прижимаясь к нему во время удара, Сью ничего не чувствовала, но сейчас ее сердце заколотилось. Стараясь освободиться от Мэтта, она внезапно ощутила боль от крепкой хватки его руки. Как можно оставаться к нему дружелюбной, когда он так груб с ней?

Наконец, сумев выпрямиться, Сью немедленно приняла беспечный вид. Пригладила волосы и, беззаботно засмеявшись, весело откликнулась:

— Я в порядке! Но, думаю, дальше позволю вести вам! — И насмешливо добавила: — Вы же знаете пустыню гораздо лучше меня!

Убрав со лба волосы, Мэтт искоса посмотрел на нее и сухо согласился:

— Наверное, так будет лучше для нас обоих.

Чтобы перебраться на пассажирское место через него, Сью понадобилась бы всего секунда. Но, стараясь избежать дальнейшего сердцебиения, она предпочла обойти машину спереди. А когда села, Мэтт уже был за рулем. Как только Сью захлопнула дверцу, он завел мотор и повел «лендровер» к деревне.

Они остановились возле пальмовой рощи. Улыбаясь, несмотря на не лучшее расположение духа, Сью поздоровалась с компанией окруживших их полуголых детишек. Мэтт, с бесстрастным выражением точеного загорелого лица, взял ее за руку и повел мимо низких глинобитных домов, в тени которых копошились люди и кудахтали куры.

Мечеть стояла в конце узенькой улочки. Они обошли ее и направились к низкому полуразрушенному зданию, утопающему в тени и чем-то напоминающему французское кафе. Под его поблекшей вывеской стояла пара грязных столов. Около двери сидели на корточках какие-то оборванцы.

Мэтт провел Сью мимо этого сборища, поговорил с хозяином-арабом, и их проводили в маленький огороженный задний садик, по которому протекал тоненький ручеек. По стенам здания ползали маленькие ящерицы, а под узкими листьями эвкалиптов жужжали насекомые.

Им вынесли стол и два кресла. Мэтт расплатился за напитки. Сидя под деревьями, Сью немного расслабилась. Музыкальное жужжание действовало усыпляюще. Попробовав напиток, Сью нашла его приятным и освежающим.

— Это разбавленное вино — единственное, что можно здесь заказать приличного, — пояснил Мэтт. — Воде нельзя доверять, а вино дезинфицирует.