Крутой поворот - Аманда Мэдисон

– Но ведь она не рассчитывает, что вы оба перенесетесь в прошлое? – раздраженно спросил Андре.

Да уж, подумал Джек, тебя такой вариант, конечно, не устраивает. Семья Мелани всегда была резко против их отношений, и у их брака с самого начала было мало шансов. Но Джек уже не тот, что прежде, он стал взрослее, опытнее, в конце концов, теперь он занимает в обществе такое же, если не более высокое положение, чем Эплтоны. Если он решил пойти против них, им будет уже не так легко с этим справиться. Да и кто дал им право решать, что хорошо и что плохо для Мелани?

Джек посмотрел Андре в глаза.

– Мелани сама принимает решения, и вам бы следовало это знать.

– Она обязательно вспомнит.

– Знаю.

Глядя в глаза Андре, Джек почти ожидал увидеть в них насмешку, но вместо этого с удивлением прочел во взгляде брата Мелани сочувствие. Это его не обрадовало, иногда сочувствие хуже, чем злость.

Андре сунул руку в карман и достал ключи от машины.

– Кстати, раз уж я вас встретил, мне нужно передать одну вещь для Мел, сейчас принесу, она у меня в багажнике.

Он ушел и через несколько минут вернулся с картонной коробкой.

– Здесь нет ничего особенного, какие-то письма, несколько фотографий, но, раз уж Мел все это хранила и даже попросила принести в больницу, наверное, она дорожит этими вещами.

Джек смотрел на руки Андре так, словно увидел ядовитую змею. Синяя картонная коробка из-под обуви. Та самая, о которой говорила Мелани. Значит, это не плод больного воображения, а реальность. Следует ли из этого, что и ребенок тоже существовал? Джек боялся даже надеяться.

– Может, хотите поехать со мной и передать эту коробку лично?

Андре отрицательно покачал головой.

– Если к ней не вернулась память – нет. Признаться, мне не по душе роль главного злодея. – Он невесело улыбнулся. – Никогда не хотел быть злодеем.

Он замолчал и взъерошил волосы. Этот жест, совершенно для Андре не характерный, выдавал волнение. Джек мысленно отметил, что брат Мелани растерял свою всегдашнюю самоуверенность.

– Я хочу, чтобы вы знали, Джек, – произнес Андре медленно, словно каждое слово давалось ему с трудом. – Я не был посвящен в планы мамы вернуть Мелани домой любыми средствами. Я узнал, что Мел вернулась, только когда увидел ее на пороге своей квартиры в Сан-Антонио. – Он бросил быстрый взгляд на Джека и добавил совсем уж неожиданное: – Мне жаль, что так получилось.

Джек пожал плечами.

– Вы же сами сказали, что не принимали в этом участия.

– Да, но я слышал, что вас очень сильно избили, что…

Джек прервал его взмахом руки.

– Оставьте, это дело прошлое. Сейчас куда важнее будущее Мелани.

Андре помрачнел еще сильнее.

– Да, вы правы. Передайте ей от меня привет, пусть она знает, что я о ней помню, а моя жена и малыши ждут не дождутся, когда она поправится и приедет к нам в гости.

Джек поставил коробку на переднее сиденье автомобиля. По дороге на ранчо у него возникало искушение заглянуть под крышку, но он сдержался. Коробка принадлежит Мелани, и она сама должна ее открыть.

Большую часть дня Мелани потратила, изучая содержимое шкафов и комодов, имевшихся в доме. Последней комнатой, до которой у нее дошли руки в этот день, был кабинет. Около пяти часов вечера она сидела на полу, перебирая сувениры, которые ей ни о чем не напоминали, поздравительные открытки от людей, которых она не помнила, авиабилеты до мест, посещение которых не сохранилось в ее памяти. За этим занятием ее и застал Джек. Когда он вошел, Мелани подняла голову от горы открыток и посмотрела на него.

– Привет. Я хотела найти наши свадебные фотографии, но не нашла ни одной. Куда они подевались?

Джек привалился спиной к дверному косяку.

– Фотографии хранятся в моей квартире. Я боялся, что ты их выбросишь, поэтому забрал их с собой, когда уезжал.

Вот это да! – подумала Мелани. Он боялся, что я выброшу наши свадебные фотографии. Что это, как не красноречивая характеристика наших отношений?

– Я бы никогда их не выбросила! – возразила она с жаром. – Пусть я была растеряна, даже впала в депрессию, но я ни на минуту не переставала тебя любить.

Джек решил задать наводящий вопрос.

– А из-за чего ты была в депрессии? Я сделал что-нибудь плохое?

– Дело не в тебе, дело во мне.

Мелани схватила кипу открыток и сунула их в нижний ящик письменного стола. Она чувствовала на себе взгляд Джека и догадывалась, что он ждет от нее объяснений, но ей и сейчас было слишком больно говорить о причине ее срыва. Она пыталась найти их ребенка, у нее уже появилась надежда, но потом все сорвалось, тогда-то она и впала в депрессию, ее нервная система не выдержала напряжения.

Не дождавшись продолжения, Джек подсказал сам:

– Насколько я понимаю, причин было несколько? Ты упоминала о ребенке…

– Да, но, боюсь, если я попытаюсь тебе все объяснить, ты подумаешь, что я сошла с ума.

– А ты попробуй.

Мелани задвинула ящик, встала и отряхнула коричневые льняные брюки – она наконец признала вещи из своего гардероба. Память возвращалась к ней очень медленно, кусочки головоломки вставали на места с большим трудом, но постепенно ее жизнь, ее чувства обретали смысл.

– Ты уверен, что действительно хочешь это услышать?

– Уверен.

– Предупреждаю, ты подумаешь, что я спятила.

Джек усмехнулся.

– Я уже так думаю.

Мелани закусила губу. Джек – самый гордый и упрямый мужчина из всех, кого она встречала, но именно эти качества и восхищали ее.

– Ладно, я расскажу, только пообещай, что не откажешься со мной ехать. Дай слово, что не рассердишься и не передумаешь.

– Я не передумаю, даю слово.

Мелани отметила про себя, что не рассердиться Джек не обещал, но, по крайней мере, он с ней честен. Она подошла к кабинетному дивану, обитому кожей, села и похлопала по подушке рядом с собой.

– Садись, мой рассказ будет длинным и довольно путанным.

Джек поднял с пола синюю коробку из-под обуви и, сев на диван, положил ее к себе на колени. Увидев коробку, Мелани всплеснула руками.

– Моя коробка! Где ты ее нашел?

– Ее привез Андре, я встретил его в городе.

– Ты в нее заглядывал?

– Нет, ведь это не моя коробка.

Мелани дрожащими руками сняла крышку, достала голубой конверт со штампом авиапочты и вынула из него фотографию мальчика. Снимок был нечеткий, зернистый, по-видимому, негатив был очень маленьким и при печати изображение пришлось сильно увеличивать. Лицо мальчика почему-то показалось Джеку смутно знакомым.