Лучше всех - Джилл Слейтон

— Стефана! — воскликнула Эмили угрожающе. Майкл лишь улыбнулся, заметив ее сердитый взгляд.

— Буду польщен, — быстро согласился он, озорно сверкая глазами. — Но у меня одно условие: я сам свожу вас куда-нибудь.

Стефана замялась.

— Я… — У нее и у Ника оставалось совсем мало времени друг для друга. Не похоже было, что она останется жить в отеле, когда начнется ремонт. И никто из них ничего не загадывал на будущее. — Я собиралась пригласить… своего друга.

— Ника Сибури, — вставила Эмили. Выражение лица Майкла изменилось, но лишь на долю секунды.

— Ничего страшного. Приглашайте и Ника тоже.

— Мы должны прийти в жемчугах и вечерних платьях? — поинтересовалась Эмили томным голосом.

Майкл задержал на ней взгляд.

— Нет. Вы вполне можете быть в джинсах.

— Это шутка? — девушка недоверчиво хмыкнула.

— Эмили! — Стефану потрясло поведение подруги.

— Никаких шуток, — невозмутимо произнес Майкл. — Встречаемся в холле в шесть тридцать вечера, договорились?

Выйдя из душа, Стефана надела белый махровый халат, а мокрые волосы обмотала полотенцем. Не успела она привести себя в порядок, как в дверь постучали. Посмотрев в глазок, Стефана улыбнулась. Это был Ник. Она тут же впустила его.

— Мы получили заказ! Контракт теперь наш!

— Знаю, знаю! — Из-за спины мужчина достал большой букет красных роз. — Я только что разговаривал с Джеком.

— О Боже! — Стефана с восхищением смотрела на цветы. — Они великолепны!

Ник вручил букет, и она уткнулась в цветы лицом.

— Это ты великолепна. — Он осторожно обнял ее, чтобы не помять розы. — Я тобой горжусь.

— Спасибо, — слегка смутилась Стефана.

— Они пытались сбить тебя с ног, — продолжал Ник, — но получили достойный отпор. Ты упорно работала и победила.

От таких слов сердце Стефаны наполнилось радостью и гордостью. Ему было все равно: напудрила ли она нос, был ли на ней костюм из Парижа… Он хвалил ее за то, кем она была по существу.

Стефана дотронулась до щеки Ника и прошептала:

— Ты очень хороший.

Ник ухватился руками за отвороты ее халата, поглаживая большими пальцами мягкую ткань.

— А ты такая пушистая, — поддразнил он, наклоняясь, чтобы поцеловать ее в губы.

— Ты любишь, когда я такая? — спросила она с улыбкой.

— Я люблю, когда ты и такая тоже! — Ник заглянул в ее глаза. В это время часы пробили шесть.

Сердце Стефаны сжалось, и она глубоко вздохнула. Не переставая смотреть в ее глаза, Ник забрал у нее букет и положил его на тумбочку у входа в гостиную.

— А как насчет кружев? — продолжала Стефана начатую игру.

— Такая ты мне нравишься больше. — Он начал развязывать ее пояс. — Знай, что это нравится очень многим мужчинам. Пушистый мягкий махровый халат…

Она размотала полотенце, освобождая влажные волосы.

— Тогда ты должен пылать от страсти.

— Я и пылаю. — Его прохладные руки скользнули под ткань, и он притянул ее еще ближе.

— Боюсь тебя огорчить, но мы идем на ужин, — почти извиняющимся тоном Стефана остановила Ника, продолжая прижиматься к нему и с удовольствием вдыхая исходящий от него мускусный аромат. И хотя им надо было торопиться, она на секунду закрыла глаза и замерла, наслаждаясь его близостью.

— Сейчас? — спросил он.

— Как только я оденусь. — Стефана неохотно отодвинулась.

— Забудь об ужине, — прошептал Ник. Целуя мочку ее уха, он терся щекой о ее щеку. — Забудь об одежде. Давай по-своему отпразднуем контракт!

— Мы не можем. — Стефану подхватила волна нежности. Губы Ника проделывали удивительные вещи с ее кожей. Искушение было велико. Она произнесла почти задыхаясь: — Мы идем вместе с Эмили и Майклом.

— Майклом? — Ник отступил на шаг и убрал руки с ее талии. Он склонил голову набок и прищурил глаза.

— С Майклом Ривьери, — подтвердила Стефана. — Не совсем понимаю, какое отношение этот человек имеет к отелю, но именно он очень помог нам.

Ник не отвечал, а просто молча смотрел на нее.

— Без него вряд ли бы удалось получить контракт.

— Понятно.

— Ты знаешь его?

— Видел пару раз.

— Ладно. — Стефана вздохнула. — Мне нужно одеться. Встречаемся в холле в шесть тридцать.

— Как скажешь. — Ник выглядел несколько раздраженным.

— А после ужина продолжим. Идет? — Стефана опасалась, что Ник расстроился.

Мужчина улыбнулся, но выражение его лица все еще оставалось недовольным.

— Обязательно продолжим, — согласился он.

Это тебе не Аллан! — успокаивала себя Стефана, проходя в спальню. Это — Ник, эмоционально устойчивый человек. Он не слетит с катушек из-за такой мелочи, как внеплановое посещение ресторана…

Но, как оказалось, по задумке Майкла им предстояло отправиться не в какой-то там фешенебельный ресторан с изысканными блюдами, а… в парк аттракционов. Все четверо встретились в холле, как и было намечено, приветливо поздоровались и спокойно вышли из здания отеля. Ник под руку со Стефаной прошел в ворота, ведущие в это веселое место…

Ладно, нечего переживать, думал Ник. Все еще будет хорошо. Просто он неожиданно влюбился в девушку, связанную помолвкой с другим мужчиной, девушку, за которой ему по требованию жениха следовало день и ночь шпионить. К тому же сейчас он встречается со своим старшим братом, с которым предположительно незнаком и который не осознает, что красотка, идущая рядом с ним, — дочь его конкурента. Или… партнера? Кто знает?

— Вот мы и пришли в парк, — заметила Эмили скептическим тоном, запрокидывая голову, чтобы рассмотреть гигантское «Колесо обозрения». — Спрашивается, зачем?

— Чтобы хорошенько развлечься, — протянул Майкл, бросив изучающий взгляд на высокие каблуки и тонюсенькие чулки на ногах Эмили. — Я же просил надеть джинсы.

Эмили нахмурилась. Ей было неудобно вышагивать по тротуару в такой обуви.

Ник посмотрел на легкие кожаные мокасины на ногах Стефаны, на ее голубые широкие брюки и рубашку с короткими рукавами. Похоже, слова его брата она единственная восприняла всерьез.

— Я была уверена что ты… пошутил, — сказала Эмили, обходя подпрыгивающий разноцветный резиновый мяч, который, вероятно, выронил какой-нибудь ребенок.

Человек у тира зазывал прохожих попробовать свои силы на аттракционе по сбиванию деревянных молочных бутылок, в то время как из соседнего помещения доносилась веселая музыка и детский визг. Пахло сахарной ватой.

— Кто за автобан? — спросил Майкл. На его лице расплылась улыбка шире, чем у бегающих и играющих вокруг детей.