Сердце для невидимки - Светлана Лубенец

– Это еще не все сюрпризы, которые приготовили вам ваши верные рыцари, – заявила Ольга Ивановна. – Но сначала просим к столу.

Девчонки, забывшие все свои несбывшиеся на конкурсе мечты, все свои обиды и амбиции, радостно налетели на конфеты и пирожные. На шикарный торт, правда, старались не смотреть.

– Девочки, подождите! – классная руководительница решила навести должный порядок. – Вы видите на столе замечательный торт с соответствующей надписью. Я считаю, что право разрезать его принадлежит нашей Жемчужине – Тоне Мамаевой. Думаю, возражений нет? – Возражений, естественно, не было. – Приступай, Антонина! – и учительница протянула ей нож.

Тонька, опять смущаясь и краснея, разрезала торт на двадцать пять кусочков. Торт, пока был целым, казался большим, а кусочки оказались такими узенькими, что огорченный Перепелкин воскликнул:

– Ну вот! Я же говорил, что больше надо было заказывать! А вы все «хватит» да «хватит»!

– Да не горюй ты так, Андрюшка, – успокоила его Лида. – Нам действительно хватит. Тут и без торта угощений видимо-невидимо. Спасибо вам, мальчишки!

Когда большая часть сладостей была съедена, Ольга Ивановна, несколько притворно отдуваясь, сказала:

– Ой, мальчики… До чего же вкусно… Чтобы у вас у всех жизнь такая сладкая была! От души вам этого желаю! – Потом она повернулась к Антонине: – Тонечка! Теперь тебе надо серьезно готовиться к школьному конкурсу. Я узнала, что он будет проводиться по двум возрастным категориям: среди девочек восьмых-девятых классов и среди десятых-одиннадцатых. У тебя все шансы взять главный приз в первой категории! Я прикинула, кто может составить тебе в этих параллелях конкуренцию, и решила, что только Лена Белоконь из 9 «А». Но мы с тобой еще поработаем! Я все, что могу, вызнаю у организаторов, и мы поборемся с этой Леночкой!

– Я не буду участвовать в «Школьной жемчужине», – заявила вдруг Антонина.

– Как? – у Ольги Ивановны от неожиданности выпал из рук и покатился по классу апельсин. – Что еще за новости? Почему?

– Потому что мне это не надо, – тихо ответила Тоня.

– Ничего не понимаю… – Учительница обвела взглядом остальных своих учеников и убедилась, что они тоже мало что соображают в данной ситуации. И тогда она вновь обратилась к Антонине: – Может, ты все-таки объяснишь, в чем дело? Зачем же мы проводили наш конкурс?

– Мне не хотелось бы об этом говорить.

– Что значит: хотелось – не хотелось? – Ольга Ивановна начала откровенно злиться. – Школьный конкурс – это не твое личное дело, а общешкольное мероприятие. И будь любезна объяснить, чем мы перед тобой так провинились, что ты не хочешь представлять наш класс на школьном конкурсе.

– Если вы настаиваете, – очень спокойно ответила Антонина, – я скажу. Никто ни в чем не провинился… Просто все презирали меня, считали уродливой лягушкой, – она бросила быстрый взгляд на Дану, – и мне хотелось доказать, что это не… совсем так. Я доказала, и больше мне ничего не нужно.

Инна во все глаза смотрела на Тоньку. Надо же! Как спокойно она говорит! Без всякой злобы и раздражения, просто констатирует факт. Инна подумала, что ни за что так не смогла бы, обязательно сорвалась бы на крик и слезы. Потом Самсонова взглянула на Кирилла. Тот смотрел на Антонину с нескрываемым восхищением. Что ж, теперь он, наверное, не побоится взять Тоньку за руку при всех. Молодец, Мамай! Всех умыла и на место поставила. Даже Ольга Ивановна не знает, что ей ответить.

– Ну… и все-таки… – неуверенно начала учительница, – я думаю, мы с тобой еще обсудим этот вопрос… попозже… когда все утрясется и успокоится, и…

– Да что там обсуждать! – перебил классную Перепелкин. – Не хочет Тонька и – не надо! Можно, к примеру, – он смущенно закашлялся, а потом все-таки закончил: – Логинову послать…

Андрей с таким восхищением смотрел на Лиду, что все дружно рассмеялись, а сама она стала красней яблока, которое держала в руках. Ольга Ивановна обрадовалась, что разговор плавно соскользнул с неприятной темы, и быстренько перевела разговор на другое:

– Мальчики, по-моему, пора показать девочкам ваш второй сюрприз! Дима? Кирилл?

– Можно, – встал со своего места Агеев. – Только надо пройти в кабинет информатики. – И он потряс ключом с зеленой биркой.

Все тут же повыскакивали из-за стола, а Лида схватила Инну за рукав и прошипела ей на ухо:

– Я поняла, как Алейников попадал в наш кабинет труда! Я вспомнила!

– Да ну! И как же?

– Пошли в коридор, расскажу.

Одноклассники дружно начали спускаться на первый этаж, и Лида с Инной очень скоро остались в коридоре одни.

– В общем, во всем виновата я, – призналась Логинова. – Надеюсь, ты помнишь, что уроки труда у нас в этом году начались с кулинарии?

– Вроде бы… И что?

– Не вроде бы, а точно. А потом из-за конкурса красоты кулинарию перенесли на второе полугодие, и мы начали шить платья. Вспомнила?

– Да, вспомнила! И что дальше-то?

– Ну вот! На одном из уроков мы пекли кексы и собирались угощать ими наших мальчишек. Вы все потащили в кабинет биологии – чашки, ложки и прочее, а я выходила из кабинета труда последней с подносом, на котором лежали наши кексы. Руки у меня были заняты, а мимо как раз шел Кирилл. Я его попросила вытащить у меня из кармана ключ и закрыть кабинет.

– Ты хочешь сказать, что он умудрился сделать с него слепок? – расхохоталась Инна. – Ну просто детективный сериал!

– Ну тебя! – отмахнулась Лида. – Придумала тоже – слепок… Все гораздо проще – он ключ не отдавал.

– Неужели он такой дальновидный? – не поверила Инна.

– Нет, конечно. Тогда ни о какой «Жемчужине» и речи еще не было. Я думаю, что он машинально положил его к себе в карман, когда я на лестнице чуть не рассыпала с подноса кексы. Кирка вынужден был их прямо-таки ловить. А потом мы оба забыли про ключ. Я так забыла совершенно и окончательно. Я даже трудовичке сказала, что потеряла его. А Алейникову он вдруг взял да и пригодился. Очень скоро после наших кексиков повесили объявление о «Школьной жемчужине», и все началось…

– И как же ты все-таки вспомнила?

– Димка потряс ключом с зеленой биркой, вот я и вспомнила. В нашей школе все ключи от кабинетов на первом этаже имеют зеленые бирки, на втором – синие, на третьем – красные, а на четвертом… не помню какие.

– Я рада, что ты вспомнила, и давай больше не будем говорить обо всех этих безобразиях.

– А я-то как рада! Вот ни за что бы ночью не заснула, пока не вспомнила бы. Чувствую, что разгадка где-то рядом, а никак не могу ухватить!

– Ну, теперь, когда ухватила, надеюсь, мы можем идти смотреть на сюрприз номер два?

– Побежали! – спохватилась Лида.

– Нет, постой! – остановила ее Инна, и лицо ее из веселого сделалось растерянным. – Боюсь, Лидка, что заснуть тебе сегодня все-таки не удастся.