Пожалуйста, только живи! - Ольга Карпович

Мастер курса Демьянов, именитый сценарист, по работам которого было снято несколько известных картин еще в советское время, благодаря вескому слову которого Рита и была принята на курс, отмечал, что у Риты есть собственный стиль письма, способность подмечать детали и живо передавать на бумаге характерные особенности и речь персонажей.

– Однако, – вздыхал он, вальяжно откидывая со лба пижонистую седую прядь, – вам, Маргарита, все еще не хватает глубины образов. Вы не копаете вглубь, а скользите по поверхности. Вам еще только предстоит подняться до вершин психологизма.

Рита втайне считала Демьянова слегка припорошенным пылью веков ретроградом. Хотя не могла не отмечать, что его оценки творчества ее и однокурсников часто бывали удивительно меткими и точными. Как бы там ни было, этот попыхивающий трубкой корифей был мастером своего дела, хотя, возможно, и не «сек» последних тенденций современного киноискусства.

Идею повести о человеке, вынужденном бежать из родного города, которая пришла ей в голову еще в школе, Рита тоже не оставляла. Забросив своего героя в Москву, протащив по всем модным кабакам и притонам, столкнув с бандитами и заставив совершить убийство, она теперь должна была двигать его дальше и не вполне понимала пока еще, в какую сторону.

Вот и теперь, стоя с Левкой в трамвае, который, тихо позванивая, полз мимо украшенных лепниной желтых и голубых особнячков Замоскворечья, она, сдвинув брови, размышляла, куда теперь отправить своего персонажа. Левка, распространяя вокруг себя мускусный запах самого модного этой осенью унисексового парфюма, что-то увлеченно рассказывал ей. Она же перебила его, дернув за рукав шикарнейшего пальто.

– Левка, куда может податься человек, если ему надо исчезнуть? От милиции, от близких, вообще от всех?

– Ты меня слушала хоть немного? – обиженно дернул плечом Лева. – Не трожь пальто, писательница, хрен знает, из какого допотопного отреза его склепал этот Пьер Карден недоделанный.

– Ну прости, не злись, моя принцесса! – подколола его Рита. – Я просто задумалась. Так куда?

– Во французский легион записаться, – предложил Лева. – Туда всех берут, кто отбор пройдет, и о прошлом не спрашивают. Хоть ты Центробанк ограбил или всю семью вырезал. Там новую личность выдают и контракт на пять лет. В фитнес-центр со мной один парень ходит. Говорят, он там служил. Какие плечи, ты бы видела… Просто мраморный Давид. Убежденный натурал, к несчастью. – Он скорбно прикусил нижнюю губу.

– В легион, говоришь? Это мысль… Надо подумать, – протянула Рита. – Ладно, что ты там рассказывал про дело?

– Порно! – торжественно провозгласил Левка.

Две бабульки, сидевшие около них, вздрогнули и возмущенно поджали губы.

– Чего? – скептически протянула Рита.

– Помнишь, я тебе рассказывал про одного типа по кличке Гнус, – продолжил Беликов. – Ну такой, приблатненный, что-то типа бандитской шестерки. Но с идеями! Так вот, значит, теперь он организовал подпольную порностудию. Я тут с ним ужинал на днях…

– Продажная душонка!

– На себя посмотри, грабительница неудавшаяся! Так вот, я с ним ужинал, и он мне прям в красках расписал все свои творческие планы. И я сразу подумал о тебе!

– О-о, мне очень лестно, Левочка, – закатила глаза Рита. – Из нас с тобой вышла бы очень киногеничная пара. Только сниматься с голым задом я не буду!

Бабульки поднялись со своих дерматиновых сидений и прошествовали к выходу из трамвая. Одна из них, чувствительно приложив Риту по ноге авоськой, прошипела:

– Бесстыжие!

– Я просто убит вашим негодованием, – в шутовском жесте прижал руку к груди Лева, затем снова обернулся к Рите: – Не сниматься, кретинка. Писать! Я тебя предложил в качестве сценариста. А себя в качестве…

– Консультанта по мужской любви, – продолжила Рита.

– Художника-постановщика! – возразил Лева. – Хотя и в сценарий я смогу внести неоценимый вклад, сама убедишься. Слушай, ты же эту фигню слабаешь за неделю! А Гнус платит в баксах. Соглашайся!

Они выскочили из трамвая на нужной остановке и пошли по улице, мимо причудливых старинных особнячков. Впереди маячил в сером осеннем небе бело-зеленый шпиль церкви.

– Порносценарии? Ты это серьезно? – со смешком уточнила Рита. – Назови хоть одну причину, по которой я должна на это согласиться.

– Ммм… Может быть, деньги? – предложил Лева, увлекая Риту за собой в каменную подворотню.

Они оказались во внутреннем дворе, усаженном старыми узловатыми липами. Под начинающим накрапывать дождем тихо дремало несколько иномарок. Из офиса какой-то конторы, располагавшегося в доме напротив, вышли двое клерков в костюмах и остановились покурить под козырьком подъезда.

– Пфф, – фыркнула Рита. – Деньги можно достать куда более простым путем.

– Ну да, знаю я твои детские проделки, провинциальная шпана, – засмеялся Лева. – И что тебе лень тратить время на что угодно, кроме незаконных авантюр и рассказов про твоих мизераблей, тоже знаю. Я тебя знаю как облупленную, Жан Жене московского разлива. Но я тебе предлагаю как раз и то и другое!

– В смысле? Я что-то не улавливаю… – сдвинула брови Рита.

– Это девиз всей твоей жизни, – подколол ее Лева. – В смысле, Гнус обещал мне, что пустит тебя на съемочную площадку. Что ты сможешь узнать в деталях, как снимается подпольное порево, потрепаться с актерами… ну и так далее. Скажешь, тебя не интересует этот бесценный материал? Да брось, ты же потом сможешь использовать его в десятке твоих этюдов!

Рита не смогла сдержать восхищенной ухмылки.

– Ты дьявол, Левка! Ты знал, на что меня купить, а?

– Конечно, знал, – самодовольно вздернул подбородок он. – Все потому, что я – это ты, а ты – это я. Мы два сапога пара, моя дорогая Гретхен. Пошли! Нас ждут великие дела!

Он распахнул перед ней дверь подъезда. Смеясь и подначивая друг друга, они взлетели по широкой лестнице на третий этаж. В дверь Левкиной квартиры засунуто было несколько печатных брошюр. Левка вытащил их, развернул и поморщился.

– Драгоценная маман опять наведывалась. Смотри!

Он сунул бумажки Рите в руки. Та, поднеся их ближе к глазам в полутемном подъезде, прочитала: «В помощь кающемуся», «Как преодолеть свой грех».

– Лева, это че за душеспасительная литература?

– А это мамочка пытается вернуть меня на путь истинный, – весело объяснил Лева. – У меня этой макулатуры уже полная квартира. Вообще, она еще неплохо держится. Черт его знает, как бы я себя вел, если б мой собственный сын оказался педиком.

Левина покойная бабушка была именитым советским скульптором. Вместе с квартирой в центре Беликову в наследство досталось множество работ, которые не нашли своего применения при жизни покойной. Квартиру заполняли гипсовые и мраморные лепные торсы и рельефные задницы, которые сама скульпторша в свое время посчитала проходными, неудачными или попросту не успела довести до совершенства. Конькобежцы, гимнасты, готовящиеся к прыжку пловцы, мускулистые рабочие белели тут и там в полусонной тишине квартиры. Самая крупная статуя – крутобедрый атлет – встречала посетителей квартиры буквально на пороге, поигрывая квадрицепсами в углу прихожей. Левка повесил на плечи атлета свое новое пальто и широким жестом пригласил Риту в дом: