Островок рая - Марджери Хилтон

Эта мысль испугала девушку. Неужели она «адаптировалась», как называл это Ник, поверила, что безнадежно плыть против течения судьбы? Но насколько опасным могло оказаться это необычайное смирение, жизнь ради одного дня?

И вдруг, словно эхо из прошлого, до нее донеслись слова, то ли прочитанные ею, то ли услышанные: «Счастье только здесь и сейчас. Именно в этот миг мы должны ощущать блаженство, а не тосковать по нему, глядя в будущее».

Итак, счастлива ли она сейчас?

Джен опустила глаза, задумчиво рассматривая свои стройные бронзовые ноги, и неожиданное, удивительное чувство посетило ее. Несмотря на все трудности «первобытной» жизни, она никогда еще не чувствовала себя настолько… полной жизни и абсолютно довольной.

Ее друг внимательно наблюдал за ней. Как будто прочитав мысли девушки, он внезапно заметил:

— Ты выглядишь как настоящая островитянка.

— Я и чувствовать себя начинаю островитянкой. — Путешественница села, поджав под себя ноги. — Не хуже тебя.

Ник слабо улыбнулся:

— Это свежий воздух на тебя так действует.

Через несколько секунд он продолжил:

— Я сделал для тебя зонт, чтобы помочь тебе сохранить нежный цвет лица.

Джен подняла глаза на большой круглый тент, сооруженный из веток и центральной части парашюта. Его конструкция идеально защищала кожу девушки от палящих лучей полуденного солнца.

Джен встретилась взглядом с Ником и улыбнулась:

— О да. Ты у нас гений. Я бы до такого не додумалась.

Мужчина с наигранным покорством склонил голову:

— Я должен достоверно играть роль Пятницы. Всегда быть рабом — судьба моя. Не желает ли госпожа Крузо, чтобы я намазал ее нежную спинку солнцезащитным лосьоном?

— Нет, спасибо! — Собеседница мгновенно отскочила в сторону. — Не надо мне твоего кокосового масла.

— Но островитяне всегда его используют, — мягко возразил ее спутник. — Оно поможет защитить твою чувствительную кожу от обветривания.

Он взял в руки раковину, наполовину заполненную маслом, и задумчиво посмотрел на девушку:

— После всех моих мучений просто взять и вылить его? — В голосе Ника прозвучали печальные нотки.

— Но масло воняет. К тому же вся грязь будет ко мне липнуть… — Заткнув нос, Джен сделала несколько шажков назад, стараясь не встретиться с приятелем взглядом. — В любом случае, солнце уже садится. Можешь испробовать «лосьон» на своей шкуре завтра утром.

— Этот укус долго не заживает, — неожиданно заметил мужчина, наклоняясь вперед, чтобы коснуться небольшого красного пятна на бедре девушки.

Прикосновение было мимолетным, но по ее телу как будто пробежал электрический ток. Джен вздрогнула и отвела взгляд.

— Это был не жук, — несколько смущенно пояснила она.

— Я уже догадался, — кивнул собеседник. — Это ведь ожог?

— Да.

Ник перекатился на спину, его взгляд устремился вдаль, на медленно укутываемый темнотой восточный край неба.

— Не хочешь разделить со мной предпоследнюю сигарету?

— Если ты готов пойти на такие жертвы.

Мужчина вынул из кармана рубашки вожделенную пачку, в которой осталось лишь две сигареты. Вынул одну, прикурил и передал Джен. Легкая улыбка коснулась его губ, когда он наблюдал, как девушка медленно, с наслаждением выдыхает струю сероватого дыма.

Когда она вернула ему сигарету, Рэдферн неожиданно спросил:

— Ты рассказывала мне об обрядах диких племен Новой Гвинеи, откармливающих свиней в течение пяти лет, и все ради хорошенькой вечеринки. И о том утре, когда ты, проснувшись, обнаружила, что накануне ночью разбила лагерь вблизи болота, кишащего крокодилами, змеями и другими тварями. И еще парочку-другую забавных историй… Но я до сих пор не могу взять в толк, почему ты так трясешься над своим кейсом с пленками. Признайся, там заснято нечто более интересное?

Спутник вернул ей сигарету.

Джен едва кивнула, зажав сигарету между пальцами.

— Я предполагаю, что так и есть. — Она грустно вздохнула и свернулась на песке, обхватив колени руками. — Я почти уверена, одна из этих пленок может кого-то всерьез заинтересовать.

— И кого же? — Ник недоуменно изогнул бровь.

Путешественница неопределенно пожала плечами:

— Вероятно, правительственный департамент.

— Совершенно секретно? Какие-нибудь ужасные бомбы? — с легкой усмешкой спросил приятель.

— Ты не так уж далек от истины.

— Неужели, Джен! — Он приподнялся от удивления.

— Думаю, новая ракетная база коммунистического Китая.

Мужчина присвистнул, затем, после недолгого размышления, разразился звучным смехом:

— Но это невозможно! Тебе бы ни за что не позволили и близко подобраться к подобному объекту, да еще сделать снимки.

— Я не могу проверить свои догадки, пока не проявлю пленки… если они, конечно, не намокли после крушения самолета, — медленно, рассудительно произнесла собеседница. — Видишь ли, Ник, я сама не совсем уверена, что именно мне удалось сфотографировать. Меня послали в Китай снимать будничную жизни местного населения…

— Да, понимаю. Но как ты туда попала и, еще интереснее, как тебе удалось оттуда выбраться с пленками?

— Не думаю, что могу посвятить тебя во всю историю целиком. Но главное, мне помогли пробраться туда нелегально. Я безуспешно пыталась получить визу в течение нескольких месяцев. Могла бы, конечно, отправиться в Китай туристкой, но тогда я бы увидела лишь то, что разрешено показывать иностранцам. Никто не позволил бы мне в одиночестве колесить по стране. Но все случилось будто само собой: я встретила одного человека, в обществе которого спустилась вниз по течению Янцзы. Мой гид и советчик (я называла его Малаец, так и не сумев выучить настоящее имя) был азиатским врачом, вполне сносно общавшимся на английском. Я так и не смогла понять, кем он являлся на самом деле и почему предложил мне помощь в столь рискованной авантюре. Иногда мне казалось, что он наш тайный агент, а временами я считала свои догадки плодом воображения.

— Скорее всего, твои снимки окажутся художественными изображениями китайских нефтяных вышек, — перебил ее Рэдферн с недоверчивой усмешкой.

Джен не улыбнулась в ответ.

— Я и представить себе не могла событий, случившихся под конец моего путешествия, — невозмутимо продолжила она. — Я фотографировала виды зеленых берегов Янцзы, и ко мне в кадр попали странные установки, необычные, показавшиеся мне декорациями научно-фантастического фильма. Я была слишком занята своими пейзажами и вначале не придала странным штуковинам никакого значения. Но когда я обернулась и взглянула на Малайца, его позеленевшее лицо выглядело таким испуганным, будто он увидел дюжину призраков. Он велел мне запомнить адрес человека, которому я должна была отдать пленку с этими кадрами по возвращении. После этого мой спутник запер меня в каюте до следующего утра. Один низкорослый матрос по кличке Ласкар приносил пищу и воду, ни на секунду не выпуская меня из поля зрения, когда Малайца не было поблизости.